Сентябрьская луна - О'Бэньон Констанс - Страница 18

Они с Джанет всегда купались прямо в одежде. Но на этот раз Камилла, сама не зная почему, пошла на неслыханное нарушение приличий: она разделась догола и бросилась в воду, в чем мать родила.

Перевернувшись на спину, Камилла закрыла глаза и целиком отдалась восхитительному ощущению ласкающей кожу прохладной воды. При этом она думала о Хантере, о том, как было бы чудесно ощутить всей кожей его ласку… Подобные нескромные мысли последнее время приходили ей все чаще, и Камилла сердилась на себя за это. Ведь Хантер даже не подозревал, какую бурю пробудил в ее душе! Для него она была всего лишь маленькой соседкой, которую он когда-то дразнил Веснушкой…

– Привет, – внезапно нарушил тишину мужской голос. – Как водичка?

Камилла тотчас же узнала голос Хантера и поспешно нырнула, чтобы скрыть наготу. Подплыв поближе к берегу, она встала на дно – так, что только плечи ее показывались над водой. И надо же было такому случиться! Уж конечно, Лидия никогда в жизни не совершила бы столь позорного проступка. Щеки Камиллы горели от стыда.

– Уходи! – закричала она Хантеру, но тот только ухмыльнулся и поднял с земли ее брюки.

– Я, кажется, отстал от моды, – сказал он шутливо. – В наших краях юные леди по старинке предпочитают носить юбки.

– Ради Бога, уходи, Хантер! – взмолилась Камилла. – Я не могу вылезти из воды, пока ты здесь.

Смех заискрился в его темных глазах.

– Слишком поздно, Веснушечка. Я уже видел тебя в натуре.

– Перестань дразнить меня, Хантер!

Он встал во весь рост и посмотрел ей прямо в глаза.

– Давай договоримся так: я отвернусь, и тогда ты сможешь спокойно выйти.

– Только обещай, что не будешь подсматривать!

– Даю тебе честное благородное слово: я не обернусь, пока ты не скажешь, что можно. Не сомневайся во мне, Веснушка.

Камилла некоторое время колебалась, когда он повернулся к ней спиной, но наконец все-таки решилась и проворно вылезла из воды. Торопливо натягивая на мокрое тело рубашку и брюки, она не спускала опасливого взгляда с Хантера, но он сдержал слово и не обернулся.

– Ну вот, я одета, – сообщила она и уселась на землю, чтобы надеть стоптанные сапожки. – А как ты вообще здесь оказался? Что ты делаешь в Валье дель Корасон?

Хантер возвышался над нею подобно башне. От привычной насмешливой улыбки в уголках его рта образовались веселые складочки.

– Я привел на водопой пятьдесят голов скота, – объяснил он, кивнув головой куда-то вправо, вниз по течению. – Мне и в голову не приходило, что здесь небезопасно, но, оказывается, в реке водятся русалки!

Камилла вспыхнула до корней волос, когда Хантер протянул ей руку и помог подняться на ноги.

– А ты часто приходишь сюда купаться, Кам? Я как-то не думал, что женщины вообще умеют плавать.

– Мы действительно иногда купаемся здесь с подругой. Но я еще ни разу… Сама не понимаю, что мне взбрело в голову…

Он усмехнулся.

– Да не волнуйся ты так, я никому не скажу. Вода и вправду выглядит очень заманчиво, а жара сегодня – сущее пекло. Я бы и сам не прочь окунуться.

Камилла заметила, что рубашка у него прилипла к груди, а лицо блестит от пота.

– Мне пора возвращаться в дом, Хантер, – быстро сказала она и попятилась от него. – Отец меня хватится.

– Не уходи! Давай немного поговорим, Веснушка. Мы же так давно не виделись. Если не ошибаюсь, ты целый год провела в Саванне?

Камилла разочарованно вздохнула. Оказывается, он даже не знал, что она была не в Саванне, а в Новом Орлеане, и не год, а целых два! А Хантер тем временем как ни в чем не бывало уселся, опершись спиной о ствол мескитового дерева, и похлопал по траве, приглашая ее присесть рядом.

Боже, как она была юна и наивна тогда! Камилла оглядела комнату отеля, погруженную в темноту. Ей казалось, что призраки прошлого прячутся во всех углах. Если бы она в тот день убежала, если бы не позволила Хантеру затянуть ее в роковой круг своих чар… Вся ее жизнь могла сложиться иначе!

– Если бы… если бы… – безнадежно твердила она.

Камилла закрыла глаза и опять перенеслась в прошлое. Ей вспомнилось, как она, едва дыша от волнения, села на траву рядом с Хантером.

– А ты немногословна, Веснушечка. Должен сказать, мне это нравится в женщинах.

Она встретила его властно притягивающий взгляд и поспешно отвернулась. Нельзя было допустить, чтобы он догадался, как страшно она напугана силой своих собственных чувств к нему!

– Папа тоже говорит, что я замкнутая. Наверное, это потому, что я единственный ребенок в семье.

– Скорее всего. Вот моя сестра Мэгги – страшная болтушка. Когда она начинает меня пилить, мне тоже иногда хочется стать единственным ребенком в семье, – заметил он с улыбкой.

– А где теперь Мэгги? – спросила Камилла, ухватившись за возможность переменить тему.

– Мэгги вышла замуж и уехала в Бостон. Говорят, кружится там в вихре светских удовольствий.

Камилла вспомнила красавицу-сестру Хантера. Мэгги идеально воплощала в себе всеобщее представление о том, какой должна быть настоящая леди. Она обладала грацией, очарованием и умела безупречно держать себя.

– Она уехала навсегда или собирается вернуться в Сан-Рафаэль, Хантер?

– Нет, вряд ли. Мэгги никогда не нравилась здешняя жизнь.

Камилла перевела взгляд на мутные воды реки.

– А я люблю эти места. Особенно – Рио-Эскондида. И всегда прихожу сюда одна, в крайнем случае – с моей подругой Джанет.

– Ты меня прогоняешь, Веснушка?

– Но ведь я не звала тебя, Хантер.

Камилла сама не понимала, как ее угораздило ляпнуть такое. Возможно, ею двигало бессознательное желание спастись от гибели.

Увидев, что она покраснела, Хантер звучно рассмеялся.

– Можешь не щадить мои чувства, Кам. Говори прямо все, что думаешь.

Девушка взглянула ему в глаза.

– Я не хотела показаться невежливой, Хантер… Просто ты появился так внезапно.

Хантер протянул руку и приподнял ей подбородок.

– Ты смутилась, потому что я увидел тебя голой, русалочка?

Камилла закрыла глаза, боясь выдать чувства, которые он в ней пробуждал, и услыхала, как Хантер присвистнул сквозь зубы.

– Ого, да ты, оказывается, стала совсем взрослой, Веснушка! Как же я это прохлопал?

Камилла вдруг почувствовала, что его рука скользит у нее по затылку. Хантер подхватил прядь черных как смоль волос и намотал их себе на палец.

– Я еще помню то время, когда ты заплетала косы розовыми ленточками.

Камилла вскочила на ноги. Колени у нее дрожали. Внезапно до нее с необычайной остротой дошло, что они с Хантером совершенно одни на берегу.

– Мне пора идти! – воскликнула она почти с отчаянием и принялась лихорадочно запихивать свои вещи в корзинку для пикника.

Хантер тоже поднялся на ноги и повернул ее лицом к себе.

– Мне почему-то кажется, что ты меня не слишком жалуешь, Веснушка. А я-то думал, что мы с тобой всегда были друзьями.

– Я тебя не очень хорошо знаю, Хантер…

– Ну вот еще! Ты меня знаешь всю жизнь, Камилла. Я прекрасно помню тот день, когда ты появилась на свет. Я был в Валье дель Корасон вместе с матерью, когда ты издала свой первый крик. А потом ты немного подросла и стала самым очаровательным ребенком на свете.

Камилла попыталась скрыть разочарование. Значит, Хантер по-прежнему считает ее ребенком…

– Мне пора идти, – повторила она.

– У меня складывается впечатление, что ты уходишь из-за меня.

– Вовсе нет, Хантер. Просто я…

– В таком случае останься и поговори со мной еще хоть немного. Ты ведь не хочешь показаться невежливой?

Не успела она возразить, как Хантер отнял у нее корзинку и поставил на землю.

– Не бойся, я не кусаюсь.

С этими словами он растянулся на траве, а Камилле ничего не оставалось, как присесть рядом.

Хантер заложил руки за голову и окинул ее пристальным взглядом.

– Сколько тебе лет, Камилла?

– Пятнадцать.

– Пятнадцать… Не так уж много. На вид ты старше.