Прах фортуны (ЛП) - Харпер Хелен - Страница 12

Он показал на стул, и я села. Он сделал то же самое и наклонился через стол.

— Что я могу сделать для вас, детектив?

— Я хочу задать вам несколько вопросов о Квинси Кармайкле и ваших с ним делах.

Бёрч Кейл тихо присвистнул.

— Давненько я не слышал этого имени! Значит, старина Квинси всё же объявился? — в его словах звучали нотки, указывающие и на энтузиазм, и на горечь.

— Боюсь, что нет. Я занимаюсь его исчезновением и подумала, что вы сумеете мне помочь.

— О, — плечи Кейла слегка опустились, выдавая его разочарование. Моё нутро подсказывало мне, что в его реакции есть нечто большее, чем желание вновь увидеть старого коллегу.

Я рискнула, осторожно сформулировав следующую реплику не как вопрос.

— Вы разошлись не на лучшей ноте.

Кейл поморщился.

— Можно и так сказать… хотя формально мы и не расходились. В один день он был здесь, а в следующий… — он махнул рукой. — Он ушёл, задолжав мне значительную сумму денег. По факту он до сих пор мне должен.

Ага. Внезапно реакция Кейла стала в разы понятнее.

— Что произошло?

— Изначально он пришёл ко мне с грандиозными планами продавать линейки продуктов, напоминающих кровь. Над формулами работал сам и убедил меня, что на такие товары найдутся покупатели. Я поначалу сомневался, но Квинси умел убеждать людей, — он позволил себе полуулыбку. — Конечно же, он был прав. Сегодня рынок товаров из искусственной крови процветает, но тринадцать лет назад этого не было. В любом случае, он внёс депозит с обещанием оплатить остатки после производства. Я произвёл то, что он хотел, а он так и не заплатил.

— Это потому, что он исчез до того, как успел заплатить, или потому, что он не мог заплатить? — здесь существовала большая разница.

— До его исчезновения я послал ему несколько напоминаний, — сказал мне Кейл. — И я предельно ясно дал понять, что он не получит заказанные продукты, пока не заплатит мне полную сумму. Он продолжал повторять мне, чтобы я был терпеливым, и что деньги уже в пути, — он показал на себя пальцем. — И вот он я, дюжину лет спустя или около того, всё ещё терпеливый. И всё ещё жду деньги.

— Что случилось с продуктами, которые он заказал?

Кейл поморщился.

— Нам удалось продать многие из них местным магазинам и рынкам, но мы всё равно понесли существенные потери. Я могу поручить бухгалтерам поднять для вас детали, если хотите.

— Это бы очень помогло. Спасибо.

— Нет проблем.

Я попробовала другую тактику.

— Какой личностью был Квинси Кармайкл?

— Очень обаятельный, но немного мечтатель. Мне всегда казалось, что в сердце он большой романтик. Вы знаете, что перед приходом ко мне он управлял агентством знакомств?

Я кивнула.

— У меня всегда складывалось впечатление, что он хотел, чтобы его воспринимали как мужчину, делающего значимое дело, будь то помощь сверхам с поисками любви или вампирам с их потребностью в крови. Ему нравилось думать, что он работает на всеобщее благо. Он никогда не казался мне мошенником, просто… некомпетентным. Замахивался на то, что ему не по силам.

— Но вы думаете, что у него были проблемы с деньгами?

— Я это знаю. Всегда полагал, что именно поэтому он собрал пожитки и скрылся. Слишком много кредиторов стучало в его двери, и легче всего просто исчезнуть, — Кейл посмотрел мне в глаза. — Он не был плохим парнем, детектив. Вопреки всему он мне нравился. Если бы он нашёлся завтра, я бы наверняка пошёл с ним выпить пива, — он печально улыбнулся. — А потом треснул его счётом за мои услуги. Хорошенько так треснул.

— Я это понимаю, — я помедлила. — Вы знаете, с кем он был близок в то время?

Мужчина-пикси пососал нижнюю губу.

— С бывшей девушкой он вроде по-прежнему хорошо ладил. Она была вампиршей. Я не помню её имени… Кэнди или что-то такое? Я часто видел их вместе. И конечно, бедняга Саймон Карр.

Я обратила внимание на фамилию.

— Оборотень?

— Да. К сожалению, он был убит примерно в то же время, когда Квинси исчез, вместе с другим вампиром.

Кейл, должно быть, говорил о деле, которое упомянула Лиза. Интересно. Я слегка выпрямилась.

— Они дружили? Саймон Карр и Квинси Кармайкл?

— Насколько я знаю. Я несколько раз видел их вместе. Квинси сказал, что у них деловые отношения, но я всегда полагал, что там что-то большее. Они выглядели скорее друзьями, нежели бизнес-партнёрами.

— Вы упоминали это в то время? Это всплывало в ходе расследования убийств?

Кейл окинул меня проницательным взглядом.

— В том, что касалось смерти Саймона Карра, всплывало всё. Эти убийства создали много проблем.

— Я тоже об этом слышала, — пробормотала я.

***

Я задала Бёрчу Кейлу ещё несколько вопросов, но ничего значимого не всплыло. Он оставался услужливым и дружелюбным на протяжении всего интервью, а когда мы закончили, проводил меня до выхода и пожал мне руку.

Я улыбнулась встревоженной секретарше, которая облилась каким-то очень стойким парфюмом, несомненно, пытаясь скрыть запах травки, и потянулась к двери. В этот момент моё внимание снова привлёк экран телевизора.

— Бл*дский ад, — пробормотала я себе под нос.

Я посмотрела на изображение Филеаса Кармайкла, стоявшего рядом с крупным мужчиной в дешёвом сером костюме. Они оба стояли за трибуной в комнате, в которой я сразу узнала один из более крупных залов для встреч в отеле ДиВейн. Несомненно, крупный мужчина был Адамом Кобейном… а это его чёртова пресс-конференция. Должно быть, в новостях сегодня не было ничего срочного, и поэтому это транслировалось по телевизору.

Я должна была выйти из здания и проигнорировать это, но временами я была своим худшим врагом. Я попросила секретаря добавить громкость. Она взяла пульт, готовая сделать что угодно, чтобы отвести внимание от себя.

Голос Филеаса Кармайкла раскатисто разносился с экрана.

— Мой клиент, — произнёс он ровным тоном, — феникс. Он предоставил видеозапись, подтверждающую этот факт, и продемонстрирует свои способности, если кто-то в нём усомнится. Поэтому у нас имеются серьёзные опасения насчёт детектива полиции Лондона, которая тоже утверждает, что она феникс. Она занимает позицию власти и авторитета и злоупотребляет данной должностью, забрав у Алана его личность.

Один из журналистов за кадром выкрикнул вопрос.

— Хотите сказать, этот детектив лжёт о том, кто она такая?

— На данном этапе я не могу сказать, — ответил Кармайкл. — Возможно, теперь в мире больше одного феникса, но также возможно, что упомянутый детектив каким-то образом забрала часть сил у моего клиента. Такая вероятность вызывает у него серьёзные опасения. Мы должны помнить, что никто не превыше закона, вне зависимости от должности. Этот вопрос должен быть расследован не только ради Алана Кобейна, но и ради общественности в целом.

Я сжала руки в кулаки. Сильнее всего раздражало то, что Филеас Кармайкл во многом прав, особенно в том, что касалось моей должности в полиции. Я прекрасно понимала, что многие офицеры ужасным образом злоупотребляли своим положением. Такое поведение никому не должно прощаться, и все жалобы должны быть немедленно и тщательно расследованы с последующим принятием мер. Только так могла работать полиция.

Кроме того, феникс я или нет, я в любом случае не могла авторитетно утверждать что-либо по данному вопросу. Я не знала всего. Что, если моё превращение в феникса в детстве действительно забрало силу у Алана Кобейна? Никто не виноват, что так получилось. Друидская подруга моих родителей, Миранда, призвала силу без раздумий и контроля, когда нашла нас троих мёртвыми в нашем доме. Может, её действия правда повлияли на Алана Кобейна. Я не могла утверждать с уверенностью… но если это правда, то я не знала, что тут можно поделать. Я не могла отдать силу обратно; это определённо так не работало.

Кобейн на экране поднял руку, показывая, что хочет заговорить. Он выглядел встревоженным, пока прочищал горло.

— Я не пытаюсь создать проблемы кому бы то ни было, — произнёс он тихим голосом, противоречившим его росту. — Я просто чувствую себя так, будто у меня вырвали часть меня самого и моей идентичности, будто на кону стоит сама моя репутация и порядочность. Это обходится мне ценой моего здоровья и положения в обществе. Я лишь хочу поговорить с детективом, чтобы мы могли обсудить это и выяснить, что на самом деле происходит. Я хочу вернуть себе мою жизнь, — печально сказал он. — Мне хотелось бы, чтобы она позволила мне поговорить с ней.