Конвой для ведьмы (СИ) - Хабарова Леока - Страница 47

И он дыхнул пламенем. Правда, не в неё…

— Кайден, нет! — Вейлинн кинулась наперерез. Вскинула руку, и волна горячего воздуха ударила в грудь. Кай оторвался от земли, подхваченный магическим вихрем. Взлетая, он видел, как гигантское серо-чёрное облако обрушилось на Белиала. Как сцепились Хозяин болот и огненный демон…

Но своей жены он так и не разглядел. Вместо неё на топком берегу болота стояла старуха. Дряхлая и древняя, как холмы, она опиралась на корявую метлу. Седые космы её развевались, морщинистую кожу покрывали старческие пятна, груди висели почти до колен, а на дряблой шее мерцал бело-лунный опал…

— Вейлинн…

— Не смотри на меня! — хрипло каркнула старуха. — Иди вперёд и не оглядывайся, что бы ни случилось! Не оглядывайся, иначе погубишь нас обоих!

— Нет! Я тебя не оставлю! — крикнул Кай, но горячий вихрь уносил его дальше и дальше от пылающего огнём и скверной болота, где в страшной схватке сошлись два чудовища…

Колдовство Вейлинн отпустило его только тогда, когда пути назад уже не было: Кай оказался по другую сторону огненной стены, возведённой разъярённым Белиалом.

"Иди вперёд и не оглядывайся, что бы ни случилось…" — мелькнули в памяти заветные слова.

Вокруг не было ничего, кроме тьмы, и Кайден, вытянув руки, точно слепец, двинулся в пустоту. Позади слышались крики, истошные вопли, вой, женский плач. Кто-то звал его по имени, умолял вернуться…

"Иди вперёд и не оглядывайся"…

Кайден продолжал идти, и каждый новый шаг давался тяжелее предыдущего. Казалось, будто к ногам приросли чугунные колодки. Мгла пульсировала. Обволакивала. Оглушающе визжала.

В какой-то миг Кай чётко ощутил горячее влажное дыхание на своей шее. Почувствовал обнажённой спиной жар чьей-то плоти.

— Кайден… — голос любимой женщины пронзил сердце тысячей раскалённых игл, и Кай остановился. Задышал тяжело и часто. — Ты нужен мне, Кайден.

Кай закусил губу. Зажмурился и сжал кулаки до хруста.

— Ты должен помочь мне, Кайден! — взмолился невидимый, но вполне осязаемый призрак. Он даже пах, как она — цветочным мёдом. — Ты обещал! Ты поклялся! Дал слово!

Горячая слеза опалила щёку и оставила на губах солоноватый привкус.

— Всех слов не сдержать, — прохрипел он и сделал очередной шаг. Самый тяжёлый. Однако вместо твёрдой земли под ногой оказалась бездонная чёрная пропасть. С огромной скоростью Кай полетел вниз…

— А-ах! — он втянул в себя воздух. Лёгкие разрывало от боли. Тяжёлая голова клонилась обратно к подушке, а изломанное тело отказывалось слушаться. В горле першило. Язык присох к нёбу. — Пить… — прохрипел он, разлепив запекшиеся губы.

Кто-то склонился к нему, но перед глазами всё плыло — не разглядеть. Однако Кай мгновенно различил запах. Её запах.

— В-вей…л-лин…

— Тише, тише. — Она помогла ему напиться. — Всё позади. Ты вернулся. Ты выбрался. Теперь отдыхай, солдат.

Кайден заморгал. Попытался сесть и взвыл от боли.

— Осторожнее! — жена мягко уложила его обратно на подушки. — Ты сильно ранен. Красавчик Эд едва не отправил тебя к ангелам.

— Но ты… Ты была там, на болоте… — чуть слышно прошептал Кай, снова проваливаясь в забытьё. — Я видел…

Вейлинн ласково погладила его по волосам и поцеловала мокрый от испарины лоб.

— Я и сейчас там, любовь моя, — тихо сказала она и грустно улыбнулась. — Ведь я — неприкаянная душа и принадлежу миру Туманов. Злые чары вернули меня к жизни, но частица моей сути навсегда заперта во мгле. И этого не изменить. Никогда.

— Я хочу спасти тебя.

— Ты уже спас. — Зелёные глаза блестели. Слезы катились по бледным щекам. — Ты стал для меня светом и навсегда им останешься.

Она поцеловала его снова, на этот раз в губы, и Кайден лишился чувств.

Ему снилась хижина в лесу. Та самая, на берегу высохшей реки в глубинах Дикой чащи. Он, обнажённый по пояс и мокрый от пота, колол дрова, а шустрый кудрявый мальчонка складывал поленья ровными штабелями. Ведьма смотрела на них, улыбалась и вытирала перепачканные мукой ладошки о передник. Из дома вкусно пахло похлёбкой, а на окне остывали пироги с лесными ягодами…

— Вейлинн! — заорал он во всю глотку и сел на постели. Ошалело завертел головой в поисках жены. — Вейлинн!

— Я здесь! — раздался над ухом звонкий мальчишеский голос.

— Ты? — Кай отбросил со лба влажные от пота кудряшки. — Откуда ты здесь?

— Между прочим, это я помог госпоже тебя спрятать! — пацан сложил руки на тощей груди. — А потом выхаживать помогал. Воду таскал, хворост собирал, за мёдом на пасеку бегал.

— Где она? — рявкнул Кай.

— И это твоя благодарность? — взвился сорванец.

— Где она? — превозмогая боль, Кайден вскочил, схватил губернаторского сына за плечи и тряхнул.

— Ай!

— Говори, где моя жена!

— Уехала! — рыжий Вей вырвался и обиженно зыркнул на него исподлобья. — А ведь она предупреждала, что ты будешь допытываться. Зря я не поверил.

— Зря, — согласился Кай. На колченогом стуле он обнаружил свой свадебный наряд. Выглядел он вполне прилично: ведьма отстирала кровавые пятна и аккуратно залатала порезы. — Коня мне.

— Но…

— Коня мне, я сказал! — гаркнул Кайден, и мальчонка вихрем выскочил на улицу.

ГЛАВА 62. Навстречу неизвестности

Кай мчался во весь опор туда, куда звало его сердце. Пытать губернаторского сынка оказалось делом бесполезным: Вейлинн ничего ему не сказала, однако Кайдену не впервой было искать её.

Через поля Кай летел к деревушке Таррен. Туда, где всё началось. Он стегал раздобытого Вейлинном гнедого жеребца по лоснящимся бокам и подгонял криками, хотя сам держался в седле с великим трудом. Больше всего он боялся, что потеряет сознание прямо на ходу — тогда ему ни за что не догнать ведьму.

Хорошо ещё, что ехать не слишком далеко: по прямой всего лишь пара-тройка лиг, не больше — покинув опочивальню, Кай с удивлением обнаружил, что Вейлинн и Вейлинн всё это время укрывали его в коморке старого Пита, рядом с конюшнями. Именно старый конюх подсказал, куда отправилась зеленоглазая чертовка.

Нет, она, разумеется, ничего не сказала пропойце Питу, однако старик верно подметил направление, и этого оказалось достаточно. Оставалось лишь следовать по следам копыт.

— Хей-йа! — крикнул Кай, приподнимаясь в стременах. Он лупил гнедого, почём зря: ещё немного, и коняга попросту ляжет. — Хей-йа!

До Таррена он добрался глубокой ночью. Деревенька спала. Только собаки выли, чествуя тяжёлую жёлтую луну, укутанную в лёгкий саван облаков, да стрекотали цикады. Пахло дымом, навозом и черёмухой.

Кай спешился. Он знал, куда идти. И точно знал, что делать.

Под ногами качались тени деревьев. А может, это и не тени вовсе, а неупокоенные души, запертые в мире Туманов… Кто знает?

Она оказалась там, где Кай предполагал. У колодца. Облачённая в тёмный дорожный плащ, Вейлинн шептала заклятья на давно позабытом наречии и жгла связанные особым образом пучки травы.

Неудивительно, что в прошлый раз её схватили и пытались повесить: ведьма она ведьма и есть, и глупо было отрицать очевидное.

Кай встал так, чтобы свет луны его не выдал, и наблюдал.

Прочитав нараспев очередное заклинание, Вейлинн развязала тесёмки плаща. Плотная ткань упала к стройным обнажённым ногам: под плащом не оказалось ничего. Только опал по-прежнему мерцал на шее зеленовато-жёлтыми бликами. Ведьма повернулась лицом к колодцу и спиной к Кайдену.

— Я знаю, ты здесь, — сказала она тихо, но твёрдо.

Кай вышел из укрытия.

— Я не могу отпустить тебя, Вейлинн.

— Почему? — она чуть повернула голову, и луна осветила прямой нос и чувственные губы.

— Потому что люблю.

Ведьма грустно улыбнулась.

— Если я останусь, Белиал убьёт нас обоих… и не только нас. Он будет вечно преследовать меня, отравляя скверной всё вокруг, а я… я буду обречена вечно скрываться. Вместе со мной в этот мир пришло великое зло, Кайден, и лишь в моих силах увести его отсюда. Так что… я не могу остаться. Прости, солдат.