Кредо викканки. Месть и пламя - Вульф Мара - Страница 21

– Что ж, – сказала я, стараясь не показывать свое разочарование, хотя на самом деле боролась со слезами. – Все в порядке. Я не могу и не буду уговаривать вас на что-то, из-за чего однажды вам наверняка придется сражаться со своими друзьями и семьями.

– Валеа. – В его голосе отчетливо звучало чувство вины. – Нам нелегко далось это решение. Но мы убеждены…

Я подняла руку, и он замолчал.

– Быть не может, чтобы ты говорил всерьез, – произнесла ошеломленная Ария. – Когда ты решил? Меня никто не спрашивал.

– Ты вчера напилась до беспамятства, – огрызнулся он. – Тем временем остальные члены моей команды приняли совместное решение. Единогласное. Ни один другой ковен не присоединился бы к нам. Мы стали бы жалкой кучкой отщепенцев.

Ария покачнулась, словно он ее ударил. Затем развернулась на пятках и вышла из палатки.

– И как я вообще хоть мгновение могла ожидать чего-то другого? – В голосе Лупы чувствовалось презрение. – Наверное, это последствие заточения в подземелье. Мой разум сейчас работает не так хорошо, как до пыток Селесты. Иначе я бы ни на секунду не поверила, что вы представляете собой нечто большее, чем компанию трусливых засранцев.

– Все в порядке, Лупа. Мы не можем его принуждать. – Я повернулась к Люциану: – Ты расскажешь Селесте то, что мне известно?

– Тебе ничего не известно, а то, что известно тебе, известно и Нексору.

В этом он прав.

– Пойдем, – обратилась я к Лупе. Мне не нужны союзники, чья верность непостоянна, как флаг на ветру.

Лупа встала перед ним. Он был выше и шире моей сестры, и все же в своем праведном гневе она казалась куда более грозной.

– Илия согласен с тем, что вам лучше не вмешиваться?

Люциан окинул ее невозмутимым взглядом:

– Илия больше не член нашего ковена. Он покинул его добровольно, что, впрочем, не помешало ему заявиться сюда прошлой ночью. Он назвал нас трусами.

– Хорошо. – Лупа одарила его улыбкой, сверкнув зубами. – Мне нравится этот парень. У него хребет крепче, чем у всех остальных из твоей банды, вместе взятых. – С этими словами она схватила меня за руку и потянула к выходу из палатки. – Они нам не нужны, – объявила сестра. – Стоит только отвернуться, и они выстрелят тебе в спину. Отравленными стрелами.

В этом она не так уж и неправа. Тем не менее я высвободила свою руку из ее пальцев и оглянулась еще раз:

– Я освобождаю вас от клятвы, которую дали ваши предки, Люциан. – Его лицо побледнело еще больше, и он кивнул. – Мы оба с самого начала знали, что я не наследница. И моя дочь тоже ею не будет. Я не хочу править народом, который чувствует себя обязанным королеве-тирану.

Ведьмак шумно сглотнул, склонил голову, но не отступил. Предводитель ковена принял решение, и мне ничего не оставалось, как последовать за Лупой.

– Валеа! – Не успели мы сделать и трех шагов от палатки, как рядом с нами появилась Ария. – Я, – начала она, – я бы проголосовала против.

– Правда? Но ведь ты не сделала это, – сказала Лупа. – Вчера ты напилась, а сегодня сбежала. Отличная работа. Просто потрясающая. Я под впечатлением. – Она демонстративно медленно похлопала в ладоши.

– Поцелуй меня в зад! – рыкнула ведьма.

– Лучше не буду. У тру́сов отвратительное послевкусие.

– Прекрати, – велела я. – Эти препирательства ничем не помогут. – Лупа опустила руки. Конечно, она бросилась защищать меня, как мать-львица – своих детенышей. Но это лишнее. – Они сделали свой выбор, и мы его примем, – произнесла я спокойнее, чем себя ощущала. И попрощалась, кивнув: – Ария.

Та неуверенно подняла руку. В будущем круг моих доверенных лиц сократится еще больше, потому что любой человек в здравом уме предпочтет держаться от меня подальше.

– И их осталось двое, – тихо прокомментировала Лупа, когда я потянула ее прочь. – Как же быстро крысы покидают тонущий корабль. Если бы не дети, мы бы тоже могли сбежать и спрятаться в горах.

– И жить в страхе, как наши родители, пока Нексор и Селеста не выследят нас? Нет, спасибо. Я никогда не поступлю так с Эстерой.

Вдруг я заметила Адриана Григоре, который стоял рядом с палаткой Второго ковена и, прищурившись, наблюдал за нами. Как много он слышал?

– Похоже, сердце воина пробудилось, – негромко проговорила Лупа, и я почувствовала в ее тоне одобрение. Тут в нее кто-то врезался и спихнул с дорожки. – Осторожнее, идиот! – огрызнулась она. – Я сейчас не в настроении для игр.

Несколько случайных ведьм и ведьмаков засмеялись, но толкнувший ее парень остановился и встал перед ней.

– Зато я в настроении. Как раз собирался провести небольшую тренировку. Как ты на это смотришь? Не хочешь бросить мне вызов, маленькая викканка? – спросил Криспиан Балан. – Выпороть тебя у меня, к сожалению, не получилось, так, может, сейчас я смогу тебя побить.

Рассмеявшись, Лупа откинула волосы.

– Неужели по моему виду можно сказать, что я мечтаю валяться в грязи, пока здоровяк вроде тебя будет меня давить?

Прохожие останавливались и с любопытством смотрели на нас. Мой взгляд снова упал на Адриана, который подкрался к нам.

– Так ты не только мелкая, но еще и трусиха? – попытался раздразнить Лупу Криспиан.

Она уперла руки в бока.

– Я просто не настолько глупа, чтобы позволить себя спровоцировать. Что, не хватает смелости сразиться с кем-то в своей весовой категории? Приходится отыгрываться на молодых девушках?

Если кого-то здесь и можно было назвать молодой девушкой, то определенно Лупу. Из ее нижней губы исчезло серебряное кольцо. Точнее, его оттуда вырвали. Рана еще не зажила, но оставшаяся часть украшения так и осталась в ней. Несмотря на ночную пьянку и последние несколько месяцев, она по-прежнему была одной из самых красивых женщин в лагере. Лупа доставала Криспиану только до груди, но сейчас дерзко задрала подбородок, и мое сердце захлестнула гордость. Не имело значения, что все остальные от меня отвернулись: она всегда будет рядом со мной, а я – с ней.

Криспиан злобно усмехнулся. Неужели надеялся на поощрение от Селесты, если закончит то, что не удалось заключению и плетям? Толпа вокруг нас продолжала расти.

– Я получаю больше удовольствия, когда мне не приходится пачкаться. Пойдем. Будет весело.

Лупа поиграла бровями:

– Тебе уж точно.

Ее слова сопровождались раскатистым смехом и нецензурными шуточками. Большинство зевак были одеты в форму и вооружены. Многие из них вряд ли были старше меня, хотя в лагере хватало и ведьм, которые наверняка когда-то уже сражались на войне вместе с Селестой. Неподалеку стояли две ведьмы, которые больше двух лет назад приехали в Карайман одновременно со мной и Лупой. Всех их, казалось, забавляло, что лидер ковена собирается напасть на того, кто так очевидно уступает ему по силе. Криспиан – болтун и хвастун, но разве он заслуживал гибели на войне? Ведь сам он тоже лишь инструмент. Это битва между Нексором, мной и Селестой. Люциан имел полное право не вмешиваться в нее, чтобы защитить свой ковен. Кто я такая, чтобы просить его выступить на моей стороне против его народа? Селеста – его королева, и если он готов жить у нее в рабстве, то это его дело. Не позднее, чем когда она развяжет войну против людей, он, вероятно, осознает, что прошлой ночью ошибся. Однако к тому времени я, скорее всего, буду уже мертва, потому что потерплю неудачу. Отбросив жалость к себе, я ткнула пальцем в грудь Криспиану.

– Хочешь драться? – бросила ему вызов я. – Тогда дерись со мной.

Он как раз собирался что-то сказать Лупе, но теперь закрыл рот. Такого ведьмак не ожидал. Он даже во сне не пожертвовал бы собой ради другого, зато с готовностью продал бы собственную мать, если бы Селеста за это погладила его по головке.

– Валеа? – Лупа посмотрела на меня как на умалишенную.

– Что такое? Страшно? – спросила я Криспиана, игнорируя ее.

Тот почесал в затылке.

– С тобой я драться не буду.

Я весьма театрально глубоко вздохнула.

– Почему нет? Здесь меньше зрителей, чем в библиотеке, где ты хотел превратить меня в… дай-ка вспомнить… в паука?