Вторая единственная (СИ) - Вечер Ляна - Страница 2

— Вам придётся обеспечить безбедную старость не только мне, но и моим детям. А я пока даже не знаю, сколько их будет, — пытаюсь отшутиться.

Волчица свирепеет. Взвыв — она запрыгивает на стол и берёт меня за грудки. Радужка в её глазах становится жёлтой — процесс обращения запущен. Ой…

— Мазь гони! — рычит. — А то я тебе глотку перегрызу!

У меня сейчас только один вопрос: где, чёрт возьми, Вова?!

— Жанна, да? — вспоминаю имя, которое видела в паспорте. — Я вам искренне не советую убивать меня, — стараюсь держать спокойствие. — Это подсудное дело, — дрожащий голос выдаёт меня с потрохами.

Ещё немного, и потроха окажутся под столом! Порвёт меня Жанна, как Тузик грелку.

— Мазь давай!

К пожелтевшим глазам прибавляется шерстяной покров на щеках. Аргумент более чем! На одной чаше весов незаконный развод оборотнейи моя полная за это ответственность, а на другой — моя жизнь. Хм, даже не знаю, что выбрать… Конечно, знаю!

Под строгим взглядом волчицы, я открываю сейф и достаю оттуда баночку с мазью. Хочу отмерить дозу препарата специальной ложкой, но Жанна вероломно выдирает зелье у меня из руки. Эта ненормальная быстро скручивает крышку и зачерпывает мазь пальцами. И как ни в чём не бывало наносит её толстым слоем себе на плечо.

— Что ты натворила?! — подскакиваю, как ужаленная.

Волчица скалится, оголяя острые уже совсем не человечьи клыки:

— Сядь!

Я плюхаюсь на стул и в оцепенении смотрю на остатки мази в баночке. Препарат подотчетный, я за каждый грамм отвечаю. За такое меня сошлют в Сибирь. В какую-нибудь колонию поселения шить дварфам штанишки…

После ухода волчицы прошло уже минут десять, а я до сих пор не могу прийти в себя. Зависла. Перед глазами мелькают совсем не привлекательные картинки моей ссылки. Я не хочу в Сибирь.

— Соберись, Дарина! — убеждаю сама себя.

Беру мерную ложку и пытаюсь равномерно распределить остатки мази по баночке. Бесполезно. Её осталось слишком мало. Тут и на глаз понятно, что масса нетто сильно меньше, а уж когда возьмут весы, чтобы проверить…

Всё будет, как с той русалкой — никто не станет искать правду. Сделаю из меня крайнюю, накажут по всей строгости и забудут. В начальстве я не сомневаюсь.

— Дарюш, я весь старый город обежал — нет пирожков с капустой, — в кабинет заходит Вова. — Кулебяку мясную будешь? — демонстрирует мне пакет с покупками.

Да, кулебяку буду. Если она из Вовы!

— Меня чуть не убили, пока ты эти дурацкие пирожки искал! — нервное напряжение выходит с криком.

Вова ничего не понимает, только глазами лупает.

Активно жестикулируя, рассказываю охраннику, как я провела время без него. Показываю полупустую банку с мазью, с чувством швыряю её на стол и не могу сдержать слёзы «радости». Я так счастлива, что поеду шить дварфам штанишки!

— Кажется, видел эту волчицу. Она у чёрного входа в МФЦ из тачки что-то тяжёлое вытащить пыталась. Я мимо прошёл, — Вова пожимает плечами.

Нехорошее предчувствие берёт ледяными руками за душу. Что такое тяжёлое она пыталась вытащить из машины? Да ещё и возле чёрного входа — место немноголюдное, рядом тупик и мусорные контейнеры.

— Надо проверить, — вытирая слёзы, заявляю решительно.

Стремительно выхожу из кабинета и шагаю по коридору к лестнице.

— Эй! Ты куда?! — Вова бежит за мной.

— Хочу посмотреть, что там, — отвечаю, а камень на душе становится ещё тяжелее.

— Да она, наверное, мусор выкидывала. Что ты так переполошилась?

Есть повод. Пока в виде нехорошего предчувствия, но это пока.

Хотела бы я ошибаться, только, похоже, не ошиблась. У крыльца чёрного входа всё перемазано кровью — асфальт, стена здания и… мусорный бак. Заглядываю в контейнер — а там жесть!

Вова тоже сует любопытный нос в мусорку:

— Ни хрена себе!

На дне контейнера вместе с обычным мусором есть кое-что нестандартное. Или кое-кто? Не знаю, как сказать правильнее. Это туша огромного пепельно-серого волка. Впрочем, он сейчас скорее алый, чем серый. На нём живого места нет. Смотреть страшно!

Сомнений нет, что этот зверь — истинный волчицы, которая едва меня не загрызла. Конечно, он не мог подняться ко мне в кабинет, а вот откатать отпечаток с его лапы труда не составило бы.

— Плюс-минус всё понятно, — глядя на волка, тихо вздыхаю.

Бумажки нужны бюрократам, а Жанне важно было свести метку. И она её свела. А потом просто скинула полуживого истинного в звериной ипостаси в мусорный бак. Коммунальщики приедут только в понедельник. Да и кого интересует «пёс» в баке? Ну, сбил кто-то собаку на дороге, ну выкинул. Бывает.

— Пусть Луна примет этого оборотня, — выдаёт Вова.

— Ты дурак, что ли?! — шлёпаю его ладошкой по плечу. — Он дышит, — киваю на мусорку.

— А, да? — Охранник ещё раз заглядывает в бак. — Отлежится, значит.

Вове прилетает от меня по другому плечу.

— Помоги вытащить зверя!

Коллега от моей идеи не в восторге — ворчит, но волка тащит из бака вместе со мной. Не знаю, как наш охранник, а я не готова идти есть кулебяку, когда под окном умирает волк.

— Кажется, я спину сорвал, — Вова кряхтит и трёт перегруженную поясницу. — Что теперь с ним делать? — брезгливо смотрит на израненного зверя.

— Тамаре звонить, — достаю телефон из кармана.

У меня точно есть её номер. Скролю пальцем по экрану и поглядываю на волка. Держись, миленький, скоро тебе помогут. Тамара — специфический ветеринар, специализируется на оборотнях. Ого-го сколько она волков и медведей с того света вытащила! И этому бедняге обязательно поможет. Лишь бы не умер, пока она едет.

— Слушаю, — уставшим голосом отвечает ветеринар.

— Тамара, здравствуйте. Это вас Дарина Золотова беспокоит. Помните меня?

— Помню-помню, — вздыхает.

— Я не вовремя, да? — прикусив губу, жду ответа.

— Только что из операционной вышла. Устала как собака, прости хоспади. Случилось что-то?

— Я в мусорном контейнере нашла волка. Он подранный весь, в крови. Еле дышит.

— В сознании?

— Скорее нет, чем да, — присаживаюсь на корточки рядом со зверем. — Глаза открыты, но мутные и не двигаются. Вы не могли бы приехать? Он очень большой, а машины у меня нет.

— Приеду, что делать-то, — ещё тяжелее вздыхает Тамара. — Адрес мусорки черкани мне.

— А-а… Оу… — растерявшись от чувства юмора ветеринара, не сразу соображаю, что от меня требуется. — Возле МФЦ, где я работаю.

— Жди.

Ну вот, ждём теперь. Осторожно глажу зверя по пропитанной кровью шерсти. Главное — дождаться.

— Что там? — Вова вклинивается в мои мысли.

— А? — оборачиваюсь. — Нормально всё. Тамара скоро приедет.

— Может это… — мнётся. — Пойдём, чаю попьём? Обед пропустили.

— Вов, ты в себе? — встаю с корточек и с упрёком смотрю на коллегу. — Тут оборотень при смерти, а мы чай пойдем пить?

— Я так-то не свою смену взял, — бухтит Вова. — С тобой хотел время провести.

— Не начинай, пожалуйста, — снова сажусь на корточки рядом с волком. — Хочешь — иди, а я тут побуду.

— Дался тебе этот оборотень, — зло сплёвывает на асфальт и отходит.

Владимир за мной ухаживать пытается, а я вроде как не против. Но отношения начинать не тороплюсь. Вова нормальный парень: двадцать пять лет, своя квартира, работа, но хочется не этого. Искры хочется, чувств. А их нет.

Глава 2

— Матёрый кобель, — Тамара ходит вокруг раненого волка. — По размерам похож на альфу, но не альфа.

Мне всё равно, кто этот волк. Только бы не умер.

— Его можно спасти? — стою рядом и от переживаний грызу ногти.

— Попробуем, — ветеринарша кивает. — Ты у нас сегодня потаскун? — обращается к Вове.

— Я охранник и таскать всяких не нанимался, — ворчит обиженно.

— Тебе скотинку не жалко? — Тамара гнёт бровь. — Неси пёсика в здание, штопать его буду.

— Пёсик, ёлки-палки… — бубнит Вова.