Сентябрьская луна - О'Бэньон Констанс - Страница 13

– Как ты попал в мой номер? – подчеркнуто спокойно спросила она, втайне надеясь, что он уйдет прежде, чем ее самообладание рухнет окончательно.

Хантер достал из кармана связку ключей и побренчал ею перед самым лицом Камиллы.

– Привилегия хозяина гостиницы!

– Так, значит, ты обзавелся привычкой вламываться без приглашения в комнаты женщин, останавливающихся в отеле? Мне казалось, что это слишком низко даже для тебя!

– Ого! Леди отрастила себе острый язычок! Прошедшие годы ожесточили тебя, Камилла?

– Я не собираюсь всю ночь заниматься словесной эквилибристикой, Хантер.

– С каких это пор?

– Уходи, я не желаю тебя видеть!

Он вопросительно выгнул бровь.

– Неужели ты не хочешь узнать, что у меня на уме, Камилла?

– Меня это ни капельки не интересует.

Ах, если бы она еще не чувствовала, как непроизвольно напрягаются мышцы живота, когда он смотрит на нее! Хантер улыбнулся, но в его улыбке не было тепла.

– Я пришел посмотреть, отражаются ли на лице человека его лживость и коварство, но похоже, это не так. По крайней мере на твоем лице я их не вижу. У тебя по-прежнему все то же ангельское личико и все то же тело, которое дал тебе дьявол, чтобы сводить мужчин с ума!

– Хантер, я тебя предупреждаю: если ты немедленно не покинешь эту комнату, я прикажу тебя вышвырнуть.

Глаза Хантера прожигали Камиллу насквозь. Ее угрозу он пропустил мимо ушей.

– В жизни не встречал женщины прекраснее тебя. Жаль, что твоя душа так черна…

Эти слова были сказаны тихо, но Камилла содрогнулась от ненависти, прозвучавшей в его голосе.

У нее задрожали колени. Как смеет Хантер говорить ей подобные вещи?! Неужели он хочет вывернуть все наизнанку и представить дело так, будто Камилла во всем виновата? Но ведь это она была обманута, а не Хантер! А может, он просто пришел поиздеваться над нею, подсыпать соли ей на раны? Что греха таить, ведь эти раны так и не зажили…

Но каковы бы ни были его мотивы, она не позволит ему сбить себя с толку. Нет, больше она никогда не допустит, чтобы Хантер Кингстон обрел власть над ее душой и телом. Но до чего же трудно думать, находясь с ним в одной комнате… Боже, а что, если этот человек, которого она когда-то любила всем своим юным сердцем, в ответе за смерть ее отца?

– Этот разговор начинает меня утомлять, Хантер, – сказала Камилла, поворачиваясь к нему спиной, чтобы скрыть волнение, и прекрасно понимая, что сейчас пока не время бросать ему в лицо обвинение в убийстве отца. – Если ты пришел по делу, скажи, наконец, в чем оно состоит, и убирайся прочь.

– Я действительно пришел сюда, чтобы сделать тебе деловое предложение. Кстати, я с ним обращался к твоему отцу перед тем, как он умер. Если ты продашь мне Валье дель Корасон, я готов заплатить во много раз больше, чем ранчо на самом деле стоит.

Камилла медленно повернулась к нему лицом. Он тем временем поднялся на ноги и оказался на расстоянии вытянутой руки от нее.

– А что ты сделаешь, если я скажу «нет»? – спросила она, дерзко вскинув голову. – Прикажешь меня убить?

Не успела Камилла понять, что происходит, как пальцы Хантера больно впились ей в плечи.

– С какой стати мне хлопотать о твоей смерти? Для меня ты давно уже мертва! – процедил он сквозь зубы.

– Не зарекайся, Хантер. Не исключено, что очень скоро ты будешь Бога молить о моей смерти. В свое время ты узнаешь, насколько я еще жива!

Неожиданно он провел рукой по ее щеке и глубоко заглянул в глаза.

– Ты чертовски права, Камилла. Жизни в тебе больше, чем в любой из женщин, каких я когда-либо знал. Надо было бы придушить тебя прямо сейчас… И чего я жду? Сам не понимаю!

Только теперь Камилла догадалась, что Хантер пьян: от него пахло спиртным. Странно, никогда прежде она не замечала в нем этой склонности… Камилле стало не по себе, она начала вырываться и облегченно перевела дух, потому что он сразу же отпустил ее. Она бросила быстрый взгляд на ридикюль, оставленный на столе в другом конце комнаты. Интересно, станет ли Хантер ей мешать, если она попробует дотянуться до пистолета?

Словно прочитав мысли Камиллы, Хантер внезапно довольно мягко взял ее за подбородок и повернул лицом к себе.

– Куда же девалась прежняя семнадцатилетняя девочка, Камилла? Я больше ее не вижу. Неужели она навсегда исчезла под личиной умудренной жизнью женщины?

– Ты убил во мне ту семнадцатилетнюю девочку, Хантер! Но я тебя предупреждаю: больше я не позволю собой играть! Тебе придется считаться со мной всерьез – и очень-очень скоро.

Заслышав гнев в ее словах, Цезарь начал хлопать крыльями в клетке, и Хантер бросил на сокола опасливый взгляд.

– А питомца ты завела себе под стать, Камилла.

Внезапно он схватил ее за талию, заставив подняться на цыпочки, а сам наклонился так низко, что его губы почти коснулись ее лица.

– Напрасно ты пугаешь меня, потому что я клянусь всем, что у меня есть на свете дорогого, – я тебя уничтожу без всякого сожаления. Лучше бы ты не возвращалась в Техас! Так было бы мудрее.

Его слова словно окатили ее ледяной водой. Камилла резко высвободилась из его объятий.

– Это мы еще посмотрим, Хантер. Я не похожа на отца, и тебе скоро предстоит в этом убедиться. Ты слишком высоко вознесся, но придет день, когда ты свалишься со своей вершины. И это станет делом моих рук!

В его темных глазах появилось насмешливое выражение.

– Может быть, нам удастся уладить наши разногласия прямо сейчас? – он снова ласково провел рукой по ее щеке. – Кстати, а где же твой муж? Почему он с тобой не приехал?

– Это не твое дело!

– Интересно, он удовлетворяет тебя в постели, как я когда-то?

Камилла заставила себя встретиться с ним взглядом.

– Вообще-то, тебя это совершенно не касается, но я вдова.

Слова неправды легко и привычно слетели с ее губ: эту ложь ей приходилось повторять постоянно, чтобы защитить себя и дочку.

– Неужели ты не могла окрутить еще какого-нибудь дурака, готового на тебе жениться? Уж я-то знаю, что ты не можешь обходиться без мужчины. Тебе всегда нужен кто-то, кто удовлетворял бы твои животные инстинкты!

Камилле очень захотелось ударить его, но она знала, что с пьяными связываться опасно.

– Знакомство с тобой оставило у меня горький привкус и отбило охоту к общению с мужчинами, – бросила она в ответ. – Я всю жизнь искала кого-то, совершенно непохожего на тебя!

Хантер почувствовал, что сердце его обожгла знакомая ревность. Все эти годы ему не давала покоя мысль о том, что Камилла была замужем за другим. Он злился на нее и на себя самого за то, что она по-прежнему имела над ним столь сильную власть.

– Понятно. Значит, некоторое время тебе пришлось обходиться без мужчины. В таком случае, может быть, и я сгожусь? Думаю, что сумею тебя обслужить не хуже, чем любой из тех, с кем тебе доводилось ложиться в постель. Если память мне не изменяет, когда-то я доставлял тебе удовольствие. Или это тоже было притворством, как и все остальное?

Камилла знала, что ее лицо пылает, сердце ей сжимала глубокая тоска. Но Хантер ни в коем случае не должен узнать, как больно ранили ее его слова!

– Ты слишком высокого мнения о своих мужских достоинствах, – презрительно произнесла она, нанося удар единственным доступным ей способом. – Но на меня они не произвели впечатления, даже когда мне было семнадцать. Сомневаюсь, что ты сумел бы удивить меня сегодня.

Губы Хантера искривились в саркастической усмешке.

– Почему бы нам это не проверить?

Он покачнулся, потянувшись к ней, и Камилла с легкостью увернулась от его протянутых рук. Она перевела дух почти с облегчением: с пьяным Хантером справиться было куда легче, чем с трезвым.

– Мне надо переодеться, – заявила она, вновь обретая смелость. – Когда я выйду, надеюсь тебя уже здесь не застать.

Она с вызовом вскинула голову, затянула покрепче кушак халата и, войдя в спальню, захлопнула за собой дверь. И тут силы покинули ее. Закрыв лицо дрожащими руками, Камилла прислонилась к столбику кровати, чтобы не упасть.