Верой и правдой - Степной Аркадий - Страница 66

— Мой герцог! — скрипя зубами прорычал Риталь. — Они не убежали, они не убежали, хотя их снова предали и отправили в пекло… Но они не струсили и не сдались… Ваши храбрые лучники не струсили и не сдались, они полезли на эти проклятые стены с голыми руками! И они все погибли! Все! Но перед этим обагрили эти бездушные камни вражьей кровью. Они умерли как настоящие солдаты, мой герцог, — произнес он с горечью, — они умерли с вашим именем на устах, но не дрогнули и не убежали…

В глазах Риталя показались слезы, он медленно отнял меч от груди лежащего на земле барона и, поднеся вторую руку к лицу, покачнулся. Герцог подхватил его за плечи:

— Я знаю, мой храбрец, я знаю…

Риталь сделал над собой усилие и взял себя в руки.

Простите меня, ваше высочество, я потерял голову… Но я смотрел, как они умирают, и ничего не мог сделать… ничего…

Я понимаю, Риталь, я тебя понимаю, — тихо сказал герцог, крепко сжимая его плечо. — Ну а теперь иди, мой храбрец, тебе нужно успокоиться. — И он заботливо, словно любящая мать ребенка, подвел его к выходу из шатра. — А я здесь еще задержусь и сам пообщаюсь с нашим дорогим бароном.

Риталь выпрямился и, отдав дрожащей рукой честь, вышел. В глазах генерала стояли слезы, он шел по лагерю и почти ничего не видел. Зато сотни простых лучников и офицеров видели эти слезы и наутро рассказали другим. Если до этого дня генерала в армии просто любили, то теперь были готовы отдать за него жизни.

Когда схваченных завербованных эльфами диверсантов провезли по городу, уже рассвело. И дневной свет позволил внимательным глазам рассмотреть на одной из повозок избитого в кровь верзилу Тумо и валявшегося рядом с ним без чувств Шустрика. Внимательные глаза успели увидеть то, что им было необходимо увидеть, и эта информация была донесена по назначению.

Внутренне напряженная, но внешне беспечная Герда шла домой с ночного дежурства в госпитале. Она слышала о ночном происшествии от поступивших раненых и смогла самостоятельно сделать вывод, что план «Б» отменяется. Очередная попытка герцога захватить город благополучно провалилась. Это означало, что ее тайная деятельность продолжается и до отдыха пока далеко. Но это также означало, что у нее по-прежнему сохраняется возможность неплохо заработать, прежде чем этот чертов город наконец падет. И сейчас, лучезарной улыбкой отвечая на приветствия соседей, она напряженно размышляла над своими дальнейшими действиями.

Но все ее планы пошли прахом, как только она зашла в свою квартирку и захлопнула за собою дверь. Ажурная занавеска у кровати качнулась, и перед Гердой, опираясь на деревянную ногу, оказался Трамгель.

— Ты становишься беспечной, — буркнул он недовольно, усаживаясь на стул.

Герда молниеносно справилась с охватившими ее чувствами и огрызнулась:

Это неудивительно, ведь я всю ночь провела как на иголках, потому что кое-кому из присутствующих пришла в голову гениальная мысль подать ложную тревогу.

Ладно, хватит лирики, — жестко отрезал Трамгель.

И Герда подавила колкость, готовую сорваться с ее прелестных губ. Ибо по его глазам поняла, что дело серьезное.

Что случилось? — деловито спросила она, быстрым движением расплетая волосы.

Священник пролетел с треском, — информировал ее Трамгель. — И, что печально, его взяли живьем.

Герда расчесала волосы и вновь стала заплетать их в косы.

Жаль, конечно, — сказала она безразлично, — но он про нас все равно ничего не знал.

Верно, — заметил Трамгель. — Но живым взяли еще уйму народу… в том числе и Буйвола.

Герда на мгновение замерла, но потом ее руки продолжили свой быстрый бег. Она заплела волосы в две косы и привычным движением обмотала их вокруг головы. Глаза Трамгеля одобрительно блеснули: «дикая кошка» сплела свои волосы в удобную для боевых действий прическу. Значит, девочка все понимает правильно. Подтверждая его догадку, Герда спокойно произнесла:

И ты хочешь, чтобы я исправила эту досадную ошибку?

Да, — просто ответил Трамгель.

Где его держат? — спросила Герда без прежнего жеманства, игры закончились, «дикая кошка» настроилась на серьезную работу.

Трамгель объяснил, причем объяснил довольно подробно. Какой ценой ему досталась эта информация и каким путем, Герда не задумывалась. Каждый в их группе делал свое дело. Герда была убийцей, а остальное ее не очень-то и волновало. Но вот сама информация касалась ее уже напрямую.

— Сложная задача, — нахмурилась «дикая кошка», выслушав все условия. — Но решаемая, два дня на подготовку, и я ее выполню.

Трамгель скривил губы и помотал головой:

— Сегодня. И как можно раньше.

Герда на мгновение задумалась, взвешивая услышанное.

— Это очень, очень и очень сложно, — сказала она наконец. — И к тому же рискованно… для исполнителя.

— Я знаю. — Трамгель посмотрел на нее в упор.

Некоторое время они вели молчаливый, понятный лишь им диалог.

Ангейро, — прервала Герда затянувшееся молчание. — Ты отдашь мне заказ семьи Ангейро. Я знаю, что тот, кто им нужен, здесь. И знаю, что смогу легко его достать. Сколько они готовы выложить, четыреста золотых или, может, больше?

Пятьсот, — ответил Трамгель. — Пятьсот полновесных золотых монет. Все оформлено как полагается, деньги уже лежат у известных гномьих ростовщиков. Достаточно только предъявить доказательства. Матушка покойного капитана сильно любила своего младшенького и вопреки желанию остальной семьи сделала все на должном уровне. Теперь старуха может умереть спокойно, награда найдет своего героя даже после ее смерти.

Я потушу Буйвола в течение нескольких часов, — проронила Герда, четко выговаривая слова. — А ты отдашь мне заказ Ангейро и не станешь претендовать на долю от награды.

Если тебя зажмут, ты должна будешь умереть, — сказал Трамгель, вставая и подходя к двери.

Это значит «да»? — уточнила девушка.

Это значит «да», и займись наконец-то делом.

У Злотаря было всего лишь два палача нужной квалификации. Поэтому использованы им были только два застенка из пяти. В один из застенков сразу же поместили захваченного эльфийского резидента. Во второй после некоторого колебания Злотарь решил первым делом отправить помощника резидента, известного остальным участникам группы как вышибала Тумо.