Моя НЕвеселая ферма (СИ) - Конычев Игорь Николаевич - Страница 59

Пока я пытался подняться, призрак, который теперь научился становиться вполне материальным, атаковал Тисанси. Но девушка оказалась не лыком шита. Легко уклонившись от неуклюжих атак, она нанесла противнику по меньшей мере пять серьезных ранений.

Вот только сверкающие клинки беспрепятственно проходили сквозь хохочущего Харви. Я налетел на него с разбегу, но вновь врезался в стену, не ощутив даже малейшего сопротивления. Зато удар, обрушившийся на мой хребет, оказался вполне увесистым и тяжелым.

— Какого хрена⁈ — сгруппировавшись, я отскочил в сторону, избегая новых атак. Пару раз неуклюже ткнул в призрака мечом, но все «в молоко».

— Она напитала его силой! — заголосил Диллион.

— Заткнись! — рявкнул Харви, и призрак почтальона испуганно заскулил.

Осознавая бесполезность своих действий, я снова попробовал достать противника мечом. Именно в этот момент он решил вцепиться мне в горло и прогадал: чтобы воздействовать на живых, призрак должен был сделать свою плоть материальной. Когда его пальцы сомкнулись на моем горле, короткий меч по рукоять вошел в его живот.

— Ты сдохнешь! — заорал Харви.

— Только вместе с тобой, — вырвав меч, я нанес еще два укола.

Призрак покачнулся, но не ослабил хватки.

— Еще немного! — услышал я голос Тисанси.

Сквозь мерцающий силуэт Харви я увидел темную эльфийку. Она стояла на коленях посреди комнаты и быстро шевелила губами, читая небольшую книжку. Старые желтые страницы все сильнее и сильнее разгорались золотым светом.

Или этот свет видел только я, так как хватка Харви стала железной. Несмотря на уколы мечом, он сжимал мою шею все сильнее и сильнее. Легкие обжигала нехватка воздуха. Мысли путались. Тело слабело.

— Хотел бросить мое тело в выгребную яму⁈ — рычал он, позабыв обо всем на свете. — Сам туда отправишься!

В этот миг все вокруг залил теплый мягкий свет. Поначалу мне показалось, что Харви все же прикончил меня, но это было не так. Хватка призрака ослабела.

— Не-е-ет! — заорал он.

— Спасибо, — благодарно произнес Диллион. Он говорил тихо, но явственно.

Голоса призраков стихли одновременно. Выронив меч, я сполз по стене на пол, судорожно хватая ртом воздух. Тисанси склонилась надо мной. В ее красных глазах читалось беспокойство.

— Ты как?

— Жить буду, — прохрипел я, морщась от неприятных ощущений в гортани.

— Хорошо, — она подставила мне плечо. — Духи нас больше не побеспокоят. Давай выберемся наружу. Мне противно оставаться в этом подвале. Он…

— Станет вашей могилой! — прозвучал откуда-то сверху знакомый голос.

— Шан’али? — красные глаза Тисанси широко распахнулись.

Подняв глаза, я увидел ту самую любящую пофлиртовать троллиху-официантку из таверны! Она нахально подмигнула мне и швырнула вниз черный пузырь.

В памяти мгновенно вспыхнули воспоминания из прошлого: темнота опорника и падающая на его пол граната. Тогда я не успел ничего сделать, а сейчас…

Я оттолкнул Тисанси и бросился вперед, накрыв заклинание своим телом.

26. Рожденный в рубашке

Воскресенье. Ночь. Покинув Москву, я гнал по знакомой до боли трассе М3. Гостил у друга, а теперь ехал в родную Калугу, собираться в очередную командировку. Дорога была свободна. Основная масса москвичей возвращалась домой с дачь и деревень, так что пробки появлялись в сторону столицы. Мне же ничего не мешало: ветер в открытое окно, сигарета в зубах и тяжелый рок в колонках.

Ночь. Скорость. Кайф! Перестроился в правый ряд, чтобы обогнать очередного тихохода, как вдруг пара ярких фар сместилась со встречки и…

Я резко вдохнул, распахнул глаза и попробовал сесть, но ткнулся носом в мокрую серую щеку и упал обратно на что-то мягкое.

— Какого?..

Моя голова лежала на коленях Тисанси. Ее красные глаза смотрели на меня сверху вниз. В них смешались восторг и удивление. А еще слезы. Они скатывались по щекам темной эльфийки и падали мне на лицо.

Пара секунд потребовалось, чтобы понять, кто я и где нахожусь.

— Ты жив⁈.. — девушка словно сама себе не верила.

— Вроде как, — продолжая лежать, я ощупал себя — грудь и живот болели. Ощущения такие, словно попал под пули, будучи в бронежилете. — А что…

Договорить мне не дали. Тисанси прижала меня к своей груди так сильно, что чуть не задушила. Приятная была бы смерть, но я бы еще пожил. К счастью, эльфийка решила так же и выпустила меня из объятий.

— Я молилась, — она вытерла слезы, — и молитвы мои были услышаны! Ты жив!

— Ага. Судьба, знаешь ли, очень странная сука.

Тисанси смутилась:

— Ты хотел сказать — штука?

— Нет.

— А… — многозначительно протянула она, все еще ничего не понимая.

Пришлось пояснить:

— В своем мире я бы солдатом. Под обстрелами выживал, пули ловил, на волосок от смерти столько раз… А тут. ДТП, мать его раз так. Один идиот не справился с управлением, и, бац, все. Меня нет.

Стоило мне проговорить все это вслух, как я осознал, что прошлое меня теперь не очень-то и заботит. Словно какой-то страшный сон пересказал, который так и остался где-то позади и скоро забудется. Как говорится: «Ну, умер и умер».

Получится ли как-то вернуться в свой мир? Не знаю. Для этого надо постараться не умереть в этом, потому как, сдается мне, следующая «остановочка» станет конечной.

— Я ничего не поняла. — Призналась Тисанси. — О чем ты?

— О прошлой жизни. Перед тем, как сюда попасть, я умер.

— Мне жаль. — Она закусила губу, подбирая слова и ища способ как-то приободрить меня. — Но сейчас ты жив!

— Ага. Очень надеюсь, что так и дальше будет, — я все же сел.

На миг наши с темной эльфийкой лица оказались близко друг к другу. Я ощутил теплоту ее дыхание на своей щеке. Она подалась вперед, но потом вдруг резко отстранилась, уставившись куда-то в стену.

— Почему? — спросила жрица и замолчала.

— Что «почему»?

— Ты не раздумывая рискнул жизнью, чтобы спасти меня, — Тисанси повернулась и уставилась на меня. — А ведь мы едва знакомы.

— Защищать других — долг солдата, — я пожал плечами. Что тут еще сказать? У каждого своя мотивация, а у меня вот такая. — Я поэтому добровольцем и пошел, чтобы служить и защищать.

— Не все солдаты так считают.

— Другие пусть считают, как хотят. Это их дело. — Поднявшись, я прислушался к своим ощущениям — кроме тупой боли в груди и животе все в порядке. Голова немного кружится, и в ушах звенит, но это в расчет можно не брать. — Скажи лучше, как я выжил?

— За миг до того, как заклинание взорвалось, я призвала защиту. Она поглотила часть темной магии, но все равно не спасла бы ни тебя, ни меня. — Тисанси задумалась. — У тебя есть какие-нибудь обереги или артефакты?

— Нет.

— Хм, — обойдя вокруг меня, эльфийка нахмурилась. — А Корвус не накладывал на тебя защитные чары?

— Нет.

— А кто-то еще, кто владеет магией?

— Утром я видел Адалинду. Но она не колдовала, — я вспомнил, как девушка поцеловала меня в щеку — была ли это магия?

— У ведьм свои приемы. — Тисанси словно прочитала мои мысли. — Она могла наложить защитные чары так, что ты ничего бы и не понял. И еще, это на тебе «Клыки и шелка»?

— Да, Влад подарил, — я провел по рубахе, разглаживая несуществующие складки. — Удобная вещь.

— Она создана из шелка необычных пауков, так что обладает стойкостью к магии, — кивнула жрица. — Не настолько, чтобы служить полноценной защитой, но все же.

— Значит, меня спасла совокупность факторов?

— Иного объяснения у меня нет, — кивнула Тисанси. — Тебе повезло.

— Ага, в рубашке родился, — скривился я собственному каламбуру. — Ладно, с этим разобрались. Давай вернемся в деревню и…

…и тут моя удача закончилась. На том месте, где раньше находился спуск в подвал, сейчас красовалась бугристая масса из расплавленных камней.

— Работа Шан’али, — проследила мой взгляд Тисанси.

— Хитрая сучка, — я покачал головой и попробовал поковырять сплошную каменную массу — бесполезно. — Она заманила нас в ловушку.