Подлец высшей академии (СИ) - Миллс Виктория - Страница 26

— Не уверен. Но по своей воле она бы и шагу не сделала в твою сторону, — его слова меня насторожили. Странное ощущение откликнулось где-то в груди, и я почувствовал нервное покалывание маны на пальцах.

— Интересно.

— Гораздо интереснее другое… — он вплотную подошел к двум валявшимся на асфальте студентам и опустился перед ними на корточки, предварительно откинув полы дорого пальто. — Сегодня я видел очень любопытное заклинание, мощь которого осветило небо сотнями молний.

— И что?

Я прекрасно знал «что», но не хотел признавать. Внутри все сжималось от напряжения.

— А то, что такая мана могла быть только родовой, — озвучил он верное заключение.

— Здесь много выродков из высшей аристократии, это мог быть кто-то из них.

— Не мог. И ты об этом знаешь, — вкрадчиво ответил Себ, после чего поднял сверток с дурманом, и оба старшекурсника провалились в портал, который, судя по вибрации воздуха, выкинул их где-то возле основного корпуса.

— В твоей академии может скрываться наследница престола, — он выпрямился и отряхнул руки, будто вынес мусор. — Если об этом узнает император, тебя казнят. Ты станешь изменником, как наши родители.

Они были аристократами. Их казнили, когда мне было девять, а Себастьяну шесть лет. Нас выбросили на улицу умирать от голода, словно безродных щенков в качестве показательной расправы для всего высшего света.

Но мы выжили.

Я всегда был сильнее и выносливее, поэтому всячески защищал Себа и часто жертвовал собой, чтобы ему не пришлось идти в «клетку», даже влез ради него в грязные дела Эмануэля Блэквуда, которые потом обошлись мне боком…

И вот сейчас готов был придушить младшего брата собственными руками, только бы он перестал ворошить прошлое и убрался.

— Угрожаешь? — я опустил руки и стал медленно наступать, но Себастьян не двинулся с места. — Сдашь меня? Так сильно хочешь стать верховным магом?

— Как и ты, — замедлил он с ответом, чуть вскинув подбородок.

Верно.

По силе он уступал лишь мне, остальные ему были не соперники. Поэтому он ловко убрал меня с пути, даже не предполагая, что принцесса подпортит ему планы.

— Убирайся из моей академии, Себастьян, и больше не смей сюда возвращаться!

— Отцу бы это не понравилось, — я нервно сжал кулаки. — А ты всегда был его любимчиком, хоть и являлся бастардом.

Он никогда меня так не называл. Никогда.

Мы всегда были равны!

— Я сделаю все, чтобы добиться своей цели, Габриэль, — твердо произнес он, а затем кинул мне в руки сверток с турмалином и направился за ворота.

— Как и я.

Брат обернулся, сверкнув черным взглядом в свете луны.

— Сначала разберись с бардаком в своей академии… — ответил он, взглянув украдкой на поставщика синей дряни, который по-прежнему висел в отключке. — Когда-то мы мечтали учиться в ней.

И ушел, исчезнув в портале.

Стало паршиво. Так паршиво, что захотелось убить ублюдка, скованного прутьями ограды.

Брат вскрыл старые раны, очень болезненные воспоминания, от которых я бежал каждую ночь, пытаясь заглушить их отголоски в стакане виски и хоть немного поспать.

Себастьян всегда был моей личной ответственностью, слабостью, проблемой. И вот сейчас эта проблема угрожала меня убить…

Но я уже был на шаг впереди.

Риель моя. Был закон, который это подтверждал. Нужно было лишь дождаться подходящего момента.

Перемены уже близко. Скоро все изменится навсегда.

Не помню, как попал в комнату Розы Брайн.

Встреча с Себастьяном окончательно выбила меня из колеи, заставив опустошить не одну бутылку виски.

Голова кружилась. Я был пьян, несмотря на то, что мана быстро выжигала алкоголь в моей крови, не позволяя расслабиться.

И вот я здесь…

Стою безмолвной тенью и словно псих разглядываю свою ученицу посреди ночи, не в силах оторвать взгляд.

Принцесса спала обнаженной на широкой постели и дрожала от холода, прижимая к груди шелковое платье, которое я кинул ей перед уходом.

Ее гладкая молочного цвета кожа покрылась мурашками, белоснежные пряди волос растрепались по подушке, выбившись из прически, а упругие бедра соблазнительно изгибались, открывая сзади потрясающий вид.

Хрупкая, нежная и такая манящая…

Моя прекрасная девочка.

Захотелось немедленно согреть ее в своих объятиях, спрятав от целого мира. Вот только она не захочет этого.

К черту.

Все, что мне нужно сейчас, это она!

Алкоголь вскружил голову. Я снял ботинки, а после завалился к ней в постель и сгреб ее в охапку, прижимая к себе.

Как же приятно и хорошо.

Плевать, если станет вырываться, кричать или бить меня.

Я стерплю все, но не отпущу ее больше.

— Габриэль? — изумленно прошептала она, и ее тело напряглось, выражая беспокойство.

— Тш-ш… — я чуть крепче сжал ее в своих объятиях, зарываясь носом в шелковистые длинные волосы, источающие цветочный аромат. — Спи.

И к моему удивлению девушка мгновенно расслабилась, согреваясь в моих руках.

— Ненавижу, — едва слышно произнесла она, погружаясь в сон.

Я усмехнулся, наслаждаясь нежностью и теплом ее податливого тела.

— Ненавидеть сколько угодно, принцесса. Ты уже моя.

В прошлый раз, у меня чуть крышу не снесло, когда она во сне шептала кому-то слова любви.

Я места себе не находил. Словно одержимый думал о ней все эти дни. Даже пытался сменить тактику и вызвать ревность, терпя прикосновения каких-то двух студенток, которых хотелось просто оторвать от себя.

Но все чего добился, это ненависть и злость в ее больших синих глазах.

Она завладела моими мыслями, заставила меня сходить с ума, вызвала зависимость, привыкание…

Она хуже турмалина.

Теперь ей придется принять меня. Хочет она этого или нет.

Не помню, как уснул, погружаясь в эти мысли. Впервые за очень долгое время я спал, не мучаясь кошмарами и терзаниями прошлого. Поэтому, когда проснулся, не сразу понял, что произошло.

В теле чувствовалась легкость, голова казалась ясной, несмотря на количество выпитого алкоголя, а настроение значительно улучшилось.

Я открыл глаза и увидел напротив свою прекрасную малышку.

Она сидела в кресле в одной тоненькой сорочке и с невероятно невозмутимым видом смотрела на меня свысока.

Настоящая принцесса.

Я усмехнулся собственным мыслям и приподнялся на подушке, неотрывно вглядываясь в ее бездонные синие глаза.

— Надеюсь, хорошо спала?

— Больше не делай так… — произнесла она, сжав тонкие пальчики на подлокотниках кресла. — Не приходи.

И вновь этот ровный тон в голосе.

— Сможешь мне запретить? — насмешливо уточнил, и девушка на долю секунды потеряла самообладание, поджав губы.

Я неохотно поднялся с постели и неторопливо направился к ней, ступая босыми ногами.

— Не создавай иллюзию чего-то большего, Габриэль…

— Это не иллюзия, — перебил ее, смерив взглядом.

— Не играй со мной.

— Ты первая начала.

— Я не…

— Разве не ты тайком пробралась в мою академию? Не ты использовала меня? Вынудила стать изменником империи? Заставила ревновать?

— Ревновать? — изумленно переспросила она, пока ее бледная фарфоровая кожа на лице становилась румяной.

— Да. Ревновать, — твердо повторил, приближаясь к ней вплотную.

— Не понимаю, о чем…

— Ты все понимаешь, милая, — сдержанно ответил, нависая над ней.

И куда делась ее былая уверенность?

Взволнованный светлый взгляд забегал по моему лицу, периодически останавливаясь на губах.

Она затеяла опасную игру.

Так даже интересней!

Я возвышался над ней, опустив ладони на ее руки, сжимающие подлокотники кресла, тем самым зафиксировав ее на месте.

— Я уже сказал тебе: ты моя, — повторил, прекрасно помня каждое слово, произнесенное мной вчера. — Ты нужна мне. Только ты.

Губы напротив дрогнули, и я увидел в ее глазах промелькнувшее разочарование.

— То же самое ты говорил и им? — я нахмурился, и пальцы чуть крепче сжались на ее запястьях, вжимая в обивку.