Ненавижу тебя, но люблю! или Сказания Тар-Данарии (СИ) - "Книжный Странник" - Страница 55

В мире Этера, через вязкую структуру перехода** которого отправил дочь Арвагуса, малышка за пару месяцев, пролетевших на ее родной планете, должна подрасти до восемнадцати лет. И тогда я приду за ней. Если в дочери истинного короля Брента дар джинна все же проснется, моя Ена получит ноги.

Сказано — сделано. Но что, если и эта ведьма не сможет помочь моей любимой?!

__ _ __

Рабьера красноликая.* — иглобрюхий монстр из нижних миров. Питается светлыми искренними желаниями.

Вязкая структура перехода планеты Этера** — только сильной ведьме под силу справиться с переходом от Этеры куда-либо. Многим более слабым и зашедшим по ошибке ведьмам приходится здесь жить некоторое время, пока Этера самостоятельно не откроет им проход в обратную сторону.

Глава 64

Ена

На ступеньках крыльца сидел суслик. Самый настоящий, вполне себе упитанный, с черными хитрыми бусинками-глазками. При моем появлении он привстал на задние лапы, смешно поводил носом, принюхиваясь, и поклонился. Я засмеялась. Засмеялась впервые за долгое время, проведенное в странствиях. Зверек был таким потешным, что, глядя, как он стоит столбиком, я вспомнила детство и свой мир.

И пусть от меня отказалась родная мать и близкие, но в моем прошлом были не только плохие времена, но и добрые, светлые, наполненные лаской и любовью.

Снова в моих мыслях появился Ник. Как он там? Чем занят? Думает ли обо мне так же, как я о нем? Признаюсь, мне хотелось бы, чтобы он обо мне хоть иногда вспоминал.

А суслик постоял, посмотрел на меня и, не дождавшись слов, вдруг заговорил сам.

— И что мы так смотрим? Суслика не видели? А здороваться вас не учили? — от удивления, кажется, мой невидимый хвост шлепнул несколько раз по мощенной дорожке.

Это милое создание еще и говорящее. С ума сойти! Хотя, чему удивляться, ведь я нахожусь в Тесмаре. А здесь возможны непредвиденные метаморфозы. Когда я здесь была последний раз, драконы, кажется, использовали котов. А до этого белок и ежиков. А теперь, значит, в ход пошли суслики. “Если встретишь суслика, знай, где-то рядом летает дракон”. Чудеса да и только.

Так, пора зайти в дом, пока меня не заметил “мимопролетающий” дракон, с ними мне встречаться в этом мире не хотелось.

От слова совсем.

— Добрый день, уважаемый! — улыбнулась я как можно доброжелательней. — Если мне не изменяет память, это лавка ведьмы-травницы? Не позволите ли пройти? — шагнула я на нижнюю ступеньку.

— Ох, — тяжко вздохнул суслик. Приложил лапку к мордочке и заговорщически зашептал. — Травницы, да, но я не советовал бы пользоваться ее сомнительными услугами. — Закивал он, оглядываясь в дверной проем. Из лавки донесся звонкий девичий голос.

— Мило-от, я слышу чьи-то голоса, к нам клиенты?

Суслик вздрогнул.

— Нет, Варвара Ильинична, вам показалось, это дорогу спрашивали. — Он замахал на меня лапками, а глаза стали такими умоляющими, что мне захотелось узнать, что же тут происходит?

Из лавки выскочила невысокая худенькая девчонка. В белом распахнутом платье с пуговками и карманами, под которым виднелись коричневые штаны и зеленая майка на кожаных бретельках.

Ох, уж мое женское начало!

Из смешного пучка на макушке рассыпались светлые волосы, пухлые алые губы растянулись в приветливой улыбке.

— Ой, добрый день, что же вы тут стоите, прямо под жарким солнцем, — затараторила она. — Проходите скорее в помещение, пока вас не накрыл солнечный удар. — Из-под черных, ровно очерченных бровей на меня зыркнули два зеленых пытливых глаза.

“Солнечный удар, что?” — растерялась я.

Девчонка махнула приглашающим жестом и исчезла в темноте дверного проема.

“Почти дюймовочка для этого мира, пичужка”, — мелькнула у меня мысль.

Суслик вздохнул, посмотрел на меня осуждающе и кивнул, приглашая внутрь.

В лавке, действительно, было прохладно. Пахло травами и еще чем-то смутно знакомым. Под потолком висели пучки калины и рябины, связка с чесноком и луком. Присмотревшись, я заметила, что они не настоящие. Скорее, для красоты. Бутафория. За прозрачными дверками шкафов стояло множество колбочек и пузырьков с жидкостями самого разного цвета и оттенка.

А вдруг именно здесь я найду лекарство от любви?

Девчонка шикнула на суслика, заскочила за прилавок, суматошно застегивая пуговицы на платье.

— Слушаю, что вас интересует? — с профессиональной вежливостью обратилась она ко мне.

Я мысленно хохотнула: столько уверенности прозвучало в ее голосе. А не зайти ли с козырей?

— Мне, будьте добры, пару бутылочек снадобья от любви.

Девчонка замерла на миг, скосила глаза на суслика, сглотнула. Кажется, в ее голове происходила очередная революция.

— Простите? — отмерла она. — А вы не могли бы уточнить, от какой именно любви вам необходимо лекарство?

— Что? — пришла очередь удивляться мне.

— Ну… любовь же она разная бывает, поэтому и лекарства разные нужны, главное, поставить правильный диагноз, тогда и лечение будет успешным.

— А универсального ничего нет, чтобы подходило при любом диагнозе? Вы можете мне что-то предложить? — я с трудом сдерживала печальную улыбку, поддерживая разговор.

— Ну… универсальное вряд ли подойдет. Но у нас есть лекарства от безответной, платонической, плотской, потерянной, неудовлетворенной, материнской, безрассудной, фанатичной читательской, патологической ревнивой, всенародной, да и такое есть, — речитативом перечислила она, запнулась на миг, обернулась и продолжила, водя глазами по бутылечкам.

А я вздрогнула, услышав “от материнской”. А вдруг… и моя мать ни в чем не виновата…

— Эй, вы слышите меня? — выдернула из раздумий девчонка.

— Вам какое нужно?

— Никакое, я пошутила, мне уже ничего не поможет, — развернулась я, чтобы покинуть лавку. Девчонка выскочила из-за прилавка.

— Нет, нет, все исправимо, пока мы живы, я не могу дать вам уйти просто так, — загородила она собой выход из помещения.

Мне хватило бы просто махнуть хвостом, чтобы освободить дорогу, но не знаю, что меня остановило. Возможно, тоска, промелькнувшая во взгляде этой пичужки.

— А если так? — я сделала видимым свой хвост. Он лежал посреди лавки, переливаясь золотым и розовым. — Такую разве можно полюбить? — с горечью произнесла я.

— Ох-хо, — донеслось из угла. Обернувшись, увидела, как суслик спрятался под лавку.

— А-а, — на лице девчонки появилось понимание, — вы представитель местной магической фауны.

— Что?

— Ну, оборотни, суслики, драконы, ехидны.

— Ага, суслики к сусликам, драконы с драконами, только в жизни все не так.

— А в моем мире это решилось бы простой операцией. У нас даже сиамских близнецов разделяют, что там какой-то хвост. Отрезали, а ноги пришили. Тоже мне проблема.

— Проблема, — повторила я вслед за девчонкой и спрятала хвост. — Я не готова к вашим драконовским методам. Прощайте и живите мирно.

В мыслях я посочувствовала ее истинной паре — дракону. Такая все чешуйки пересчитает или, того хуже, проведет депилляцию. Несчастный. А может, наоборот, счастливый.

— Постойте, — снова остановила меня девчонка. — У меня есть универсальное лекарство, — с видом обреченной сказала она, — им только и спасаюсь, только дождитесь меня.

Она прошла в дальний угол и скрылась за дверью.

Через минуту вернулась с прямоугольным, в блестящей обертке, бруском в руках.

— Вот, возьмите, это хоть ненадолго, но поможет вам, — вручила она мне предмет.

— Что это? — попыталась я развернуть “лекарство”.

— Обычный шоколад, лучшего пока не придумали, вот, — вздохнула она и печально улыбнулась.

— Благодарю.

Мое время нахождения в этом мире закончилось, я открыла проход в другой мир и шагнула в портал. Две фигурки на крыльце долго виднелись сквозь туннельный туман межмирного перехода.

“Счастья вам, и настоящей любви”, — мысленно желала я им, прижимая к груди подарок.