Спасите меня, Кацураги-сан! Том 9 (СИ) - Аржанов Алексей - Страница 38

— Не горячитесь, — успокоил его я. — Возможно, кто-то попытался проникнуть в зал не самым честным путём. Видите, насколько люди хотят посмотреть на вашу постановку?

— Мне это, конечно, безмерно льстит, Кацураги-сан, — хмыкнул Ямагучи. — Но вряд ли всё так, как вы предполагаете. Я знаю, как люди покупают билеты, когда тех не остаётся. И это не тот случай, — он, насупившись, бросил на меня суровый взгляд и добавил: — Кто-то очень не хотел, чтобы вы здесь оказались.

Только с чего бы? Если уж это организовал не сам Ямагучи, тогда у меня совсем не остаётся догадок.

Вскоре представление началось. Первые пару эпизодов я уже видел на репетиции, но зрелище, открывшееся передо мной разительно отличалось от ранее увиденного. В боковых секторах сцены играл целый оркестр — настоящая живая музыка.

Мне представилось, что бы произошло с моим магическим центром, если бы я раздал всем музыкантам инструменты по типу моего сямисэна, на котором, кстати, играли в некоторых сценах.

Спецэффекты, которыми так гордился Ямагучи, были на высоте. Сочетание музыки, ярких вспышек и актёрской игры превращало постановку в нечто более впечатляющее, чем обычное кино.

Между прочим, у походов в театр имеется множество плюсов для здоровья. Многие об этом не знают, но на психическое состояние человека он влияет великолепно.

Во-первых, позволяет пережить эмоциональную разрядку. Так называемый катарсис. Таким образом, наблюдая за игрой актёров, зритель сбрасывает с себя накопленный стресс и тревогу. Но это работает только в том случае, если человек действительно проникается постановкой, а не просто безучастно смотрит в одну точку.

Во-вторых, происходит стимуляция зеркальных нейронов — клеток нервной системы, которые анализируют информацию от органов чувств и помогают человеку повторять действия других людей. Чисто теоретически, наблюдая за актёрами, можно улучшить речь или способность красиво двигаться. Параллельно с этим происходит стимуляция префронтальной коры мозга, что открывает возможность к более продвинутому творческому мышлению.

И третий плюс — один из самых главных. Человек, как известно, существо социальное. Поэтому даже нахождение в одном зале с массой людей и совместное приобщение к искусству помогает в профилактике и лечении депрессии и тревожности.

А людей в зрительском зале было действительно немало. Приходить сюда я бы не рекомендовал только людям с агорафобией — боязнью больших скоплений людей.

— Смотрите, Кацураги-сан, а вот и «ваша» сцена, — прошептал мне Ямагучи ближе к окончанию мюзикла.

В густом белом дыму появился силуэт облачённой в кимоно Томимуры Сайки. Вокруг неё бродили демоны, красные маски которых идеально контрастировали со спецэффектами. А девушка в это время пела. И пела завораживающе. Думаю, мурашки появились не только у меня.

— Вы были правы, — шептал Ямагучи. — Лучше неё никто бы не справился. А ведь я правда думал, что Томимуру-сан стоит заменить из-за её реакции на дым. Чёрт возьми, Кацураги-сан, вы мне мюзикл спасли!

— Не преувеличивайте, — помотал головой я. — Я спас Томимуру-сан. А всё остальное уже сделала она сама.

Вскоре мюзикл подошёл к концу. Я попрощался с Ямагучи и вышел из зала. Томимуре Сайке явно было нужно хотя бы полчаса, чтобы привести себя в порядок после выступления и переодеться.

Решив скоротать время, я взял в буфете кофе и, наблюдая за тем, как восторженные зрители покидают зал, заметил одну очень странную сцену.

Сначала к тому самому капельдинеру, который не хотел меня пускать, подбежал Ямагучи и принялся о чём-то с ним яростно спорить. Издалека я не мог услышать, о чём они говорят. Однако постановщик был в ярости. Вскоре к ним присоединился третий мужчина. Как я понял, он был директором театра, которого вызвал на подмогу постановщик.

И, судя по развернувшейся далее ссоре, и директор, и капельдинер ополчились против Ямагучи. А вот это уже странно… Я подумал, что стоит вмешаться, но в этот самый момент меня подхватила под руку выбежавшая из служебных помещений Томимура Сайка.

— А вот и я! — широко улыбнулась она. — Ну что, Тендо-сан? Вы готовы?

Уходить от неё и вступать в очередную ссору из-за недавного инцидента было бы попросту нетактично. Главное, что в зал я попал, а чем уж там дальше закончится разборка — будет видно. Всё равно потом узнаю о деталях конфликта через саму Сайку.

Которая, кстати, очень живо перешла на обращение по имени.

— Готов, Сайка-сан, — поддержал новую манеру общения я. — Я уже вызвал такси.

— А куда мы пойдём? — поинтересовалась она, взяв меня под локоть.

— Скоро узнаете, — улыбнулся я, проводив девушку до машины. — Я подобрал нам одно хорошее место для ужина.

Когда мы сели в автомобиль, Томимура Сайка тут же начала расспрос:

— Ну как вам? Как вам? Мне показалось, что я не дотянула немного в последней сцене!

— А по-моему, даже в фойе чуть окна не треснули, — рассмеялся я. — Я не шутил, когда говорил о качестве ваших голосовых связок. Вышло блестяще. Это был мой первый поход в театр, если не считать репетицию, и я не уверен, что теперь увижу что-то более впечатляющее.

— Я так рада! — улыбнулась она. — Но без вас это было бы невозможно. Ямагучи-сан тоже так считает. Он хоть и ворчал чуть ли не на каждой репетиции, что сомневается насчёт ваших решений, но в итоге остался доволен.

Таксист остановился у ресторана «Сушинори Иносэ». Одно из самых элитных мест в Токио. Шикарное трёхэтажное здание, из которого открывался отличный вид на город, манило нас множеством огней.

За эти полгода я прилично поднял свою зарплату, поэтому теперь запросто мог позволить себе сводить девушку в такое заведение. А ведь ещё в июне я жил в старой съёмной квартире в Камагасаки по соседству с алкоголиками и в окружении тараканов.

— Доводилось здесь бывать? — спросил я Сайку, когда мы вошли внутрь.

— Представьте себе, Тендо-сан, ни разу! Но я столько слышала об этом месте… Похоже, мы оба сегодня попробуем что-то новое, — ответила она.

Мы заняли столик у окна и заказали суши. Может показаться банально, поскольку это одно из самых распространённых японских блюд, однако именно в этом ресторане над ними трудились лучшие повара.

— Честно говоря, я очень волновалась перед выступлением, — призналась Сайка. — Столько вас убеждала, что не испытываю тревоги в театре, а в итоге даже коленки начали подкашиваться. Почему-то тот факт, что вы присутствуете в зале, меня особенно заставил поволноваться, Тендо-сан.

— Вы ведь уже выступали во множестве мюзиклов. Думал, что с опытом тревога полностью уходит.

— С чего вы взяли, что у меня их было много? — удивилась она. — Это всего лишь третий.

— Ого! А со стороны и не скажешь. Кажется, будто у вас огромный опыт, — отметил я.

— Уж кто бы говорил, Тендо-сан! — хихикнула она. — Когда мне знакомые рассказывали о вас, я думала, что вы — главный врач. И продолжала так думать, даже когда впервые с вами встретилась в приёмном отделении. И до чего же я была удивлена, когда узнала, что стаж работы у вас меньше года!

— А вы, как я посмотрю, уже навели справки, — усмехнулся я. — Что ещё успели обо мне узнать?

Томимура Сайка принялась загибать пальцы.

— Что у вас чуть ли не десять должностей, пациенты от вас без ума, а также, что у вас нет девушки. По крайней мере, официально, — заявила она.

— Ох, чувствую, что завёлся у вас какой-то информатор среди моих коллег, — прищурился я. — Я это сразу понял, когда вы попали точно на моё дежурство. Признавайтесь, кто этот хитрец? Это ведь кто-то из терапевтов, верно? У остальных нет графика дежурств в терапевтическом стационаре.

Сайка надула губки и отвела взгляд.

— Ну ладно! — сдалась она. — Только не рассказывайте ему. Он это делал из благих побуждений. Просто я его замучила вопросами.

Удивлюсь, если сейчас выяснится, что Кондо Кагари знаком с Сайкой. Вот такой поворот меня точно застанет врасплох.

— Хибари Котецу, — сказала она.