Сентябрьская луна - О'Бэньон Констанс - Страница 36

Добравшись до дому, Камилла спрыгнула с седла и отвела Каладана в конюшню. Приветливо улыбнувшись старику Неваде, смотревшему за лошадьми, она сняла седло, повесила его на крюк, а сокола посадила на жердочку, специально вколоченную для него в стену старым конюхом.

– Вроде бы Цезарь начал привыкать к своему новому дому, – заметил старик.

– Да, похоже на то. Смотри, почисти Каладана хорошенько и дай ему свежей воды, – напомнила Камилла.

– Не сомневайтесь, хозяйка, – Невада опять перевел взгляд на сокола. – А мы с этим красавцем неплохо друг друга понимаем. Я его не трогаю – и он меня не трогает.

– Цезарь никогда тебя не тронет, Невада. Он приучен нападать только по моей команде.

Выйдя из конюшни и направляясь в дом, Камилла тихонько напевала. Пять лет ее сердце не знало покоя, но сейчас она чувствовала себя вполне довольной жизнью. Даже воспоминание о ночи, проведенной в отеле, когда Хантер ворвался к ней, а она, не устояв, вновь бросилась в его объятия, уже не приводило ее в отчаяние. Возможно, ее приподнятое настроение объяснялось тем, что она сумела отбить у Хантера охоту вторгаться без спроса на чужую территорию… А может быть – тем, что она взяла над ним верх во время ночного свидания на берегу?

Подойдя к крыльцу, Камилла увидела подъезжающего к дому всадника. В нем было что-то знакомое, но она не сразу его узнала, даже когда он спешился. Высокий, светловолосый, с широкими плечами, туго обтянутыми рубашкой в белую и голубую клетку, он улыбнулся, завидев ее, и коснулся пальцами полей шляпы.

– Мое почтение, леди!

Тут Камилла сразу узнала Уэйда Робертса. Он подошел к ней, в его голубых глазах плясали веселые искорки.

– А время словно и не коснулось тебя, Камилла, – заметил он, оглядывая ее с головы до ног.

Она, смеясь, протянула ему руку.

– По-моему, это обычный комплимент, который джентльмен отвешивает даме после многолетней разлуки.

– В данном случае это чистая правда. Честное слово, мне очень нравится, как ты выглядишь.

– Я всегда рада видеть старых друзей, Уэйд, – искренне призналась Камилла.

Уэйд возмужал и превратился в настоящего красавца с загорелым лицом и стройным мускулистым телом. Камилла заметила, как пристально он на нее смотрит, и догадалась, что его шокирует ее мужской наряд.

– Извини, что встречаю тебя в таком виде, Уэйд, но, когда я помогаю Сантосу загонять скот, брюки куда удобнее юбки.

– Прекрасная дама может носить все, что угодно, оставаясь столь же прекрасной.

Камилла засмеялась и отняла у него руку.

– Ты всегда был мастером делать комплименты. Хочешь зайти в дом и выпить чего-нибудь прохладительного?

– Не сейчас. Я ехал в город и решил заглянуть к тебе по пути, – он испытующе посмотрел ей в глаза. – Ты вернулась домой насовсем, Камилла? Или решила продать Валье дель Корасон?

– Мне бы очень хотелось остаться здесь навсегда.

– Вот и прекрасно. Я, признаться, так и подумал, услыхав, что ты скупаешь скот.

– А как ранчо твоего отца переживает засуху, Уэйд?

– Теперь это мое ранчо. Отец погиб прошлой осенью. Лошадь сломала ногу, попав копытом в нору суслика, и придавила его.

– Прости, Уэйд, я этого не знала. Мне очень жаль…

– Но я не ответил на твой вопрос. Не стану тебя обманывать, Камилла, сейчас мы переживаем нелегкие времена. Если в скором времени не пойдет дождь, я потеряю свое стадо.

Она положила руку ему на плечо.

– Ты всегда можешь рассчитывать на меня. Приводи свое стадо на водопой к Рио-Эскондида.

Уэйд подмигнул ей с благодарной улыбкой.

– Я надеялся, что ты это скажешь: твой отец всегда разрешал мне поить коров в вашей реке. Не возражаешь, если я завтра с утра пригоню пятьдесят голов? Покупать воду слишком накладно.

– Я предупрежу Сантоса, он будет тебя ждать. Но только гони стадо через северное пастбище, хорошо?

– Я постараюсь не злоупотреблять твоим великодушием. Знаешь, у меня уже вошло в привычку каждый день смотреть на небо и молиться о дожде…

– Ни о чем не беспокойся, Уэйд. Можешь поить здесь свое стадо, сколько потребуется.

– Я бы хотел заплатить тебе, Кам.

– Я ни за что не возьму у тебя денег! Мы же друзья…

Он вдруг схватил ее руку и крепко сжал.

– Я так ждал твоего возвращения, Камилла! Надеюсь, ты позволишь мне иногда тебя навещать?

Заглянув ему в глаза, Камилла поняла, что он намекает на нечто большее, чем просто дружба Ей стало не по себе, и она опустила взгляд.

– Для тебя мои двери всегда открыты. Я рада всем моим соседям, Уэйд.

Уэйд смущенно усмехнулся.

– Признаться, я имел в виду нечто иное, но для начала и это неплохо. Я слыхал, что ты овдовела. Мне очень жаль… А я ведь, знаешь, так и не женился Кам. Все ждал тебя…

Она ответила вымученной улыбкой.

– Только не говори, что ты зачах, тоскуя обо мне!

Внезапно в его голубых глазах появилось горестное выражение.

– Ты не поверишь, как много я о тебе думал, Кам! Я часто приходил сюда в твое отсутствие, и твой отец рассказывал мне, как ты живешь в Новом Орлеане. Я знаю все о твоей дочурке Антонии.

Ее глаза испуганно расширились: не дай Бог, отец рассказал ему, что отец Антонии – Хантер Кингстон!

– Что ты имеешь в виду, Уэйд?

– Я знаю, что тебе пришлось нелегко после смерти мужа. Ведь ты растила ребенка одна!

Камилла облегченно перевела дух.

– Моя дочка скоро приедет в Техас вместе с тетей Пруденс. Непременно заходи, я тебя с ними познакомлю.

– Буду очень рад, – Уэйд вдруг опять заглянул ей прямо в глаза. – Ты ведь не забыла, что я когда-то предлагал тебе выйти за меня замуж, Кам?

– Кто бы что ни говорил, женщина никогда не забывает ни единого брачного предложения, – засмеялась Камилла, пытаясь обратить все в шутку.

Уэйд, казалось, хотел продолжить этот разговор, но в последний момент передумал.

– Ну, мне пора, а то до темноты не доберусь до Сан-Рафаэля.

– Я рада, что ты заглянул, Уэйд. Приходи когда захочешь.

Уэйд отвязал лошадь и сел в седло.

– Ловлю тебя на слове. Да, кстати, как ты смотришь на то, чтобы вместе пойти на танцы через две недели? Ежегодный бал в честь Дня Урожая. Не забыла?

Камилла вспомнила, что день ее рождения всегда приходился на этот праздник.

– Не знаю… У меня сейчас так много дел…

– А ты подумай. Я вернусь за ответом. – Он уже тронул лошадь, но внезапно остановился. – Между прочим, я наслышан о том, что у тебя были неприятности с Хантером. Вся округа, затаив дыхание, следит за развитием событий! Все хотят знать, когда состоится генеральное сражение. Так вот, если тебе понадобится помощь, можешь всегда рассчитывать на меня.

– Спасибо, но с Хантером я разберусь сама. Это моя война, Уэйд.

Он с сомнением покачал головой.

– Советую тебе смотреть правде в глаза, Кам. В любом случае помни: если ты меня позовешь, я тут же примчусь.

Уэйд пришпорил коня и уехал, а Камилла долго смотрела ему вслед.

В какой-то момент у нее возник соблазн попросить Уэйда о помощи в борьбе против Хантера, но она сразу же отказалась от этой мысли. В поединке с Хантером Кингстоном она должна победить сама!

Камилла вошла в дом, сняла шляпу и сразу отправилась на кухню, где Нелли как раз вытаскивала из плиты противень со свежеиспеченным пирогом.

– М-м-м, как вкусно пахнет, Нелли! По-моему, вы прирожденная повариха, – заметила Камилла, устало опускаясь на стул. – Вы просто вовремя не поняли, в чем ваше призвание.

Нелли откинула со лба выбившуюся из-под косынки прядь волос.

– Я много чего не понимала, но вы даете мне возможность все начать сначала. Никогда в жизни я не была так счастлива! Мне кажется, будто я здесь – в родной семье. Только об одном мечтаю: чтобы ваша дочка поскорее приехала. Я люблю детей.

Камилла ласково улыбнулась ей.

– Я рада, что вы чувствуете себя здесь как дома, Нелли. Просто не знаю, что бы я без вас делала! Вы присматриваете за домом, готовите вкусную еду… Уверена, что Антония вас полюбит.