Тайный агент Её Величества. Книги 1-5. Компиляция (СИ) - Бегунова Алла Игоревна - Страница 139

Хан очень нуждался в толковых помощниках для новой административной работы. Потому Казы-Гирея он встретил сердечно, поселил у себя во дворце, допустил на заседания ханского совета-дивана, – снабдил деньгами, предоставил слуг. Шахин-Гирей надеялся, что двоюродный брат унаследовал от знаменитого отца его деятельный характер, живой и острый ум. Конечно, он не ведал о том, какого рода обязательство тот подписал перед отъездом из Стамбула, и кто является его настоящим начальником…

Сейчас Казы-Гирей сожалел о гибели Джихангир-аги. Жизнь лжекапитана купеческого корабля в основном протекала на его глазах. Комфортом, покоем и богатством она не отличалась. Конец же ее и вовсе не вписывался в канонические правила, обеспечивающие правоверному переход в мир иной, где в райском саду под журчание фонтана его бы стали ласкать прекрасные гурии-девственницы.

В сущности, никто не заставлял Джихангар-агу лезть в пекло. Но действия в старинной крепости, в которой проживали беспечные караимы, и в которой спрятался от восставших смертельно больной Али-Мехмет-мурза, показались ему настолько легкими и простыми, что он решил показать себя с лучшей стороны руководству «МУХАБАРАТА». А еще был верный шанс захватить врасплох маленький отряд русских, посланных в Крым секретной канцелярией царицы Екатерины II. По непроверенным агентурным данным, в этом отряде находилась переодетая женщина, шпионка с особыми полномочиями.

Видя, что Казы-Гирей уже полчаса неподвижно стоит на повороте дороги, к нему подъехал Рамзан Аблоев, командир черкесов, и из-под руки тоже посмотрел на Чуфут-кале.

– Мой господин, а чьи головы там, у ворот? – спросил он.

– Наших людей, – мрачно ответил молодой татарин.

– Погибли все?

– Возможно.

– Что прикажете?

– Убивать проклятых кяфиров повсюду!

– Само собой, – согласился чеченец. – Но объясните, как. Мы идем на штурм?

– Штурм, штурм… – повторил за ним Казы-Гирей, в подзорную трубу оглядывая скалы-уступы и крепостную стену над ними. – У нас нет сил для открытого штурма.

– Хорошо бы выманить врагов в долину, – предложил Рамзан. – Тут мы их перебьем, а головы вот так же выставим в Бахчисарае, у дворца. Бахадыр-Гирей будет рад.

– Конечно, – кивнул двоюродный брат хана. – Только сейчас они из крепости не выйдут…

– Будем ждать, – весело улыбнулся ему чеченец.

Аблоев, бывалый воин и наемник, деньги за услуги брал немалые. Он знал свое дело: держать в руках малоуправляемых кавказских джигитов, умело действовать кавказской шашкой в бою, нанимателям не перечить, но и в лишние приключения не ввязываться, а самое главное – живым и невредимым возвращаться в родной аул Центорой да еще привезти туда добычу. Вчера при разграблении домов чиновников ханский администрации ему достались хорошие вещи – золотые и серебряные украшения, медная посуда, большой ковер и три верховых лошади с седлами.

Отвесные скалы горной цитадели воинственного азарта в нем не пробуждали. Рамзан уже понял, что ее защитники – люди упорные, нетрусливые, достаточно вооруженные и нападающим просто так, от растерянности, никогда не сдадутся. Кроме того, истинная численность их неизвестна. Ведь с отрядом стамбульского турка, обещавшего ему легкую и быструю победу, они разделались лихо…

Время шло.

Казы-Гирей и Аблоев в молчании взирали на Чуфут-кале, точно надеялись, что от их сердитых взглядов ее каменные глыбы могут рассыпаться в прах. Но на фоне голубого неба, постепенно очищающегося от дождевых облаков, скалы выступали все явственнее, все четче. Крепость, неприступная и далекая, словно бы парила над зеленой долиной.

Это было совершенно невыносимо.

Давно утвержденный план предписывал без хлопот открыть Малые и Большие ее ворота, найти в пещере арсенал и раздать оружие особо проверенным заговорщикам. С их помощью Джихангир-аге и Казы-Гирею следовало «зачистить местность», то есть переловить и уничтожить всех сторонников свергнутого правителя, обитающих как в Бахчисарае, так и в его окрестностях, дабы прибытие Бахадыр-Гирея из Кефы в столицу государства действительно получилось триумфальным, спокойным, торжественным.

Великолепные тактические разработки к данному плану сделал предприимчивый Джихангир-ага. Настоящий профессионал, он отлично владел навыками своего ремесла. Но с двоюродным братом хана делился знаниями крайне неохотно. Теперь они остались при нем, в голове, насаженной на копье, за устами, запечатанными вечным молчанием.

Злясь на него и на себя, Казы-Гирей медленно, как жернова, ворочал в уме воспоминания об их последних встречах и разговорах, посвященным разным деталям операции. Ясно, что тяжесть ее отныне перемещалась на его плечи. Уместно ли представителю царствующей династии близко знаться с людьми столь низкого происхождения, входить в такие незначительные подробности?…

Хотя, конечно, в Чуфут-кале вместе с Джихангир-агой он побывал, и совсем недавно.

Они оба приняли вид богобоязненных мусульман-паломников, приехавших поклониться древней гробнице великой государыни Джанике-ханым, дочери золотоордынского хана Тохтамыша, жене ханского эмира Едигея, владелице Чуфут-кале, тогда именовавшейся иначе – «Кырк-Ор». В начале XV столетия Джанике самостоятельно, без мужа, совершила хадж в Мекку, что в те времена являлось большой редкостью. В жестокой междоусобной схватке за наследство между родственниками Тохтамыша она поддержала первого хана из династии Гиреев – Хаджи, – и таким образом Кырк-Ор стала первой столицей нового татарского государства, отделившегося от Золотой Орды.

Джанике-ханым умерла в 1437 году в возрасте 55 лет. Хан, чтя ее огромные заслуги, построил для нее дюрбе, или мавзолей, в «Старом городе» на самом почетном месте – за Главной площадью, напротив мечети. Восьмигранное здание с шатровой черепичной крышей и порталом, украшенным орнаментом и надписями арабской вязью составило превосходный архитектурный ансамбль с мусульманским храмом.

Постелив молитвенные коврики перед порталом мавзолея, Джихангир-ага и Казы-Гирей встали на колени и хором прочитали одну из сур Корана за упокой души великой государыни. Потом поднялись и обошли вокруг мавзолея несколько раз. Убедившись, что за ними никто не наблюдает, свернули налево, миновали маленькое мусульманское кладбище и по узенькой улочке добрались до той северной части «Старого города», где Средняя оборонительная стена заканчивалась.

Здесь их интересовали два помещения, вырубленные в скалах.

Первое называлось «Чауш-кобасы», и, судя по названию, когда-то служило помещением для начальника гарнизона – «чауша». Эта пещера, по их сведениям, имела два этажа, удобные лестницы и переходы, большой зал с тремя прямоугольными окнами, выходящими на долину Ашлама-дере. Правда, располагались они очень высоко. Но при необходимости через окна вполне можно было тайно спускать и поднимать грузы, в том числе – и ящики с оружием.

В «Чауш-кобасы» их не пустили по веской причине – она теперь находилась в частной собственности, на территории усадьбы богатого караима и использовалась его семьей в качестве хозяйственного склада. Джихангир-ага попытался завязать разговор, чтобы выяснить, нет ли в пещере случайно еще чего-нибудь, кроме поленицы дров, пифосов с зерном, горшков с медом и вареньем, бочек с засоленной капустой и огурцами. Такой интерес владельцам усадьбы показался подозрительным. У наблюдательного окошка за плотно закрытыми воротами собралась целая орава караимских родичей мужского пола, и их настроение дружелюбием не отличалось.

Оба сотрудника «МУХАБАРАТА», не желая привлекать к себе внимание, двинулись дальше, на восток от «Чауш-кобасы». В метрах пятидесяти они наткнулись на узкий, прорубленный в скале проход. По правую от него сторону находилось помещение, напоминающее караульню, а по левую – коридор, ведущий в глубь скалы. За ним виднелась просторная пещера, ничем не освещенная, с двумя подпорами-столбами. Согласно их сведениям, это и был второй крупный подземный комплекс Чуфут-кале, именуемый «Тюрьма». В XVI–XVII веках здесь содержали заключенных, а сейчас она пустовала.