Сентябрьская луна - О'Бэньон Констанс - Страница 33

– Я на сегодня отложила рукоделие, Хантер. И если ты думаешь, что я в тебя не выстрелю, – значит, ты меня плохо знаешь. Прикажи своим людям убираться с моей земли и сам уходи вместе с ними!

Хантер усмехнулся.

– Ничего у тебя не выйдет, Камилла. У тебя горстка людей. Вам не удастся нас остановить.

– Очень может быть, Хантер, но ты этого уже не увидишь. Одно неверное движение – и на глазах у твоих людей твоя кровь прольется на землю Валье дель Корасон.

Камилла смотрела прямо в насмешливые глаза Хантера. Ее сердце разрывалось от гнева при воспоминании о том, как он ворвался к ней в комнату ночью в отеле, и она ему уступила. Но на сей раз преимущество было на ее стороне! Ей очень хотелось увидеть Хантера Кингстона молящим о пощаде, но по его глазам она поняла, что этого никогда не будет.

И все-таки в его лице что-то дрогнуло. На секунду Хантер отвел глаза.

– Если я сейчас уеду, то ведь все равно вернусь, Камилла. Почему бы тебе не образумиться? Мы могли бы все обсудить спокойно. Я готов заплатить тебе за водопой. Можно прийти к соглашению, которое удовлетворит нас обоих…

– На моем ранчо тебе будет принадлежать только то место, на котором ты умрешь, если не уедешь немедленно! – пригрозила Камилла, щелкнув затвором ружья. – Я тебя предупреждаю, Хантер, убери своих людей с моей земли.

Хантер прищурился и долго молча смотрел ей в глаза, словно испытывая ее терпение. Наконец его зубы блеснули в улыбке.

– На этот раз твоя взяла, Камилла.

Не спуская с нее глаз, он приказал своим людям убрать оружие и уезжать.

Камилла поняла, как велико было напряжение, лишь после того, как Хантер и его пастухи скрылись из виду. Когда она опустила ружье, ее рука задрожала. Интересно, что бы она сделала, если бы Хантер все-таки принял вызов? Смогла бы она в него выстрелить? Какая-то часть ее души жаждала мести, но она сомневалась, что у нее хватило бы духу застрелить человека. Даже такого, как Хантер Кингстон.

Хуан помог ей спуститься по крутому склону, и они вместе подошли к Сантосу, который все еще подозрительно смотрел вслед Хантеру и его людям, словно опасаясь, что они вздумают вернуться.

– Больно смотреть, как скот мучает жажда, – угрюмо проворчал он. – Хантер попал в точку, когда сказал, что в душе я – простой вакеро. Но он так легко не сдастся, Камилла. Он еще вернется сюда.

– Что ж, мы будем готовы его встретить, Сантос. Сегодня мы преподали ему хороший урок. Он понял, что не сможет нами помыкать.

– Урок состоял в другом, Камилла. Он понял, что прорваться к Рио-Эскондида можно только силой, а силы у нас неравные, – возразил Сантос. – Жаль, что ты не согласилась мирно разрешить этот спор между вами. Неужели вы не можете оставить в стороне старые раздоры?

– Тебе бы следовало знать, что с Кингстонами ни о чем нельзя договориться мирно, а главное – честно. Кроме того, если бы я пустила стада Хантера на свою землю, они съели бы всю траву, и тогда мой собственный скот подох бы с голоду. Я не собираюсь жертвовать своим поголовьем, чтобы спасти стадо Хантера от вымирания!

– Это верно. Да, похоже, простых ответов не существует… Ладно, Камилла, мы сделаем все, что ты скажешь. Мы не пропустим скот Кингстона на ранчо. Признаться, я тоже не желаю, чтобы Кингстон мною помыкал.

Камилла взобралась в седло, и Сантос протянул ей ее ружье.

– Я горжусь тобой, девочка моя. Сегодня ты ловко дала отпор Хантеру! И все же я предпочел бы, чтобы ты в таких случаях оставалась дома и вязала носки, как он посоветовал. Твой отец никогда бы мне не простил, что я подверг тебя опасности.

Камилла с нежностью улыбнулась старику.

– Признайся, Сантос, ведь если бы я была сыном своего отца, а не его дочерью, ты ожидал бы от меня именно того, что я сделала сегодня! Так что остается одно: забудь, что я женщина, и думай обо мне просто как о человеке, владеющем ранчо Валье дель Корасон.

Сантос усмехнулся в ответ.

– Даже в таком наряде разве что слепец смог бы не заметить, что ты женщина. Будь ты сыном своего отца, а не его дочерью, об этом можно было бы только пожалеть.

– Ладно, я еду домой, – объявила Камилла, весело подмигнув ему. – Но что нам делать, если он вернется?

– Вряд ли Хантер предпримет вторую попытку прямо сегодня. Но на всякий случай я оставлю в дозоре двух моих сыновей: пусть поглядывают в ту сторону.

Возвращаясь домой и перебирая в уме события дня, Камилла решила, что ей есть чем гордиться. Она вступила в открытую схватку с Хантером и выстояла! Она вовсе не была уверена, что в следующий раз ей снова удастся одержать победу, но зато она ясно дала понять Хантеру, что может за себя постоять.

Но надо же, они оба – и Хантер, и Сантос – смели говорить, что ей следует сидеть дома и вязать носки! Нет уж, дудки, не дождетесь! На ее плечах лежит мужская ответственность, и все трудности она встретит лицом к лицу. Хантеру больше не удастся одолеть ее с такой легкостью, как тогда в гостинице. Силе она противопоставит силу, и ему придется с этим считаться!

Камилла сидела одна за громадным обеденным столом. Дом казался пустым и заброшенным. Интересно, что делает сейчас Антония? Спит, конечно: ведь уже поздно…

Отодвинув нетронутый ужин, Камилла прошла в кабинет. Почему-то сейчас ее одиночество ощущалось особенно остро. И зачем она вернулась домой?! Никто не обрадовался ее приезду, кроме Сантоса, его семьи и Джанет. Но ведь еще не поздно! Она может продать Валье дель Корасон Хантеру и вернуться в Новый Орлеан – к спокойной жизни, под крылышко тети Пруденс… В конце концов, почему бы и нет?

Внезапно раздался стук в дверь, и Нелли просунула голову внутрь.

– Пришел человек от мистера Кингстона с письмом для вас, Камилла. Послать его ко всем чертям?

Камилле очень хотелось именно так и поступить, но любопытство взяло верх.

– Разумеется, пошлите его ко всем чертям, Нелли, но сначала возьмите письмо. Все-таки интересно, что понадобилось от меня его хозяину.

Стоя у окна, она смотрела, как посыльный отъезжает от дома под дулом ружья, нацеленного на него Хуаном. Через несколько минут Нелли вошла в комнату и протянула ей письмо.

– Он все твердил, что ему было велено дождаться ответа. Но я ему сказала, что если он будет тут торчать, то дождется только пули.

Камилла улыбнулась.

– Вы стали просто моим сторожевым псом, Нелли. Не знаю, что бы я без вас делала. Я так рада, что вы решили поселиться в Валье дель Корасон!

– Ну… я на это смотрю по-другому. Для меня это был последний шанс начать достойную жизнь. Я век буду вам благодарна за то, что вы меня приютили.

– Мне бы очень хотелось, чтобы этот дом стал для вас родным. Пока я еще могу противостоять Хантеру Кингстону, вам не придется искать себе другое пристанище.

– Я уверена, что вы одержите победу в этой борьбе, Камилла. Ведь правда на вашей стороне!

Камилла взглянула на конверт, надписанный столь памятным ей крупным почерком.

– Может, правда и на моей стороне, но она едва ли поможет мне одержать победу, Нелли. На стороне Хантера сила – а это значит, что мне придется привлечь на свою сторону хитрость…

Нелли ободряюще улыбнулась и вышла из комнаты. Рука Камиллы задрожала, когда она сломала печать и прочла:

«Камилла, не кажется ли тебе, что нам пора перестать ссориться?

Настало время поговорить. Если ты того же мнения, жди меня сегодня в нашем обычном месте.

Хантер».

Задохнувшись от гнева, Камилла скомкала записку и швырнула ее в дальний угол комнаты. Да как он смеет думать, что она побежит к нему на свидание, словно та изголодавшаяся по любви девчонка, какой была когда-то?! Наверняка он что-то задумал, и поэтому надо быть настороже. В первую ночь в Сан-Рафаэле она обнаружила, что по-прежнему беззащитна перед ним. Но уж во второй раз она не позволит застать себя врасплох и ни за что не останется с ним наедине!

Ничего, пусть прокатится к реке и подождет ее! А она тем временем тихо и мирно ляжет спать, позабыв и думать о нем. Если при свете дня она еще сомневалась, правильно ли поступает, продолжая борьбу своего отца, то теперь все сомнения рассеялись. Она будет драться с Хантером, пока один из них не сдастся или не умрет! И тогда уже будет все равно, кто победил…