Мясной Бор - Гагарин Станислав Семенович - Страница 189

— Отправился в 305-ю дивизию, — ответил полковник Виноградов. — Надеется прорваться организованно. Только вряд ли противник позволит им такое…

Афанасьев пожалел, что Зуев не взял его с собой. Ему не нравилось, что Виноградов готовит группу келейно, а Власов вовсе не участвует в подборе людей, передал все на откуп начальнику штаба. В этот момент и предложил командарм, его, Афанасьева, в комиссары, чем окончательно смутил Алексея Васильевича.

Группа получилась большой, человек сорок пять. Виноградов недовольно морщился, он понимал, что такая толпа людей сразу же обнаружит себя. А тут еще полковник Черный присоединился со штабом, а это тоже около сорока человек. Но что поделаешь, не гнать же от себя людей.

Составили список личного состава, разбили отряд на отделения охраны, истребителей и разведки. Афанасьев, как новоиспеченный комиссар, стал выявлять и брать на учет членов и кандидатов в члены ВКП(б), строго проверял наличие партийных билетов.

— Берегите их до выхода к своим, — предупреждал генерал-майор, — Тем, кто выйдет без партбилета, веры не будет. Коммунисты прятали билеты в укромные места.

— Пойдем от Глушицы на Большой Михайловский Мох, перейдем Кересть у отметки 31,8, — наметал Виноградов.

Но там пройти не удалось, подались дальше на север. И здесь, на лесной дороге, встретили три группы полковника Ларичева. От отряда Власова отделились полковник Черный и командование 259-й дивизии. Они решили идти отдельно.

Едва прошли болото Протнино, как вновь повстречали Черного с его людьми. Они, оказывается, наткнулись на минное поле и повернули на северо-восток.

— Тогда пойдем на юг, к сараям, что за отметкой 31,8, — сказал Виноградов. — И оттуда вышлем разведку.

Он отобрал четверых командиров, проинструктировал их. Разведчики ушли, но обратно никто из них не вернулся. Подождали их до утра и снова пошли на север, под Ольховские Хутора, там решили перейти Кересть и взять восточнее. Но гитлеровцы соображали, что русские будут пытаться отойти в тыл, где имелось немало укрытий, позволявших отсидеться или, не дай бог, соединиться с партизанами. По всей Керести они оставили пикеты.

Но группе, в которой был генерал Власов, повезло: наткнулась на подвесную переправу и без осложнений перешла на западный берег реки. Здесь сориентировались по карте и двинулись на Вдицко. Люди устали, изголодались, питаясь травой и грибами.

— Надо сделать налет на автомашину с продовольствием, — сказал Виноградов.

Отряд истребителей из полутора десятков человек возглавил комиссар Свиридов. Стали выдвигаться к дороге, только нарвались на немецкий дзот. Завязался бой. Свиридов был ранен пулей в грудь навылет, один истребитель погиб. Утешало лишь то, что двенадцать немцев перебили. Но продовольствия, тем не менее, не добыли.

Еще одна голодная ночь прошла. Послали людей за продуктами в Шелковку, а там полицаи. Двух предателей убили, но и своего одного потеряли. И этот поход оказался безрезультатным.

Пошла третья неделя скитаний. Они шли в сторону Подберезья, пересекли железную дорогу, уже перешитую на более узкую, под западноевропейские вагоны, колею. Охрана их не заметила, окруженцы скрылись в лесу и стали на дневку.

— Мы с командармом считаем, что большим отрядом линию фронта нам не перейти, — объявил полковник Виноградов. — Надо разбиться на более мелкие группы. Каждая выберет особый маршрут и начнет двигаться по нему. Давайте составим списки, кто куда пойдет.

— Не согласен, — сказал Афанасьев. — Предлагаю всем идти на реку Оредеж. Там есть озеро Черное, будем ловить рыбу, а разведчики начнут искать партизан. Найдем их и по радиостанции попросим у своих помощи.

Но поддержки Афанасьев не получил. Ему в подчинение выделили четыре человека, они должны были идти туда, куда поведет старший.

Тут подошел политрук, записанный в группу Власова.

— Разрешите и мне с вами, товарищ генерал-майор?

— Не возражаю, — ответил Афанасьев.

— Ты что это моих людей к себе переманиваешь? — возмутился начальник штаба.

Афанасьев пожал плечами, промолчал. Положение каждого из них было крайне двусмысленным и спорным. Командарм без армии, мифический начальник штаба, управляющий горсткой людей, он, главный армейский связист, не имеющий никакой связи с внешним миром.

— Куда вы намерены идти? — спросил Алексей Васильевич у Виноградова.

— Мы еще не приняли решения, — ответил начальник штаба. — И пойдем, когда разойдутся остальные…

«Мудро, — подумал Афанасьев. — Если кто-то попадет в плен, то не сможет указать маршрут движения командарма…»

Перед самым уходом Афанасьев подошел к командарму попрощаться. Тот сидел в стороне ото всех на пеньке, неторопливо строгал перочинным ножом прутик, напевая чуть слышно любимую песню:

Будет дождик осенний мочить, Ты услышишь печальное пение — То меня понесут хоронить… И забудут мое погребение.

— До свидания, товарищ командующий, — кашлянув, обратился к нему генерал-майор. — Не поминайте лихом…

— Прощай, брат Афанасьев…

Власов поднялся и протянул начальнику связи руку:

— Будь здоров и удачлив. Авось тебе повезет…

— Вам того же, — сказал Алексей Васильевич. — Если найду радиосвязь, то первым долгом о вас сообщу, чтоб слали помощь.

Власов безучастно наклонил голову. Генерал-майор попытался поймать его взгляд, но толстые стекла очков прятали глаза командарма.

…Голод замучил их окончательно, когда генерал Афанасьев и его люди набрели на муравейник. Кто-то вспомнил, что это обожаемая медведями пища. Решили попробовать, разрыли обиталище лесных тружеников. Стесняясь друг друга, ели яйца е личинками, слизывали с пальцев встревоженных нападением муравьев, старались поймать и разжевать маленьких насекомых ослабевшими, отвыкшими от работы зубами.

Заморив червячка, двинулись дальше. В полутора километрах южнее отметки 64,5 они увидели сидевшего на пне человека с винтовкой. Афанасьев подполз к нему, вырвал оружие и потребовал документы. Это был уснувший на посту партизан.

— Веди нас к командиру, — приказал генерал.

Так они оказались в Лужском партизанском отряде, которым командовал секретарь райкома партии Дмитриев. Встретили здесь окруженцев радушно. Но рации у партизан не было. Пришлось искать Оредежский отряд Сазонова, он размещался в четырех километрах западнее Горки. Нашли его 14 июля. Алексей Васильевич немедленно отправил сообщение за линию фронта, а сам принялся разрабатывать план операции по спасению Власова и Виноградова.

— Найти их надо во что бы то ни стало, — сказал он Сазонову, — и взять их в ваш отряд.

Партизаны решили для поисков этих разделиться. Первый отряд, в двадцать два человека, получил задание выступить на север по маршруту: Выдрица — Лисино-Корпус — Тосно… Второй отряд, в двенадцать человек, пойдет западнее, в деревню Остров и на реку Оредеж. Третий, в двадцать три человека, направится на юго-запад, он прочешет лес близ дороги от Подберезья до Печнова.

— Их группа состоит из двух политруков, двух красноармейцев и одной женщины, она заведует личным хозяйством командарма, — объяснил командирам групп генерал Афанасьев. — Зовут ее Мария.

Сазонову он сказал:

— Отвечает за маршрут Виноградов. Командарм ему полностью доверился, подпал, по-моему, под его влияние. Еще раньше начальник штаба мне говорил, что намерен идти через Лужский район на Старую Руссу или на Калининский фронт. Но это утопия, не хватит никаких сил и духа. Конспирацию разводил Виноградов. Думаю, в действительности они пошли на север. Виноградов там служил и знает местность.

С Большой земли пришла радиограмма. Она подтвердила, что Афанасьев действует верно, партизанским отрядам зоны отдавался приказ: принять срочные меры к розыску командующего 2-й ударной и начальника штаба. Приказ был, увы, запоздалым. Именно в этот день генерал-лейтенант Власов был задержан полицаями деревни Пятница и передан немецкому патрулю. Судьба полковника Виноградова неизвестна и по сей день.