Пропащий. Часть 1 (СИ) - Городчиков Илья - Страница 65

— Да ты издеваешься… Я столько за несколько лет не заработаю!

Я целиком и полностью разделял мнение Гнома. Контора решилась выложить крайне значительные средства, на которые можно было легко прожить несколько десятков лет, не особенно сильно отказывая себе в дорогих покупках, и всё равно останется приличное количество звонких драгоценных монет. Мне даже стало страшно представить, что со мной может случится, если не получится оправдать возложенных на меня надежд со стороны «чекистов». Думаю, что меня не просто живьём закопают в земле, но и предварительно совершат десяток-другой незаконных манипуляций с моим телом, постоянно поддерживая в состоянии, пограничном между смертью и жизнью.

— Погрузку закончат через пять минут.

К нам подбежал лёгкой трусцой Скрип, держащий на плече свой низменный «сотый» «калаш». Меня поражало с какой лёгкостью этот парень согласился действовать за пределами своей страны. Да и вообще процесс нашего отделения от «мечей» произошёл безболезненно. Подразделение Норда было выведено из строя минимум на четыре месяца, в ходе которого бойцам позволят полноценно восстановиться, из-за чего наше правление легко решилось провести совместную операцию, тем более что «мечи» уже имели дело с этим неизвестным. Тот же Твен дал своё позволение в ту же секунду, когда в его кабинет вошёл один из высокопоставленных СБГшников. От командира нашего боевого крыла даже поступило обещание всячески содействовать при необходимости, если рядом будут хоть какие-то силы «мечей».

— Слушай, Серёга. — начал издалека Гном.

— Да, я не просто так вызвал тебя из Михайловска. — оборвал я товарища, заранее понимая в каком векторе дальше пойдёт разговор, — Предлагаю тебе присоединиться к делу. Сам понимаешь, что не легко будет, но гешефт приличный.

— Ага. — кивнул мне Гном, — Но я не об этом. Ты мне сейчас честно скажи, что не всё так просто. Ну, согласись, что не за свои деньги ты столько товара закупил. Не подумай, что я очкую, я в любом случае в деле, но ты меня хоть немного просвети. Хотя бы общему курсу.

— Угадал. — хмыкнул я, — Мы теперь под колпаком «чекистов».

— «Чекисты»… — повторил мои слова Гном, словно пробуя их на вкус, — Солидно. Ладно, по пути всеми подробностями поделишься. Надеюсь, что ты меня под эшафот не подводишь. С этими лучше не шутить. Если обосрёмся с твоим заданием, то нас на ремни порежут, а кости на амулеты пустят.

— По машинам! — прозвучал зычный приказ, явно принадлежащий бывалому армейскому офицеру, который почти что наверняка годами общался в подобном стиле, — Пора выезжать.

Мне пришлось подчиниться. На этот раз мне совсем не приходилось хоть сколько-то париться за движение колоны. Благо, что стоящие над мной люди точно не скупились на средства, а потому моя небольшая группа грузовых машин являлась не самостоятельной колонной, где нужно было быть в вечной концентрации, а всего лишь частью большой колоны, охраной которой занималось частная компания с хорошим авторитетом и известностью. Монеты «частникам» были переданы, услуги водителей и нескольких бойцов оплачены, а потому мне только и оставалось, что ровно вести выданный мне внедорожник, стараясь не нарушать целостности колоны.

Мало когда я был в таком большом удовольствии от дороги. Раньше мне часто приходилось выступать в качестве оператора крупнокалиберного пулемёта, отчего внимание перегружалось, и каждую секунду приходилось опасаться за свою жизнью. Естественно, что пулемёт придавал уверенности, но мне было значительно комфортнее расслабленно крутить руль внедорожника под охраной многочисленных вооруженных бойцов.

Удивительно, но долгий путь прошёл без больших проблем. Колону никто не пытался атаковать, транспорт не ломался, а топлива везлось достаточно в отдельной подвижной фуре. Одно только удовольствие и ничего лишнего. Даже на территории анархистов, славящейся своими многочисленными бандами, настолько рисковыми, что иной раз нападали прямо на тяжеловооруженные государственные колоны, на этот раз решились только показаться на самой границе горизонта. Целый десяток «тачанок», вооружённых с завидным разнообразием. Через бинокль я видел, что четыре автомобиля имели на своём борту старенькие советские ДШК, пережившие несметное число военных конфликтов по всему миру, два внедорожника несли противотанковые «Корнеты», ещё часть поставили на борт спаренные пехотные пулемёты, а на один и вовсе смогли водрузить блок неуправляемый ракет, снятый не то с вертолёта, не то самолёта отечественного производства. Всё было в лучшем стиле ближневосточных и африканских конфликтах — очень дёшево и не менее сердито.

Последний из едущих «гантраков» очень сильно меня беспокоил. Несмотря на внешнюю простоту, удачный залп подобного оружия мог значительно потрепать нашу колону, а подвижные «тачанки» с пулемётами добить остатки побитой колоны. Вот только машины, угрожающе проехав с нами пару километров в попутном направлении, отвалили куда-то в степи. Но не стоило считать, что если нас решила отпустить одна из банд, то мы не попадём под прицел кого-то более крупного и значительно лучше вооружённого отряда. Мало-мальски укатанная дорога здесь была всего одна, а потому несложно догадаться, где поедет колона. Вот найдётся кто-то боевитый с нормальным оснащением, поставит несколько тяжёлых миномётов и накроет нас.

От воспоминаний о миномётах меня передёрнуло. Прошло не так много времени с того момента, как я чуть не погиб, попав под обстрел боевиков, чудом провалившись в другой мир. А ведь парни наверняка остались там… Надеюсь, что в плен никто из них не попал. К бойцам нашей конторы всегда относились, как к худшим врагам, а потому пленным можно было не позавидовать. Тем более, что это дикие африканцы, которым всегда было плевать на всяческие правила войны.

Меня неожиданно распёрло на смех, из-за чего я удостоился полного непонимания взгляда от едущего на пассажирском Скрипа. Меня неожиданно сильно рассмешило само словосочетание «правила войны», ведь война была тем местом тяжёлого испытания, когда раскрывались самые низменные человеческие действия и желания. Полноценно мы начали воевать с самого появления общества и никогда эти правила не соблюдались. Всем было откровенно плевать на любые договорённости. Да, страны подписывали соглашения, конвенции, сделки и обязательства, но работали они только до первого сложного боя. Затем всё возвращалось на круги своя, а значит о пленниках точно будут не лучшим образом.

— Всё хорошо, командир? — спросил меня Скрип, когда я перестал хохотать и просто ехал вперёд с саркастичной улыбкой, оставаясь где-то глубоко в собственных витиеватых мыслях.

Я посмотрел на своего подчинённого и кивнул. Странно было слушать, что именно меня называли командиром. Никогда ранее мне не приходилось командовать, да и на офицерский пост особенно не стремился. Конечно, плох тот солдат, который не метит в генералы, но я был одним из таких. Все приказы выполнял на «отлично», но руководить другими не очень любил. Мало того, что приходилось быть ответственным за жизни других, так и опыта у меня откровенно мало. Две африканских кампании по несколько месяцев невесть какой опыт. В конторе были такие крокодилы, которым я и в подмётки не годился. У некоторых мужиков было по десятку, а то и больше самых сложных и жарких командировок. Чечня, Карабах, Сирия, Украина и всякая Африка — везде бойцы будущей конторы успели оставить свой след. Естественно, что поля сражения конца прошлого тысячелетия было нельзя сравнивать с современной войной, но даже так я мало чем выделялся от остальных. Если научить стрелять хорошо человека можно за недели и цинки боеприпасов, но вот умение командовать приходило с опытом. Кто-то может сказать, что и этому могут научить, но без реального участия в боях будет никак. Слишком много полегло хороших парней от рук тех, кто войну знал только по учебным залам.

Ну, а кому сейчас не по боку на моё нежелание командовать? Никому. Я уже подписался под сложную задачу. Теперь придётся быть в другой стране и заниматься не самым привычным делом. Штурмовать и стоять на постах я умел, но здесь придётся шевелить мозгами. Желательно делать это быстро и не особенно полагаться на помощь союзников. Да, у СБГшников были другие ячейки у анархистов, но взаимодействие между ними было сведено к минимуму, чтобы не подставлять их. Слишком уж было важно держать у этого вольного интернационального народа информаторов. Кто знает, что они могут придумать. Найдётся какой-то особенно лихой и смелый вождь, который решит поживиться за счёт Республики и отправиться на войну. Собрать охочих до добычи людей не сложно, а тачанки были достаточно мобильными, чтобы атаковать с самых невозможных направлений. Разведка же могла вовремя сообщить об этом «опричникам», чтобы рейдеров смогли встретить сразу из всех стволов. Тачанки тачанками, гантраки гантраками, но вояки могут раскошелится на залп или несколько из того же «Солнцепёка», который легко сможет отправить на тот свет уж очень много людей. Так что, разведка была важна и дело точно будет не лёгким.