Презренная госпожа. Леди-попаданка в деле (СИ) - Кривенко Анна - Страница 44

Обстановка храма была обычной. Мебель и все храмовые атрибуты тонули в полутьме. И лишь один яркий луч света пробивался через высокое окно, освещая две фигуры на помосте.

И тут я замерла, потрясённая до глубины души.

Посреди храма на самом возвышенном месте белело яркое пятно до боли знакомых одежд. В белоснежной тунике перед королем стоял преподобный Ксандер, и его длинные золотые волосы блестели в лучах света, как нимб…

Глава 40. Разговор с королем...

Дыхание перехватило, когда я увидела его. Сердце заколотилось так сильно, что едва не выпрыгнуло из груди. Я прижала руку к горлу, пытаясь унять лихорадочное биение. Мысли вихрем проносились в голове. Ксандер! Ксандер! Он жив? Как это возможно?

Он стоял здесь, в зале, целый и невредимый, вёл холодную и уверенную беседу с королем, и я не могла отвести глаз от его красивого лица и золотых кудрей, опускающихся на плечи.

Его Величество говорил с определенной угрозой в голосе, медленно шагал, заложив руки за спину, и его шаги гулко разносились по храму.

— Вы поступили опрометчиво, преподобный, — голос короля обжигал холодом. — Занять чужое поместье после разорения и убийства его хозяина горцами — это для вашего ордена, скажем так, несколько нагло.

На лице Ксандера не дрогнул ни один мускул.

— Понимаю ваши опасения, Ваше Величество, — его голос звучал твердо, в нём угадывалось спокойствие, словно священник был готов к любым обвинениям. — Однако я прошу вас вспомнить: эти земли изначально принадлежали ордену. Прадед покойного Генри Орсини был нашим воспитанником, которому орден выделил земли за хорошую службу, что подтверждено летописями. Поэтому, по факту, владельцем этих земель изначально и до сих пор являлся именно орден. Вы же знаете, что верным людям часто давали наделы в пользование. По факту, я просто вернул данный надел обратно...

Король прищурил глаза, не останавливая своих движений.

— Не думаю, что Джонатан Орсини с этим согласится, — осторожно произнес он, напряженно глядя на преподобного.

Ксандер, не теряя самообладания, продолжил:

— Боюсь, Джонатан Орсини не в силах получить права на возвращение этой земли. Вы, Ваше Величество, — он слегка склонил голову в знак уважения, — как мудрый правитель, знаете, что в законодательстве от преподобного Фауста, глава 5, пункт 3, написано, что любая земля, переданная орденом кому-либо из мирян, может быть возвращена в лоно его служителей даже через тысячи лет, если её владелец возвратит её добровольно или погибнет. Генри Орсини был убит горцами, а я, как представитель ордена, просто воспользовался своей властью и закрепил за нами эту землю.

Король приподнял брови, наконец-то усмехнувшись.

— А вы не считаете, преподобный, что это безнравственно? — его тон стал немного мягче, но опасный огонек в глазах не исчез. — По факту, вы забрали имущество у одной из самых уважаемых наших семей.

Ксандер не потерял своего ангельского спокойствия.

— Графиня Орсини поддержала мое решение, и это, безусловно, имеет значение.

Король усмехнулся, наконец-то остановившись напротив него.

— Говоришь, Джонатан Орсини опоздал? — король наконец рассмеялся. — Ты, Ксандер, не перестаёшь меня удивлять. Хитрец! И амбиций тебе не занимать…

Преподобный хищно оскалился, его взгляд преисполнился уверенности.

— Возможно, Ваше Величество, но, как говорили древние: если не обращать внимание на важные вещи, жизнь будет наполнена пустыми вещами.

— Вы, храмовники, только делаете вид, что земное вам чуждо, а сами берёте всё, что плохо лежит, — король произнес это с насмешкой.

Ксандер согласно кивнул.

— Возможно, Ваше Величество, спорить не буду. Прошу, располагайтесь в моем поместье, — он сделал ударение на слове «моем». — Отдохните. Думаю, можно устроить пир.

— Нет-нет, — король тут же отмахнулся от этого щедрого предложения. — У меня нет времени рассиживаться в землях ордена. Надеюсь, Генри Орсини прилично предан земле?

— Конечно, Ваше Величество, — преподобный Ксандер слегка поклонился. — Мы чтим всех павших, включая Генри Орсини. Ему воздали все почести, которые только было возможно.

Король, удовлетворённый ответом, развернулся на каблуках и широким шагом вышел из храма. Тишина вновь накрыла помещение.

Ксандер остался стоять на месте. Лицо его стало каменным, и напускное веселье тут же исчезло.

А я… я едва стояла на ногах, опираясь на холодную стену и пытаясь вместить всё то, что видела и слышала. Глаза горели от слёз, которые я с трудом сдерживала. Значит, преподобный жив? Значит, он обманул меня? Где же он скрывался? Ну да, ведь его тело так и не нашли…

Громко сглотнув, я с усилием открыла массивную деревянную дверь, и легкий скрип резанул по ушам.

Преподобный резко обернулся на этот шум. Его взгляд потемнел, когда он увидел меня. Выражение его красивого лица стало мрачным, как грозовая туча, хотя где-то в глубине глаз мелькнула растерянность.

— Ну что ж, здравствуйте, преподобный, — произнесла я холодно, заставляя себя стоять ровно и не позволяя дрожать ногам. — Как же искусно вы инсценировали свою смерть!

Глава 41. Безумная жажда мести...

Я решительно подошла ближе и остановилась напротив преподобного.

Лучи солнца, пробиваясь сквозь высокие окна, мягко ложились на его лицо. Золотые пряди волос сверкали, словно нити солнечного света, а кожа под ними сияла теплотой, придавая священнику почти божественный лик. Он выглядел так притягательно и красиво, что мое сердце опять ёкнуло. Казалось, что передо мной стоял не просто человек, а само искушение — запретное и манящее.

Однако в душе царил полный раздрай.

Ощущение обиды и боль от предательства хлестали с силой морского шторма. Я чувствовала себя так, словно меня обнадежили и вознесли на небеса, а потом внезапно бросили на землю и растоптали. Сердце разрывалось от противоречий: доверять Ксандеру, как прежде, было невозможно. А он смотрел на меня с какой-то необъяснимой тоской, которой я не могла найти объяснения

Так как священник молчал, я снова произнесла:

— И когда вы собирались появиться? — голос прозвучал резко, с ноткой вызова. — Скорее всего, никогда. Если бы не король, вы ведь продолжали бы прятаться, делая вид, что вас нет? А ваш брат знал? Ворон знал, что вы живы?

Преподобный смутился, его спокойствие дало трещину. Он выглядел потерянным.

— Всё немного не так, — начал он, но меня уже понесло.

— Зачем вы это сделали? Где вы прятались? Значит, хотели просто прибрать к рукам это поместье? Может быть, вы и организовали всё это — нападение, убийство Генри?

И тут меня обожгла ужасная догадка.

— Может быть, это вы заставили Ворона сделать мне предложение? Не по вашей ли указке он собрался жениться на мне?

Всё внутри адски горело огнем обиды, негодования и злости.

Казалось, что я разоблачила жуткий и отвратительный план двух братьев, которые просто использовали меня. Один вошел в доверие и тайно скрылся, инсценировав свою смерть. Второй захватил мое поместье и начал склонять меня к замужеству. И все только для одной цели: чтобы прибрать к рукам эти земли.

— Вы использовали меня, — прошептала упавшим голосом. — Вы просто подонок!

Мне казалось, что картина произошедшего ярко вспыхнула перед глазами. Недоверие к Ворону, которое я пыталась подавить, возродилось с новой силой. Боль стала такой сильной, что мне снесло крышу. Обычно я не была столь непоследовательной и поспешной в выводах. Обычно позволяла себе долго обдумывать происходящее, но не сейчас. Говорят, любовь делает человека глупым. Это истинная правда. Я реально сошла с ума. Не вынеся этого шквала огорчений, подняла меч.

— Защищайтесь, преподобный! Я не могу вам этого простить!

Ксандер попятился, ошеломленный моей яростью.

— Евангелина, прошу тебя, не нужно!

Но я не могла остановиться. Конечно, убивать я его не собиралась, но мне хотелось помучить его. Хотелось отомстить хотя бы страхом смерти. Бросилась на него с криком, высоко занеся меч.