Спасите меня, Кацураги-сан! Том 9 (СИ) - Аржанов Алексей - Страница 25

— И что вы мне предлагаете? — выпучил глаза Ямагучи. — Убрать дым? Нет! Ни за что в жизни я на это не соглашусь! Тогда я скорее актрису заменю. Сцена будет уже не та. Эффекты не те!

— По-вашему, актёр менее важен, чем спецэффекты? — нахмурился я. — Мне всегда казалось, что театр — это, в первую очередь, игра актёра. Его мастерство. И плевать, где будет сыграна сцена — в полностью оснащённом зале или на площади перед толпой людей.

Я хоть и не был ценителем японских театров, но на других постановках ещё в прошлой жизни бывал. И, признаюсь честно, не припомню ни одного человека, который бы хвалил мюзикл или спектакль за спецэффекты. Это — удел кино, но уж точно не театра.

— Вы ещё будете учить меня, юноша? — обиделся Ямагучи. — И вообще… Вы точно врач? Я начинаю подозревать, что моё изначальное впечатление о вас правдиво.

Какое ещё впечатление? Что он вообще несёт?

— Точно… — нервно улыбнулся он. — Вы пришли похитить мой сценарий! Украсть идею и передать её конкурентам!

Надо же, даже тут — в театре — идёт война конкурентов. Мне этого в клинике с головой хватает. Но сильно давить на постановщика — будет ошибкой. Лучше отнестись к нему, как к пациенту — с пониманием. Он — творческая личность. Эмоциональный, вспыльчивый, помешанный на своём творении. Пустыми угрозами и рассказами о том, как страдает Томимура Сайко, делу не поможешь.

— Ямагучи-сан, — спокойно произнёс я. — Если не верите, можете прямо сейчас открыть официальный сайт клиники «Ямамото-Фарм» и посмотреть список терапевтов. Там и фотографии врачей есть — быстро меня найдёте.

— «Ямамото-Фарм»? — удивился он. — Серьёзно?

Однако постановщик не стал верить мне на слово и полез в свой мобильный телефон. Я терпеливо ждал, поскольку не мог перейти к следующему этапу своего плана, пока Ямагучи не убедится, что я его не обманываю.

— Ладно… — вздохнул он, обнаружив мою фотографию. — Кацураги Тендо, терапевт шестого ранга. Хорошо, Кацураги-сан, вы меня убедили. Сценарий вы украсть не хотите. Наверное. Но что дальше?

— А дальше, прошу заметить, что ни одна актриса не сможет заменить Томимуру Сайко, — заявил я.

— Это ещё почему? — хмыкнул он.

— Я уже давно наблюдаю эту женщину, — солгал я. — У неё невероятные голосовые связки. Другую такую вы точно найти не сможете. Её голос неповторим, это я вам, как врач говорю.

На самом деле, несмотря на то, что я использовал эти слова для манипуляции постановщиком, ложью это не было. Связки у Томимуры Сайко действительно великолепные. С её голосом можно выступать где угодно. Эластических волокон в тканях гортани очень много. Это одна из причин, по которым я так старательно борюсь за её здоровье.

Ведь я мог бы принять сторону Ямагучи и убедить Сайко перейти в другой театр, играть в других сценах — да можно было сказать что угодно, лишь бы она сохранила своё здоровье.

Но в данном случае ситуация иная. У неё просто колоссальный потенциал, который ей только предстоит раскрыть. Если я буду настаивать на том, чтобы девушка отказалась от этого спектакля, есть риск, что я загублю её карьеру.

Она может выступить, может спокойно пережить эту сцену. Но для этого нужно избавиться от дыма, либо заменить его на другой.

На другой… Точно!

— Ямагучи-сан, — обратился к постановщику я. — А используется ли дым в других сценах, в которых играет Томимура-сан?

— Конечно! У меня же здесь настоящее дымное шоу! — воскликнул он.

— Какого цвета дым в других сценах с её участием? — спросил я.

— Ну… Белый, синий, чёрный, жёлтый.

Но реагирует она так только на красный…

— Томимура-сан, может быть, я и не специалист вашего профиля, но могу сказать, что отказываться от дыма не стоит. Можно просто заменить красный на белый.

— Глупости! — воскликнул он. — Красный хорошо сочетается с демонами! Это — их цвет!

— Не соглашусь, как зритель, — заявил я. — Их пугающие маски плохо видно из-за красного дыма. Цвет сливается. Будет лучше, если вы используете мертвенно-белый.

— Мертвенно-белый… — задумался он. — Контраст будет хороший! Красный с белым неплохо сочетаются. Это будет очень стильно! И Томимура Сайка сможет выступить без своих приступов. Но всё-таки, Кацураги-сан, с чего мне вас слушать? Вы ведь не критик и даже не настоящий зритель. Откуда врачу знать, понравится ли людям такое сочетание цветов?

— Ямагучи-сан, поверьте, именно потому, что я врач, я очень хорошо знаю людей. Знаю, как работает психика и нервная система. Поверьте мне на слово — людям понравится. За консультацию денег брать не буду. Просто позвольте Томимуре-сан выступить. Будьте уверены, она вас не разочарует.

— Умеете же вы складно говорить, Кацураги-сан, — усмехнулся Ямагучи. — Хорошо! Ваша взяла! Томимура-сан, ну-ка докажите мне, что ваш голос ещё не поглотил дым!

Томимура Сайко тут же протянула высокую ноту, от которой у меня завибрировали барабанные перепонки, а затем эхо гулко отозвалось в пустом желудке.

— По-моему, весьма убедительно, — сказал я своё мнение Ямагучи.

— Не стану спорить, — кивнул он. — Хорошо. Значит, решено. Дым в сцене с демонами заменяем на белый, а Томимура Сайко остаётся.

Я улыбнулся Томимуре и произнёс:

— Всё, моё дело сделано, Томимура-сан. В следующий раз увижу вас на мюзикле, обязательно приду посмотреть. Всё-таки, я тоже частично смог вложиться в него.

— Ох, но билетов ведь больше не осталось… — напряглась Томимура.

— Томимура-сан, выдайте доктору один из наших билетов для особых гостей. А ещё лучше — перешлите мне его данные. Я договорюсь, чтобы ему выделили место.

— Благодарю, — поклонился я им и направился к выходу из театра.

Однако уже на ступенях у главного входа Томимура Сайко меня догнала.

— Кацураги-сан! — воскликнула она. — Стойте, пожалуйста, подождите!

— Томимура-сан! Вы… Вы чего⁈ — удивился я, увидев её внешний вид.

Девушка надела пальто и сапоги, но осталась в том же гриме. Абсолютно белое лицо и традиционная японская причёска прямиков из средневековья.

— Кацураги-сан, что вы там устроили? — спросила она. — Я… Я не ожидала от вас такого!

— Что? — переспросил я. — Вы недовольны моим решением? Я ведь разобрался с вашей проблемой.

— Как это — не довольна? Вы шутите? Да я на седьмом небе от счастья! — рассмеялась она. — Просто… Вы ведь не только обязанности врача выполнили, вы ещё… Ох, да о чём я вообще говорю? Вы и как врач не обязаны были сюда идти. Так ещё и убедили Ямагучи-сан оставить меня в спектакле. Да так ловко, что… Простите, у меня слов нет, эмоции захватывают.

— И эти эмоции — не актёрская игра? — улыбнувшись, спросил я.

— Нет, это искренне, — ответила Сайко. — Я всё время пробивала свой путь в театр сама. За меня ещё никто никогда так не вступался. Я в какой-то момент подумала, что вы с ума сошли! Правда! А оказалось, что вы тоже очень хороший актёр.

— Да ну? — усмехнулся я. — Вот уж чего точно за собой не замечал. В любом случае я прекрасно провёл время. Эта небольшая ссора с Ямагучи для меня привычное дело. Коллеги и некоторые пациенты иногда доставляют мне куда больше дискомфорта, чем ваш постановщик. Так что я очень рад, что мне удалось совместить приятное с полезным. И с театром познакомился и вам помог.

— Кацураги-сан, я — ваша должница, — сказала Томимура Сайко.

— На этот счёт не беспокойтесь, — усмехнулся я. — Мне достаточно одного билета на мюзикл. Больше ничего не нужно. А теперь я, пожалуй, пойду, Томимура-сан. Глаза уже слипаются после двух суток работы.

— С-стойте, Кацураги-сан! — вновь остановила меня она. — А вы… Может…

— После мюзикла? — перебил её я. — Свободен.

— Отлично, — улыбнулась она.

— А вы не будете слишком заняты купанием в лучах славы? Можем отложить на потом, — предложил я.

— Нет-нет, не буду, — помотала головой она. — Ровно через неделю. Нет… Уже через шесть дней. Придёте на мюзикл, а после окончания ждите меня на том самом месте, где мы встретились сегодня.