Ненавижу тебя, но люблю! или Сказания Тар-Данарии (СИ) - "Книжный Странник" - Страница 58

В один из дней Создатель вызвал меня к себе. Наш разговор изменил все.

— Ты не справляешься, Ник, — он грозно взглянул на меня, поглаживая черного ворона на его плече.

— Нет, это не так…

— Порталы между мирами открываются и тут, и там! — его голос прозвучал, как раскат грома. — Жители Верхнего и Нижнего миров перемешались, страдания заполонили все души. Ты должен был следить за этим, Ник!

Взмахнув рукой, он показал мне, что творилось во Вселенной Дерева Единства. С моих глаз будто спала пелена. Я растерянно взглянул на Творца, ожидая приговора.

Что же я натворил?

Я ожидал чего угодно: отстранения, забвения, ссылки в один из Нижних миров. Но Творец удивил меня:

— Я не подумал, что ты так же, как и другие, подвержен различного рода страстям, мой мальчик, — он по-отечески улыбнулся мне. — Это и моя вина. Но на тебя возложена важная задача по сохранению баланса в этих мирах. Поэтому я привел тебе подмогу.

Из-за угла вышел огромный пушистый кот. Его шерсть была белой, как снег на горных вершинах. Он горделиво поклонился Создателю и принялся вылизывать свою шерстку. Я в недоумении посмотрел на него.

— Кис-кис-кис, — попытался позвать его, как и других котов.

— Попр-р-рошу без фамильярностей, — животина вперила в меня возмущенный взгляд. — Мое имя Марс. И называть меня впредь прошу только так!

Скажите пожалуйста, какие мы важные!

— В твое распоряжение я отдаю миры кроны, — взял слово Творец, — Марс будет помогать держать баланс между вами.

— Между нами? — растерянно поинтересовался. — Это между мной и кем?

Его взгляд заставил меня обернуться. Как только я это сделал, мое сердце пропустило удар. Передо мной возникла дева, по красоте с которой не могла сравниться ни одна из жительниц всех миров. Белые локоны водопадом струились по ее хрупким плечам. Большие испуганные глаза смотрели прямо мне в душу.

Стоило мне опустить взгляд ниже, как я увидел очаровательный змеиный хвост, который девушка тут же постаралась спрятать, будто стеснялась этой части своего существа.

— Ник, — Создатель ласково улыбнулся, взглянув на девушку, — Это Ехидна. Она будет отвечать за порядок в Нижних мирах, что у корней. Но и в Верхние ей дозволен проход.

Не в силах говорить, я кивнул. С первой секунды я не мог оторвать взгляд от девы со змеиным хвостом. При виде нее мое сердце билось чаще, и я словно оживал. То, что было с Эллирой, не могло идти ни в какое сравнение с происходящим в тот момент.

Я с улыбкой вспоминал тот миг, когда встретил свою Ену и не жалел о прошлом, но двигался дальше, чтобы построить будущее с той, кто так усиленно бежала от меня, стесняясь своего мнимого уродства. Ведь с ее приходом я больше не был один. Не был одинок…

Глава 68

Ена

Я так много сменила миров и мест в поисках решения моей проблемы, что уже не замечаю разницы — они все слились для меня в один мир, один момент, одну печаль, где моей проблеме не находится решения. И только ведьмы каждый раз разные.

Кажется, сейчас я вновь попала в Величавец, городок Ля-Гуш, если не ошибаюсь. Когда-то здесь жила очень сильная ведьма, я даже как-то наблюдала за ней, но в том месте, где мы раньше встречались, ощущается другая сила.

Я направилась по потоку силы, который чувствовался из добротного дома, расположенного недалеко от центральной площади. Вот ведь странно: обычно ведьмы здесь любят селиться на окраине — ближе к лесу, а тут почти сердце городка.

Возле дома стояли кони, похрапывали от нетерпения, а всадники на них заметно нервничали, то и дело посматривая на дверь дома к которому я стремилась.

Только сейчас ощутила, что часть всадников — обычные стражники, а часть — храмовики — те, что силу черпают из своей веры.

Что здесь происходит? Судя по напряжению и нервозности, где-то недалеко открылся ведьмин круг, все собирались туда и ждут одну ведьму.

Я, похоже, не совсем вовремя, но мое дело тоже требует внимания ведьмы. Хотела уже постучать, но дверь отворилась, и на пороге появилась обладательница той силы, что я ощущала. Черноволосая, кареглазая, красивая женщина с пышными формами, которые ненавязчиво подчеркивает и всячески украшает. Взгляд мне ее не понравился: скучающий, словно не по важному делу идет, а одолжение делает. Мне как-то резко расхотелось с ней общаться, но, возможно, она знает, где можно найти Агату?

— Что встали? — один из стражников, крупный статный мужчина, прикрикнул на остальных. — Помогите Любаве сесть на лошадь и поехали — итак долго ждем.

— Подождите, — встрепенулась я и все же подошла к ведьме. Нужно спросить, пока не уехали, — где я могу найти ведьму Агату — мне сказали, что она умеет разные зелья варить от любовных терзаний.

Взгляд, которым меня смерила ведьма, был настолько презрительным, что даже ударить ее захотелось. Да и с чего вдруг такое высокомерие? Потом только заметила, как эта Любава бросает косые взгляды на того стражника, что всеми командовал, и отслеживает его реакцию на меня. Стражник никак не отреагировал, и ведьма успокоилась и снизошла до ответа.

— Померла она десять лет назад вместе с дочерью, а в лавке ее сейчас Ямира живет — можете к ней заглянуть. Только мой вам совет: вместо зелья от тоски просите у нее зелье, что истинные чувства восстанавливает. Она только в этом сильна, а остальное у нее через пень-колоду получается.

То, как Любава зло прошипела последнюю фразу, а глазами стреляла все в старшего стражника, говорило о многом — видать, Ямира эта сильнее оказалась того приворота, что Любава приготовила — ощущала я небольшой шлейф старой волшбы с примесью горькой полыни, которой пахнет магия Любавы.

Кивнула на прощанье и пошла к той лавке, что помнила по предыдущему визиту. Травами пахнет, магией старой и крепкой, чужой для этого помещения. А еще пахнет зельем, про которое говорила Любава — тем, что истинные чувства восстанавливает.

— Кого тут нелегкая принесла в мои владения? — скрипучий голос принадлежал старой седой ведьме с морщинистым лицом, сгорбленной спиной и узловатыми пальцами.

Старуха вышла в просторную комнату, в которой на столе были разложены засушенные травы, лягушиные лапки, крылья летучих мышей и крысиные хвосты. Я даже слегка опешила от столь древних атрибутов, к которым прибегали разве что первые ведьмы.

— А, сама Ехидна ко мне пожаловала, — скрипела старуха, а глаза ее так и сверкали, даже не скрывая ясный и пытливый ум. Пусть она и стара как само древо Тар-Данарии, но мысль в ней жива и кипит на зависть молодым… или вечным.

— Занятно, что ты меня узнала, а та, другая, что на ведьмины круги ходит, — нет, — проговорила я, присаживаясь на лавку, куда мне махнула Ямира.

— Ты про Любаву? Ха, да у нее силы все от зелий да камней, а сама она не на много способна, — рассмеялась старуха и с кряхтением поставила передо мной крупную кружку со своим зельем. — Слышала я, что Ехидна ходит по разным мирам и ищет средство от любви — у меня не найдешь. Я стара уже — вот только это и могу, но ты ж сама должна понимать — истинные у тебя чувства или нет. Ты пей — для тебя он как простой отвар из ромашки, только вкуснее да слаще — не действуют мои зелья на стражей Тар-Данарии.

Я с опаской отпила, хоть и знала, что навредить мне ведьмино питье не может, но ведь на вкус и цвет, как говорится в одном из миров, друзей не бывает. Зелье оказалось невероятно ароматным, немного терпким, слегка сладким — в самый раз отдохнуть и успокоиться. Эх, еще б пирога с брусникой.

— На вот, не я пекла — соседка, — передо мной поставили глиняную тарелку с закрытым пирогом, нарезанным треугольниками, — я настолько стара, что вымесить тесто могу только в воспоминаниях.

— Как ты здесь оказалась? В этой лавке всю жизнь управлялась Агата. Собиралась дочери ее передать и внучке.

Откусила небольшой кусочек и чуть не застонала — как же вку-у-у-сно. Не с брусникой — с черникой — но тоже невероятно.