Сентябрьская луна - О'Бэньон Констанс - Страница 20

– А я часто думаю о том дне, Кам. До сих пор не могу забыть, как обнимал тебя тогда!

Камилла взглянула на него, затаив дыхание. Неужели он и вправду о ней вспоминал?! Ведь прошел почти целый год!

– Мне кажется, ты не должен говорить мне все эти вещи, Хантер. Лидии это может не понравиться. Ведь вы с ней собираетесь пожениться…

Хантер с громким стоном отвернулся от нее.

– О, Боже! Оказывается, об этом уже щебечут воробьи на всех крышах. Не хватает только пустяка: моего согласия. Но как раз этого-то они и не дождутся. Ты, наверное, знаешь, что мать Лидии – сущая ведьма, а сама Лидия с каждым днем становится все больше похожей на нее.

– Нехорошо так говорить, Хантер! Миссис Мюррей… она очень… у нее… Она никогда не опаздывает к мессе!

Хантер весело расхохотался.

– Вот именно! Когда хочешь сказать что-то хорошее о миссис Мюррей, единственное, что приходит в голову, так это то, что она никогда не опаздывает к мессе!

Камилла не сумела сдержать улыбку.

– И все равно это очень дурно с твоей стороны, Хантер.

Внезапным движением, заставшим ее врасплох, он взял ее руку и прижал к своей щеке.

– Черт бы тебя побрал, Веснушка! Вот я стою тут, как дурак, и веду с тобой светский разговор, а сам только и думаю о том, как бы тебя обнять! До чего же ловко ты умеешь влезть человеку в душу! Если бы я верил в колдовство, то мог бы сказать, что ты меня околдовала…

Камилла решила, что ослышалась. А может, Хантер решил над ней подшутить? Он часто так делал, когда она была маленькой. Она во все глаза смотрела на него, даже не подозревая, какой нежностью сияет ее взор.

А Хантер вдруг быстро и взволнованно заговорил:

– С того самого дня, как мы встретились на берегу, я старался держаться от тебя подальше, Камилла. Нам с тобой нельзя быть вместе. Твой отец ни за что не одобрит меня в качестве жениха, и моя семья тоже тебя не примет. Не сомневаюсь, что твой отец хотел бы увидеть тебя замужем за каким-нибудь приличным молодым человеком, который станет ухаживать, даже не коснувшись тебя пальцем. Но я не такой, поэтому советую тебе бежать без оглядки да побыстрее!

Камилле показалось, что у нее выросли крылья.

– Но я вовсе не хочу бежать от тебя, Хантер!

И тогда он резко привлек ее к себе и поцеловал с такой жадностью, что у Камиллы перехватило дыхание. Ее руки обвились вокруг его шеи, и она ответила на поцелуй, вложив в него всю силу любви, которую так долго таила в сердце.

Наконец Хантер оторвался от губ Камиллы и прижал ее голову к своей груди.

– Ты разрываешь мне сердце на части! – прошептал он. – Давай убежим отсюда…

Взяв ее за руку, Хантер потянул девушку за собой в обход дома. Догадавшись, что он ведет ее к своим дрожкам, Камилла резко остановилась.

– Хантер, я не могу вот так взять и уехать! Уэйд начнет обо мне беспокоиться, и потом… что скажет Лидия?

– Разве это так важно? – спросил он, нахмурившись.

Камилла была потрясена.

– Разумеется, мне небезразличны их чувства! Ни за что на свете мне не хотелось бы обидеть Уэйда. Ведь он мой друг…

Вернувшись мыслями в настоящее, Камилла заметила, что плачет. Ей следовало понять в тот вечер, что Хантер не привык считаться с чувствами других людей! Она должна была распознать опасность еще тогда, но не сумела. Она думала лишь о том, что Хантер обратил на нее внимание… Вспомнив, что завтра рано вставать, Камилла отошла от окна и легла, но сон не приходил. В ушах у нее все еще звучал смех Хантера. Он посмеялся тогда над ее робостью: наверное, знал, что скоро, очень скоро она свалится ему прямо в руки, как созревший плод. Созревший и готовый его услаждать!

– Ну ладно, Веснушка, твоя взяла. Ты вовремя напомнила мне о хороших манерах. Но когда же я снова тебя увижу? Давай встретимся завтра на берегу!

– Нет, Хантер, я не смогу. Отцу не понравится, если я улизну потихоньку, чтобы встретиться с тобой наедине.

– О, Господи, до чего же ты еще молода! Я, должно быть, с ума сошел, когда решил с тобой связаться.

Грубость его слов задела Камиллу за живое.

– Со своим возрастом я ничего поделать не могу и не понимаю, почему ты так злишься. Между прочим, мне уже исполнилось шестнадцать. Как раз сегодня у меня день рождения.

– Твой день рождения?! Что ж ты мне ничего не сказала?

– Только что сказала…

– Это надо отметить по-настоящему. А поскольку твой отец ни за что не разрешит мне прийти с официальным визитом, тебе непременно придется встретиться со мной завтра на берегу.

– Я… не знаю, Хантер. Не думаю, что…

Он порывисто обнял ее.

– Скажи, что придешь, Камилла! А не то я заболею с горя.

Жар его дыхания опалил ее шею, она закрыла глаза и почувствовала, как шевельнулись кудряшки за ухом.

– Да, я приду, – прошептала Камилла, отлично понимая, что никакая сила не смогла бы ее удержать.

Хантер засмеялся, но так тихо, что его смех не нарушил ночной тишины.

– Узнаю мою девочку! Ты всегда была храброй, Камилла. Приходи к полудню. Мы проведем вместе весь день.

Он отстранил ее на расстояние вытянутой руки и улыбнулся той сокрушительной улыбкой, от которой, очевидно, таяли все женские сердца. Разве она могла устоять, если жертвами его чар становились женщины, куда более искушенные и опытные?

– Я приготовлю подарок на твое шестнадцатилетие, – пообещал Хантер.

Неожиданно он выхватил розу из ее прически и поцеловал нежные лепестки.

– До завтра, Веснушка! – подмигнул он на прощанье и отправился обратно в танцевальный зал.

Остаток вечера Камилла провела как во сне. Она искала глазами Хантера и Лидию, но они исчезли.

Когда Уэйд отвез ее домой, она сразу отправилась в спальню, но всю ночь пролежала, не сомкнув глаз, вспоминая, как Хантер смотрел на нее, без конца перебирая в уме каждое сказанное им слово…

На следующий день она едва сумела дождаться полудня. Конечно, нехорошо было соглашаться на тайное свидание, но Камилла прекрасно знала, что отец ни за что на свете не разрешил бы им встречаться открыто. К тому же она не сомневалась, что и его родители тоже закатили бы громкий скандал, если бы узнали, что Хантер за ней ухаживает.

Хотя ночью ей так и не удалось сомкнуть глаз, Камилла поднялась рано и позавтракала с отцом. Как всегда, он почти не обращал на нее внимания, а когда она пыталась завести разговор, лишь хмыкал в ответ или вовсе замыкался в себе. В конце концов Камилла тоже замолчала. Но уже выпив кофе и отодвинув свой стул, Сегин Монтес неожиданно обратился к ней:

– Надеюсь, ты вчера хорошо повеселилась? Как прошел бал? – спросил он.

– Все было очень хорошо, папа, – удивилась Камилла.

– Я знаю, ты думаешь, будто я забыл, что вчера у тебя был день рождения, но это не так, – проговорил Сегин, поднимаясь на ноги. – Свой подарок ты найдешь в конюшне, – на миг он запнулся и хмуро взглянул на нее. – Я вспоминаю твою мать, когда ей было шестнадцать…

С этими словами он отвернулся и вышел, не сказав больше ни слова.

С болью в сердце Камилла проводила его глазами. Она любила отца и готова была сделать все, что угодно, лишь бы ему угодить, но он, казалось, даже не замечал ее существования. Ей не нужен был его подарок: лучше бы он хоть разок посмотрел на нее, как на родную дочь!

После завтрака Камилла отправилась на конюшню, где ее уже дожидался Сантос.

– Сеньор Монтес просил меня показать тебе его подарок, – сказал он, сияя широкой улыбкой.

– Спасибо, Сантос, я тебя очень люблю, но лучше бы отец показал мне его сам…

– Поверь мне, девочка, твой отец только кажется суровым человеком. На самом деле он любит тебя больше всех на свете! Просто с ним что-то случилось, когда умерла сеньора Джулинна… Знала бы ты, каким он был до того, как потерял ее! Если бы твоя мать была сегодня здесь, он был бы другим человеком.

– Но ее здесь нет, Сантос. Зато есть я! И я жива… Ты знаешь, иногда мне кажется, что мой отец не может мне этого простить. Ты всегда был мне роднее и ближе. В детстве я даже мечтала о том, чтобы вы с Марианной оказались моими настоящими родителями. Вы так любили своих сыновей… И меня тоже согревало ваше семейное счастье. Не знаю, в чем я провинилась перед отцом, только он меня не любит!