Подлец высшей академии (СИ) - Миллс Виктория - Страница 24

Было слишком рискованно, опасно. Я не могла ему доверять.

Настойчивая рука сместилась ниже на внутреннюю сторону бедра, и с моих губ сорвался едва слышный стон. Я прогнулась в спине, невольно закрыв глаза, в то время как его пальцы блуждали по чувствительной коже, подбираясь к тонкой ткани моих бесшовных трусиков.

Наверняка он сейчас испытывал боль из-за руны на моей ноге и одновременно небывалый прилив маны.

Интересно, насколько сильно его опьяняла эта ночь?

Впрочем, я видела насколько.

Обида иглой кольнула где-то под ребрами, и я тут же попыталась отстраниться.

— Мне нужно идти.

— Ты никуда не пойдешь, — грубо ответил он, а после резко развернул меня к себе лицом, сокращая между нашими губами расстояние. — Ты отвлекла меня, и теперь будешь расплачиваться за это.

— Я не стану одной из многих, не стану твоей временной игрушкой…

— Ты станешь постоянной! — перебил он, и его взгляд вдруг сделался суровым, жестким, не терпящим возражений.

Ученицы, с которыми он развлекался в беседке пару минут назад, куда-то исчезли, а я осталась.

Внутри все сжалось. Пульс зашкалил. Жар усилился, невзирая на холод осенней ночи.

— Я хочу тебя, Роза. Только тебя. Постоянно. И не стану больше этого скрывать. Ты давно принадлежишь мне. Ты моя!

— Те девушки…

— Никто, — прорычал он, теряя терпение. — Нужна. Только. Ты.

Он говорил будто одержимый, пока я тяжело дышала, неотрывно вглядываясь в его пылающие глаза.

— Ты не в себе…

— Ты тоже! — произнес он, а после смял мои губы в остервенелом поцелуе, от которого я буквально перестала дышать.

Он враг, подлец, убийца.

Я ненавидела его до дрожи, до подкашивающихся колен, до потери пульса. Но и ровно настолько же желала!

Габриэль коснулся метки, сжимая пальцы на моем бедре, и я почувствовала, как его горячая мана втекает в меня, усиливая возбуждение.

— Боже! — несдержанно вырвалось из моего рта от нахлынувших ощущений, и губы подлеца исказились в самодовольной усмешке.

Руна вспыхнула, а затем резко погасла, после чего кожу обдало приятной прохладой.

Он уничтожил ее. Разрушил метку.

— Теперь я не стану сдерживаться.

Живот скручивало в сладостном спазме. Между ног пылало.

Габриэль вжимал меня в дерево, удобно расположившись между моих бедер, пока я теряла остатки самообладания, обхватив его талию ногами.

Прикосновения будоражили. Поцелуй становился все более требовательным, жестоким, жадным.

Я чувствовала, как его горячий гладкий член скользит вдоль моего лона, упираясь в мокрую ткань трусиков, как тело изнывает, желая ощутить в себе его твердость, как страсть выжигает изнутри…

Ни устоять, ни пересилить!

Я чуть крепче сжала ноги на его талии, сгорая от нетерпения. Но он будто растягивал момент, наказывая меня за что-то.

Это сводило с ума.

Влажные губы терзали мои, сильные пальцы впивались в кожу, напряженные мышцы бугрились под моими ладонями.

Он не спрашивал. Брал.

Я не отдавала себе отчет, не думала о том, что происходит. И когда пальцы проникли под тонкую полоску белья, сместив ее в сторону, большой возбужденный член ворвался в меня до упора, и собственный стон оглушил в ночи.

Габриэль Мейз прервал поцелуй и впился в мое лицо суровым взглядом, изучая каждый жест, каждую эмоцию.

Ему не мешала маска. Он видел меня насквозь.

— Ты больше не будешь думать о ком-то другом… — яростно прошептал, пока я томно смотрела на него, глотая губами воздух. — Ты будешь смотреть только на меня. И только так, как сейчас!

Он вновь мощно толкнулся, и мышцы на его лице дрогнули, исказившись в подобие оскала. Я чуть шире открыла рот, задохнувшись от более глубоких ощущений, и внезапно осознала…

Он злится.

Но почему?!

Мейз вбивался в меня, увеличивая темп с каждым толчком, с каждым новым вдохом. Он яростно насаживал меня на себя, не сводя своих пронзительных янтарных глаз, тогда как я уже не сдерживалась в своем желании и откровенно наслаждалась сексом.

Я стонала, двигалась ему навстречу, кусала губы, царапала его мускулистые плечи и спину.

Мгновение и оргазм небывалый мощи содрогнул мое тело. Я прогнулась, запрокинув голову назад, и увидела перед глазами настоящие звезды.

— Ночь только началась, — хрипло произнес мой кошмар, и я взглянула на него сквозь опущенные ресницы. — Я слишком долго этого ждал!

В его глазах вдруг вспыхнул отблеск настоящего пламени, и я ощутила трепетную дрожь.

Эта сила, страсть…

Она угрожала сжечь дотла, испепелить душу, подчинить тело. Он словно в одночасье стал моим личным демоном: невероятно красивым, пугающим и непонятным во многом.

Я по-прежнему чувствовала внутри его твердый член и пыталась прийти в себя. Но с ним это сделать оказалось просто невозможно.

Он оторвал меня от дерева, что корой впивалось в кожу, и в следующую минуту отнес в беседку, опрокинув на подушки на широкой скамье.

— Нас могут увидеть… — прошептала, словно в бреду, разглядывая его расстёгнутые брюки, из которых торчал внушительный член, косые мышцы, плоский живот, рельефную грудь, покрытую испариной.

Прекрасен, словно демон!

Он наслаждался моим беспомощным видом, а я не могла ему это запретить.

Я с замиранием сердца смотрела, как его властные пальцы обхватывают выпирающий член, скользнув по нему мимолетным движением, как он запрокидывает одну мою ногу себе на плечо, как его руки по-собственнически обхватывают мои бедра, проникая под подол платья…

Игра снова началась.

Я не выдержу.

— Габриэль… — шептала, пока его пальцы мягко сжимались на моей коже, несмотря на всю грубость движений. — Здесь может кто-то быть.

— Плевать, — прорычал, сверкнув янтарным взглядом в ночи.

Это сочетание грубости и нежности доводило до безумия.

Я хотела вновь что-то произнести, но он не позволил. Горячие губы сомкнулись на моем соске, прямо сквозь шелк платья, и я вцепилась в его мускулистую спину ногтями.

Сейчас он был не сдержан, импульсивен и дико возбужден.

Впрочем, как и я!

Неожиданно рядом послышались голоса, и я невольно напряглась, вглядываясь в края красной маски перед собой.

Возбуждение вперемешку со страхом создало убийственный коктейль, щекоча нервы.

Но я не хотела это прекращать.

— Пожалуйста, — умоляюще прошептала, не ведая о чем прошу, и губы Габриэля дрогнули в подобие улыбке.

— Обожаю твои мольбы, принцесса… — Мейз щёлкнул пальцами и беседку накрыл полупрозрачный магический купол, переливаясь бликами в лунном свете.

Неужели, он только этого и ждал?

Я видела, как перевозбужденная парочка подходит к беседке, совершенно не обращая на нас внимания, а затем натыкается на невидимый барьер, будто об упругую стену и отступает назад.

— Никто не видит и не слышит нас, — надменно произнес Габриэль, а затем его руки скользнули вдоль моего тела и словно в подтверждение слов сняли с меня платье, швырнув его прямо к чужим ногам. — И никто не сможет сюда войти.

Легкая прохлада приятно обдала разгоряченную кожу, пробудив едва ощутимую дрожь. Я пылала от жгучего стыда и желания, неотрывно глядя в сторону незнакомцев в разноцветных масках.

Они и правда, ничего не видели. Шелк моего платья лежал у их ног на последней ступени, но они не замечали его, поскольку находились за невидимым барьером.

Пара еще какое-то время покрутилась у ступеней и, осознав, что беседка занята, ушли прочь.

— Теперь никто не сможет нам помешать, — словно его это могло волновать.

Пока на нас были маски, наши личности оставались в тайне. И если бы я не попросила…

Поток мыслей резко прервался. Приоткрытые губы внезапно опустились на внутреннюю сторону моего бедра и стали достаточно быстро скользить вверх, касаясь языком чувствительной кожи.

Совершенно новое, необузданное ощущение сковало тело, заставляя испытывать томительное предвкушение.

— Хочу узнать тебя на вкус, — нетерпеливо прорычал он, и я вдруг поняла, что он собирается сделать.