Верой и правдой - Степной Аркадий - Страница 69

Нойман был тогда всего лишь рыцарем, но он был храбр и тверд. С горсткой верных соратников приехал он в свою будущую столицу Клайдиваль, бывшую тогда небольшим городком с замученным населением. Огнем и мечом очистил он город и его окрестности от разбойников, нежити и чудовищ. Островком спокойствия стал Клайдиваль в море окружающего его безумия. И со всех сторон света потянулись к нему ручейки людей в надежде обрести защиту и уверенность в завтрашнем дне. Эти люди выбрали Ноймана своим королем и вверили ему свою судьбу, сделав льва, изображенного на его щите, символом родины для своих будущих потомков.

Это было давно, очень давно. Королевство за прошедшее время усилиями потомков Ноймана значительно расширило свои границы, внушило уважение своим беспокойным соседям и обрело подлинное величие. Бывало, конечно, всякое, трудные времена приходили и уходили, а потом снова возвращались, но одно всегда оставалось неизменным. Золотой трон Эрандаля всегда занимал король из династии Нойманидов, прямой потомок короля Ноймана. Так было всегда и считалось настолько незыблемым, что даже циничный граф Честер не мог и представить, что когда-нибудь будет по-другому.

Георг осторожно погладил льва на гербе и, поставив бокал на стол, деловито спросил:

Честер, какие у нас могут быть кандидатуры?

Кандидатуры на что? — с искренним непониманием переспросил глава тайной службы его величества.

Кандидатуры на глинглокский трон, конечно, — без тени иронии ответил принц. — Нужна умная и твердая личность, преданная королевству и принадлежащая к одному из его аристократических домов. Выбор сделать будет сложно, но я думаю, что мы с этим справимся…

— Ваше величество, это невозможно! — воскликнул граф Честер, роняя бокал и разливая вино.

Король холодно на него посмотрел:

— Кажется, это моему деду принадлежит знаменитая фраза: «Никогда не говорите мне о невозможном». И я хочу, чтобы вы уяснили, Честер: для спасения королевства нет ничего невозможного. Все, что необходимо, должно быть сделано и будет сделано. Без поддержки орков мы не справимся, а больше никто нам и не поможет. В Эдвитании все еще не могут простить нам нанесенное им моим дедом поражение. Их королевский двор встречает радостными шутками известия о наших бедах. Просить же о помощи у эльфов и вовсе неслыханно. Мы не в том положении, чтобы они помогли нам против своих же единоверцев. Орки — наши извечные союзники и друзья, если не они, то больше и некому. А одним нам не справиться, и вы это прекрасно понимаете и сами, Честер. Орки хотят смену династии, что ж, это не такая уж и большая плата за Глинглок. И я готов ее заплатить.

На помощь растерянному графу поспешил прийти гоблинский банкир.

Ваше величество, я согласен с вашими словами, — сказал он, — но хочу внести одну поправку. Платить стоит только тогда, когда уверен в том, что покупаешь.

Вы думаете, что орки откажутся от своих слов и не придут на помощь? — удивился Георг.

Нет, ваше величество, — помотал гоблин головой, — я так не думаю.

Тогда поясните.

Ваше величество, — произнес старый банкир, — вы ведь готовы заплатить эту цену вовсе не за помощь орков, а за спасение королевства, разве не так? Георг, прищурившись, кивнул.

Ну а в таком случае сделка окажется весьма невыгодной, — сказал банкир, поднимая к потолку ладони, — ибо даже приход орков не сможет спасти Глинглок, если вы откажетесь от престола. Верно ли я говорю, граф?

Абсолютно, — подтвердил граф, в душе аплодируя прозорливому гоблину. — Смена династии в такое время смерти подобна. Даже в благополучные годы это вызвало бы в королевстве смуту и волнение. Нойманиды основали Глинглок и защищали его все эти годы. Какими бы они ни были, только Нойманидов признает простой глинглокский народ, и только за королем из этой династии он будет согласен пойти на смерть. К тому же, ваше величество, и не сочтите это лестью, вы уже успели завоевать доверие и возродили в королевстве веру. Если сейчас вы отстранитесь от власти, это решение, какими бы благими намерениями оно ни было продиктовано, приведет нас прямо в ад.

Георг задумался, граф и банкир ждали его решения, затаив дыхание. Наконец король прервал молчание.

Что у нас происходит в Лондейле, Честер? — спросил он негромко.

Лондейл держится, ваше величество. После давешнего ночного штурма южных ворот враг затаился, и нет сомнений, что он готовит очередную каверзу. Но Лондейл держится, держится еще и потому, что там верят в вас, ваше величество.

— Ладно, не агитируй, — отмахнулся Георг, — я уже и сам вижу, что смена династии не принесет желаемого результата. И не надо так сильно волноваться, я просто рассматриваю варианты и ищу выход, ибо без помощи со стороны нам все же не обойтись.

Надо попробовать уговорить орков еще раз, — предложил граф и посмотрел на банкира.

Я сделаю это, — согласно качнул головой гоблин, — но шансы почти ничтожны. Оркские послы дали понять, что решение их твердо. С Нойманидами они общих дел иметь не будут.

Хан Адылай не любит эльфов, и он должен к тому же понимать, что после нас они непременно возьмутся и за них, — заметил граф.

— Хана-то как раз можно было бы и уговорить, — ответил гоблин. — Но, к сожалению, сейчас от его мнения мало что зависит. Как вы прекрасно знаете, пока совет старейшин не вручит ему священный меч, все решают девять верховных судей-биев. Биев же, в свою очередь, можно уговаривать хоть до скончания времен, но они все равно не изменят своего решения, потому что всего лишь выражают общую волю оркского народа. А простые кочевники-орки в некоторых вопросах не слушают разумных доводов, а слушают вместо этого свои большие зеленые сердца, которые им говорят, что нельзя прощать Нойманидов, жестоко и публично умертвивших двух священных для них троллей. Ваш брат, ваше величество, подложил вам огромную свинью. Хотя стоит признать, что он не сам до этого додумался, эльфийские и гномьи послы потратили много золота на уговоры его любимых фаворитов.

— Да, с казнью братьев Спенсеров мы явно поспешили, — мрачно отозвался граф Честер. — Надо было бы растянуть это удовольствие на более долгий срок. А мы им просто головы оттяпали, и все. Дешево отделались братишки.