Сентябрьская луна - О'Бэньон Констанс - Страница 30

Пускаясь в долгий путь домой, Камилла не знала, что ждет ее в конце путешествия, и не могла предвидеть, что почувствует глубокую связь с этой землей, перешедшей к ней по наследству от многих поколений Монтесов. Ее отец вложил жизнь в эту землю, и продать ранчо – все равно, что предать память о нем.

Сантос молча смотрел на Камиллу. Малютка превратилась в настоящую красавицу. И он знал, что, несмотря на свой хрупкий вид, очутившись в безвыходном положении, она будет бороться до конца. Но он также знал, что Хантер Кингстон не оставит ее в покое и скоро сделает свой первый ход. Ему стало страшно за Камиллу. Сможет ли одинокая юная женщина выстоять против самого могущественного человека в Техасе? «Но она вовсе не так одинока, – напомнил он себе. – У нее есть я и мои сыновья».

– Сколько у нас осталось голов скота, Сантос?

– Очень мало. При последнем подсчете было не больше пятидесяти голов, большинство из них – молочные телята.

Камилла задумалась, а потом испытующе взглянула на него.

– Ты говоришь, что многие из наших соседей распродают свои стада?

– Верно. Им приходится продавать себе в убыток, чтобы не потерять последнее.

– Ну так вот. Тетя Пруди передала в мое распоряжение значительную сумму денег. Завтра с утра прошу тебя навестить наших соседей и предложить им продать нам скот. Но только предлагай справедливую цену. Ниже рыночной цены не покупай.

– Ты думаешь, это разумный шаг, Камилла? Скот сейчас можно купить за бесценок.

– Наживаться на чужой беде? Нет, это не для меня. А кроме того, наши расходы окупятся, вот увидишь. Сейчас рынок переживает спад, но очень скоро засуха приведет к тому, что спрос на мясо увеличится, а значит, и цена поднимется, я в этом уверена. Не отчаивайся, Сантос. Денег у нас хватит, чтобы пережить трудные времена, у многих наших соседей и того нет. Скажи мне только одно: они обидятся, если мы сейчас начнем скупать у них скот?

– Нет, что ты! Они тебе еще спасибо скажут за помощь, – Сантос пристально поглядел ей в глаза. – Разумеется, есть у нас один сосед, который не придет в восторг, узнав, что ты скупаешь скот.

Камилла сразу поняла, кого он имеет в виду.

– Мнение Хантера Кингстона меня не интересует. Моему ранчо грозит разорение, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы не допустить банкротства. Нет, Сантос, то, что я собираюсь предпринять, это вполне разумный шаг.

Сантос немного помолчал.

– Ну, если Кингстон захочет, чтобы я купил скот и у него?

– Нет! Пусть Хантер сам о себе позаботится. Я бы и пальцем не шевельнула, чтобы ему помочь. А если он попытается прорваться к водопою, ты должен его прогнать. Только старайся всеми силами избегать кровопролития и без крайней нужды не стрелять.

Она пустила лошадь вперед и поскакала вниз по склону холма к дому.

Сантос задумчиво посмотрел ей вслед. Да, Камилла сильно изменилась, и не только внешне. Это была уже не та девочка, что пять лет назад с позором бежала из Техаса. Она стала закаленной, мужественной; его восхищала ее отчаянная дерзость.

От души расцеловавшись с женой Сантоса Марианной, Камилла вошла в дом и осмотрела комнаты. Вся мебель была в чехлах, изразцовые полы, когда-то сверкавшие чистотой, запылились и потускнели. Дом казался нежилым и совершенно чужим, однако, войдя в свою спальню, она обнаружила, что стены недавно побелены, а на окнах висят свежие крахмальные занавески. Марианна успела ей шепнуть, что по приказу сеньора Монтеса эту комнату всегда держали наготове в ожидании ее приезда.

У входа в кабинет отца Камилла помедлила. Все здесь выглядело так, словно он отлучился на минуту и вот-вот вернется. На столе лежала кипа бумаг, гроссбух был открыт, последняя запись была сделана в день его смерти. В комнате пахло кожей и табаком, в ней по-прежнему ощущалось его присутствие.

Перелистав гроссбух, она обнаружила, что отец почти не оставил деловых записей: амбарная книга скорее напоминала дневник. Устроившись в кресле отца и открыв первую страницу, Камилла начала читать.

«Камилла уехала с полуденным дилижансом, и с ней ушло мое счастье. Кингстоны заплатят за то, что они с ней сделали!»

Она перевернула еще одну страницу.

«Сегодня приходил Хантер Кингстон. Он хочет знать, где Камилла, но я ему не сказал. Больше он никогда не сможет причинить ей боль».

Были и другие записи, и в каждой из них сквозила ненависть к Кингстонам. Камилла прочла еще одну:

«Сегодня получил письмо от Камиллы. Я стал дедом! Хотел бы я вернуть дочь и внучку домой, но не могу сделать их заложницами в моей войне с Кингстонами».

Захлопнув гроссбух, Камилла уронила голову на стол и горько разрыдалась. По ее вине отец умер, снедаемый ненавистью! Этой вины ей никогда не искупить…

Когда слезы высохли, она вышла из дома и поднялась на холм, где был похоронен ее отец, а там, опустившись на колени, вновь позволила себе поплакать всласть.

– Отец, простите мне все то зло, что я вам причинила! Клянусь, я доведу вашу борьбу до конца. Я не остановлюсь, пока не зарою в землю Хантера Кингстона! – громко сказала она.

– Не стоит портить себе жизнь, вороша старые обиды. Не повторяй ошибок своего отца, Камилла, – внезапно раздался у нее за спиной чей-то голос.

Камилла вскинула голову и увидела, что рядом с нею стоит Джанет. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, отмечая произошедшие за пять лет перемены. Наконец Камилла поднялась и, улыбнувшись, взяла подругу за руку.

– Я так рада тебя видеть, Джанет! Ты почти совсем не изменилась.

Джанет обняла Камиллу.

– Ну, положим, за это время я приобрела мужа, двоих детей и пару лишних дюймов вокруг талии.

– Ох, Джанет, я так рада, что ты пришла! Только ты одна понимаешь, что это значит для меня – вернуться домой… Но я, признаться, в полной растерянности. Просто не знаю, с чего мне начать: здесь все так запущено.

Джанет потупилась и некоторое время молчала.

– Боюсь, что ты совершила ошибку, вернувшись домой, Камилла. Сегодня утром ко мне приходил Хантер Кингстон. Хочу тебя предупредить: он жаждет крови! Твоей крови…

Камилла нахмурилась.

– Давай-ка пойдем в дом и поужинаем. Но только при одном условии: я ничего не желаю слышать о Хантере Кингстоне! Поговорим, как старые подруги. Расскажи мне о Хэле и о твоих детях. Мы же пять лет не виделись!

Джанет взяла ее под руку.

– Но я пришла специально, чтобы предупредить тебя насчет Хантера. Он человек опасный, а ты стоишь у него на пути. Я тревожусь за тебя, Кам!

– Надеюсь, ты останешься на ночь, – продолжала Камилла, словно не слыша ее. – Нельзя тебе возвращаться в город одной, уже слишком поздно!

Джанет устало покачала головой.

– Ладно, я знаю, какая ты упрямая. Но если не хочешь говорить о Хантере, по крайней мере выслушай, что я хочу сказать! Он сделал тебе недвусмысленное предупреждение: заявил, что будет поить свой скот в Рио-Эскондида, и если кто-то встанет у него на пути, он…

– Но ведь до сих пор Хантер как-то обходился без этого?

– Хэл говорит, что Хантер возит воду на мулах из Эль-Пасо. Но это очень дорого и неудобно.

Камилла замедлила шаг и ласково положила руку на плечо Джанет.

– Если ты хочешь знать мое решение, то вот что я тебе скажу: я приказала Сантосу гнать с моей земли скот с клеймом в виде короны! Я не жажду крови, но если Хантер хочет войны, он ее получит. Может, он и скупил весь Техас, но Валье дель Корасон ему не принадлежит. Здесь мое слово – закон. Сантос и его люди сделают все, что я прикажу.

– Ох, Камилла… Сколько людей работает у тебя на ранчо?

– Сантос и его сыновья. И еще конюх Невада…

– Значит, пятеро, включая Неваду, которому не меньше шестидесяти. А Хэл мне сказал, что у Хантера на ранчо работает семьдесят пять человек. Если ты выступишь против него в открытую, то наверняка проиграешь! Ты ведь уже знаешь, каким он может быть безжалостным. Мне страшно за тебя, Кам! По-моему, единственный выход – открыть ему доступ к Рио-Эскондида.