Рыцарь Резервации. Том II (СИ) - Артемов Александр Александрович - Страница 53

Пытаясь разыскать хоть кого-нибудь в этой пугающе-притягательной усадьбе, Тома шагала вперед и глядела по сторонам. И где все? Зачем приглашать в дом и держать людей на пороге? Эх, и все у этих людов не как у людей: ни встретить, ни накормить новых жильцов… А в животе урчит, жуть.

Где-то хлопнула дверь, Тома оглянулась. Яр? Уже зашел? Или поди опять темноты испугался, бедолага?..

Так, а где дверь, откуда она только что пришла⁈

— … пу-пу-пу… пых-пых-пых… — вдруг послышалось бормотание из одной из комнат. — Кхм, кхм… Кто там? Кто там?..

— Ага, вот и ты, наглый шутник, — хмыкнула Тома. Затем подошла к порогу и аккуратно приоткрыла дверь.

Комната была залита тусклым светом, по полу в окружении пустых банок из-под сгущенки тянулись провода. На столе, заваленном болтиками, шайбами и гайками, хрипело переговорное устройство с микрофоном. На стуле с высокой спинкой…

Волосатые уши⁈ Тома едва не выскочила наружу, осознав ЧТО ЗА ТВАРЬ сидит в кресле.

— … пу-пу-пу…

Стараясь не шуметь, Тома на цыпочках подкралась поближе. С каждым аккуратным шажком она все больше покрывалась холодным потом.

— … пу… пу… пу…

Гремлин, фу! В их с братом родной деревне на этих тварей шла настоящая охота — то капканы ставили в мастерской, то сидели в засаде, то отраву подбрасывали. А едва отвернешься, так пиши пропало, а кто виноват? Нелюди, конечно. Мол, ваши собратья, значит, и отвечать тоже вам. Десяток плетей за каждый испорченный механизм!

— Кто там?.. — повторял зверек в микрофон и одновременно подкручивал что-то отверткой. — Кто там?

Замерев позади него, Тома секунду лихорадочно раздумывала, как поступить.

Попытаться задушить? Самое верное средство, но стоило только подумать, как она коснется спутанной шерстки, тошнота сразу подступала к горлу, а в голове всплыла сценка из детства, которую Тома старалась загнать поглубже в подсознание.

Она. Одна. В шкафу. А по комнате ползают… ОНИ.

— Сука… — одними губами прошипела Тома, закатив глаза, и потянулась к гаечному ключу, стоявшему у ножки стула. Едва она схватила его, как лапка существа заерзала в поисках инструмента.

Тома отстранилась, со страху едва не выронив ключ.

— Пу-пу-пу? — посмотрел зверек на лапку, а затем заглянул под стул.

Сглотнув, фокс перехватила оружие и, сделав шаг назад, прицелилась, чтобы ударить точно по…

Динь! — и звякающая по полу банка откатилась в сторону. Уши задрожали, а миг спустя голова гремлина повернулась на сто восемьдесят градусов.

Глаза! Точно такие же, как…

— Ой… — пискнуло ушастое существо. — П-п-привет… Я Мех…

Вжух! — но удар пришелся по спинке. Юркий гремлин покатился по полу, а Тома с криком швырнула в него ключ. Снаряд отскочил от столешницы и рухнул на пол вместе со всем громыхающим железом.

Щелкнув, в стене открылось маленькое отверстие. Там и пропали волосатые уши.

— Сука! — запрыгала Тома на месте, пытаясь сбросить омерзение.

Он едва до нее не дотронулся! Какая гадость!

И вообще какого черта по усадьбе Ильи Тимофеевича ползают эти твари? И где вообще все⁈

В ответ прозвучал еле слышный скрип. Не успела Тома испугаться, как земля ушла из-под ног и все потонуло во мраке.

— Эй, что за шутки⁈ — зарычал Яр, пытаясь нащупать в темноте хоть что-то. — Где тот тугоухий шутник? Тома, черт тебя!

Он ходил из одной комнаты в другую, а навстречу ему не попадалось ни души. Комнат много и все закрыты — так, их кто-нибудь встретит? Или тут одни крысы с пауками⁈

— Пу-пу-пу… — послышался голосок неподалеку.

— Эй, ты кто? Ты где? — заозирался Яр, и вдруг в темноте мелькнули глаза, а затем сразу пропали. Что-то щелкнуло, а затем словно из-за стены раздался топоток.

— Я Механик, — заговорили уже с другой стороны. — А ты кто?

— Я кузнец, Ярослав Коршунов, — ответил фокс, пытаясь взять в толк, где находится его собеседник. — Видел мою сестру?

— Такая похожа на тебя и еще любит кидаться ключами?

— Ну… да…

— Она упала.

— Упала? Куда⁈ — воскликнул Яр, но его неизвестный собеседник как воды в рот набрал.

Тут он заметил силуэт, сидящий в кресле. Кажется, женщина, и высокая… Яр приблизился, но, едва тронув незнакомку за плечо, отпрянул. Сука, ледяная как…

Фигура задрожала и начала подниматься. Вспыхнул огонек свечи, которую существо подняло со столика — одной из своих четырех рук!

Встав на ноги, оно подняло свечу повыше. Яра пробило холодным потом, ибо световые блики бегали по абсолютно пустому железному лицу.

«ВЫ УМЕРЛИ!»

Вздохнув, я открыл глаза и приблизил руки к огню. Тепло и приятно. Так бы держал и держал.

Вокруг вновь серость, уныние и холод скученных улиц, груды костей, пепел и полумрак. Костерок же слово свеча во тьме — от него совсем не хотелось уходить, однако наш Поход не ждал.

Метта сидела рядом, вжавшись мне в плечо и тихонько сопела. Она тоже зверски устала.

Толкнув ее в плечо, я помог подруге встать на ноги и протереть глаза. Затем протянул руку и вытащил меч из кострища. Языки пламени взметнулись, дыхнули на меня жаром и пеплом, а затем сразу же потухли.

Все краски поблекли. Впереди виднеются черные полуразрушенные башни и дырявые крепостные стены.

Замок дракона, где томится самая прекрасная из принцесс. Туда нам и нужно.

— Надеюсь, принцесса возблагодарит меня поцелуем за труды, — вздохнул я, взвалив меч на плечо.

— Возможно, — загадочно проговорила Метта.

Что ж, еще одна попытка прорваться через толпы врагов, которые ждут не дождуться, когда я снова брошусь рубить их в капусту.

Моя спутница вышла вперед и расставила руки в стороны:

— Восславим солнце! — и засияла как факел.

Из-за морока туч на мгновение выглянуло солнце, отпугнув парочку самых наглых мертвяков, которые решили первыми вступить в бой. Через секунду новые силы нахлынули на меня, и я расправил плечи.

Эх, хорошо… Даже не пришлось прикладываться к желтой фляжке, которую я носил на бедре. Потом. Еще будет время.

Звеня доспехами, я побежал вперед, и тут же ощутил на себе сотни голодных взглядов. Их обладатели замерли в нетерпении, пока я не пересеку невидимую черту. А потом…

Вот!

Сразу трое с воем рванули ко мне, и но всех нашел мой меч. Смахнув их отравленную кровь с клинка, я заметил груду костей, над которой поднималась зеленая дымка. В прошлый раз я позволил загнать себя в ловушку. Исправляемся.

Еще одна группа врагов поджидала меня под мостом через пересохшую речку. Всю партию как пошенковал за пару ударов. Из-под моста заревели, но я уже бежал вперед.

Нет, убивать всех до единого нет никакого смысла — все равно после очередной смерти они вновь возродятся.

Как и я, собственно. В этом мире бесконечных перерождений и смертей цель одна — умирать и снова пытаться, пока не пройдешь тропу боли до кон…

У подъема на вал на меня налетело сразу пятеро скелетов. Едва я расправился с троими, как — бум! — и у меня из груди торчит арбалетный болт.

Неожиданно. Затем на меня навалились сразу двое, а на вершине вала вспыхнуло пламя. Я выругался — ко мне неслась троица пылающих колес, состоящих из живых костей.

Шаг в сторону, но двое скелетов повисли на мне, как… Шлеп!

«ВЫ УМЕРЛИ!» — зажглась кроваво-красная надпись.

Перед глазами вспыхнуло пламя костра. Я снова сижу и грею руки у спасительного пламени. И снова негостеприимный город, вдалеке замок, пепел, грязь и бледные гляделки из каждой щели.

— Что-то вы сегодня какой-то мрачно-пафосный, Илья Тимофеевич! — заметила Метта, появляясь рядом. — Неужели на вас так действует эта тренировочная модель? Может, вернуть горную речку?

— Нет, это все шестьдесят семь смертей так действуют, — ухмыльнулся я и встал.

Вытащив меч, я снова бросился на приступ. Монстров не стало меньше и появлялись они из совсем других мест, но я была начеку. Порвав монстров на тряпки, добрался до подъема, убил троих, а стрелу отбил на лету. Визжащие колеса пронеслись мимо, а я рванул на вал.