Рыцарь Резервации. Том II (СИ) - Артемов Александр Александрович - Страница 36

— Одна из стихий, заключенных в кольцо, — Воздух, как и у Рух. Интересный эффект… — заметила Метта, вглядываясь в мерцающую поверхность.

— С ума сойти… — протянула Метта. — Интересно, они сами создали этот артефакт, или это подарок Амерзонии?

— Возможно, но я такой формы ни разу не видел, — задумчиво проговорил я, рассматривая комнату, которая вся представляла собой одну сплошную полосу препятствий с кучей изгибающихся мостиков, подвесных дорожек, летающих шаров, дырявых стен, трамплинов, колонн и…

— Перепрыгов! — вставила Метта. — А форма артефакта называется торус. Или тор. А во-о-он та дорожка, по которой студенты бегают как на коньках, такой причудливой формы, что если ты возьмешь ее уменьшенную модель и попытаешься выпрямить, у тебя ничего не выйдет!

Спасибо… Короче, от перепрыгов и странной формы дорожек просто глаза разбегались. И прыгуны в момент прыжка не улетали ни к центру комнаты, ни зависали в невесомости — удачный перепрыг заканчивался так, словно они бежали по обычной тропе. Даром, что в данный момент большая часть студентов находилась относительно нас на «потолке».

По пятам у них мчались толпы врагов: сотни и сотни самых разных существ — от мелких летучих пауков-юдов до металлических стрекоз и собакообразных автоматов на колесах. Юноши и девушки бились с ними, и когда очередная тварь, вращаясь и теряя запчасти, отлетала прочь, снова бросились наперегонки через полосу препятствий.

Пол и дорожки под ногами постоянно меняли направления, дергались, изгибались, а то и резко замирали, чтобы выпустить из себя шипы, огромное вращающееся ядро или очередного юда.

Тут я заметил, что вся комната вращается вслед артефакту. Шарообразная поверхность медленно поворачивалась сначала в одну сторону, а затем в другую. Когда «бублик» повернулся другим боком, комната тоже тоже начала перестраиваться.

С каждым разом, когда дорожка в форме ленты замирала, раздавался крик, и несколько нерасторопных студентов срывались в пропасть.

И да, вот тут их подхватывало какой-то незримой силой и, закрутив вслед бублику, перебрасывало на соседнюю дорожку. Там к ним бросались монстры и, подхватив дергающиеся тела, относили в огороженную секцию, где их окружали лекари.

В одном я узнал Женю Устинова.

— И что, эта эквилибристика помогает выжить в Амерзонии? — спросил я Юлию Константиновну, с наслаждением наблюдавшую за нашей реакцией.

— Учитывая, что и там сила тяжести частенько выделывает разные фортели? — улыбнулась она. — Да, ибо тренируясь в таких «неземных» декорациях, вы убиваете двух зайцев: учитесь действовать в постоянно меняющихся условиях и приучаете свой вестибулярный аппарат ко всяким неожиданностям. Да и врагов лупите максимально эффективным образом, чтобы не сбиваться с бега. Короче, потренируетесь в этой комнате, и все: Амерзония для вас — семечки.

И с этими словами она широко улыбнулась и хлопнула в ладоши.

— После тренировки под моим руководством из каждого из вас выйдет знаковый рыцарь Резервации! Ну что, милые мои! Кто первый?

— Вставай, — сказала Тома, и Яр нажал на тормоза. — Вот тут нормально.

Броневик остановился, и фоксы медленно выбрались из машины. В этой части леса их точно никто не заметит — до города рукой подать, но и при этом глухомань знатная, да и следы от шин успеют исчезнут где-то через денек. От Таврино, где фоксов приняли как родных, вообще дальний свет.

Короче, идеально для того, чтобы выкинуть мусор.

Выбравшись из машины, Яр еще раз прислушался. Тишина звенящая — даже птицы не поют. Кажется, вроде и Земля, а вроде и нет: тут повсюду буйство природы, но вот, кажется, что и природа какая-то неправильная. Неземная.

Тома уже открыла багажник и ждала брата.

— Давай быстро, в животе урчит, — сказала она, и оба вцепились в огромный ящик.

Изнутри раздался отчаянный вой. Шипя и ругаясь, фоксы вынесли тяжеленный ящик и поставили его на край обрыва. Только днище коснулось земли, как крик зазвучал громче, а сам ящик начал подпрыгивать.

— Маски, — шепнул Яр, и они с сестрой опустили на лица балаклавы.

Осторожно Тома открыла замок и отпрянула. Крышку вынесло, и наружу посыпались паучки. За ними выкатился дергающийся субъект с поседевшими волосами:

— Закройте… закройте… дверь закройте!

Яр грубо схватил его за шиворот и, пнув под зад, отправил в направлении обрыва. С диким визгом субъект покатился вниз.

Паучки, тем временем, с хихиканьем забрались обратно в ящик. Захлопнув крышку, фоксы забросили его обратно в багажник, а сами прыгнули в салон.

Уезжали они, не оглядываясь.

Глава 13

Сначала каждому раздали тренировочные мечи, больше напоминающие электрические дубинки, а затем отвели к «упрощенному» треку для новичков.

Упрощенным он считался потому, что был вдвое короче, монстров там носилось не пара сотен, а всего десятка два. Однако и без этого забег обещался тем еще приключением. Чтобы добраться до «финиша», нашей группе предстояло пробежать длинный цилиндрический туннель с отверстиями по всей поверхности, затем подняться по крутым ступенькам, потом миновать парящую арену и, наконец, взобраться по отвесной стене. «Смертью» считается падение с платформы. Понятное дело, что убивать нас никто не планирует, но вот синяков заработать можно с горкой.

— Да уж, проще не придумаешь… — заметила Метта, выстраивая у меня перед глазами схему препятствий. — Еще бы ров с крокодилами сдела….

Она осеклась — по внешней поверхности туннеля елозили юды, отдаленно напоминающие крокодилов.

— Хорошо хоть, размером с собаку, а не с птицу-юда. А то было бы обидно, — хмыкнула моя спутница.

— Брось! — отмахнулся я от ее ворчания. — Пусть бы хоть с небоскреб! Раз эти треки помогут нам прокачаться, то почему бы и нет? Чуешь, какой тут энергетический фон?

Метта кивнула. Энергию этот «бублик», названный ею тором, излучал в великом множестве. Если тренироваться здесь каждый день и не лениться, думаю, пару рангов прокачать удастся без труда.

— Или же откинуть копыта от перегрузки, — хихикнула Метта. — И я бы не стала сегодня геройствовать. Син-хро-ни-за-ция! А то мы точно сгорим.

Да, тут она права. Хороший отдых — тоже часть грамотного развития. Однако кто нам дал возможность развиваться грамотно? Уж точно не Странник, а чем ближе мы к Амерзонии, тем больше вероятность, что эта сволочь снова заявиться.

— Я не планирую тут колдовать сверх меры. Ударить в грязь лицом совсем не хочется, Видишь, какая публика, — кивнул я на студентов, слетающихся к нам со всех концов зала. — Как мы себя с ними поставим, так к нам и будут относиться. Кстати, давай совместим приятное с полезным: постарайся скопировать каждый участок трека. Не помешает потренироваться и во время сна.

— Ух ты! — захлопала глазами Метта. — Ну смотрите, сами попросили!

И зловеще потирая ручки, она исчезла. Блин, что-то не нравится мне это…

Мы же с Аки пошли к началу этих «веселых стартов», где уже толпились новички. В числе новоприбывших был и Шах, и ним я радушно обменялся рукопожатиями.

— Ну что, нашли Бездомного? — спросил я.

— Нет, как в воду канул, жирдяй, — покачал он головой, закинув на плечо боевой молот. — Ну, и хрен с ним. От Поветрия все равно не убежишь — в лесу прятаться-то негде. Спорю, что его почерневшая туша уже сутки бродит по округе, ожидая пока ее позовут в Амерзонию.

Что ж, судьба печальная, но Бездомного мне совсем не жаль. Поделом ему.

— Кстати, насчет мудаков. Как там дела у Роди? — спросил я Метту.

Та пожала плечами:

— Яр с Томой лично вызвались выбросить его по дорожке в город. Им нужно было забрать что-то из бараков. Полагаю, они уже справились.

Тут буквально с «небес» к нам на платформу спустилась Свиридова:

— Ваша задача — пробежать всю дорожку и не «погибнуть», — и она улыбнулась. — Но не бойтесь. Автоматы знают, когда остановиться, а турели стреляют резиновыми пулями.