Верой и правдой - Степной Аркадий - Страница 64

— Ладно, тогда давайте дуйте сейчас к своим орлам, чтобы никто из них раньше времени какую-нибудь дурость не учинил. И смотрите у меня, начинать только по моему сигналу. — Священник поднял дудку из рога, висевшую у него на шее, и показал ее своим подручным.

Те послушно кивнули, возбужденно блестя глазами, и растворились в темноте. Священник проводил их взглядом и вытер об одежду вспотевшие ладони. Многолетняя работа подходила к концу, скоро он наконец снова будет среди своих. Люди, признаться, ему уже порядком надоели.

Большие плоты спущены на воду и до отказа заполнены смертоносным эльфийским грузом. У поглощенного ночной теменью берега их удерживали только туго натянувшиеся канаты. Будучи еще на земле, лучники тихо переговаривались между собой, но, погрузившись, — затихли, готовясь к предстоящей схватке. Противник уже доказал им, что он достоин уважения, и на легкую прогулку никто не рассчитывал.

Риталь подошел к группе офицеров, ожидавших сигнала на берегу. Эльфы подтянулись:

Генерал…

Вольно, парни. — Риталь остановил их порыв движением руки. — Как настроение?

Сухощавый, гибкий, как гремучая змея, капитан весело ухмыльнулся:

Рвемся в дело, господин генерал.

Это хорошо, — улыбнулся Риталь. В отличие от других герцогских фаворитов он не чурался простых вояк, понимал их и заботился о них. И они отвечали ему любовью, возвеличивая его перед герцогом на острие своих стрел и мечей.

Лучников покормили? — спросил он у офицеров, и они понимали, что это не показная забота, генерала это и в самом деле волнует.

Да, господин генерал, — доложил все тот же капитан. — Еще два часа назад, горячей и сытной пищей.

Ну что ж, — ухмыльнулся Риталь, — завтракать они будут уже в городе. — Офицеры заулыбались, а он, посерьезнев, спросил: — Как они?

Сидят и плачут, — моментально ответил капитан.

Не понял? — нахмурился Риталь.

Душа рвется к славе, господин генерал, — пояснил капитан, — еле сдерживаются, оттого и плачут.

Офицеры тихо засмеялись, и генерал вместе с ними. Среди этих офицеров не было штабных шаркунов. Крепкие, резкие, закаленные в горниле многочисленных боев, эти эльфы знали, как пахнет кровь, и, когда доходило до дела, не боялись даже своего всесильного бога Неиклота. И генерал их был им под стать.

В раскинувшемся к западу от них городе внезапно вспыхнула новая звезда. Высокая колокольня, которая легко просматривалась с востока и севера, полыхнула ярким факелом, осветив окружающие ее мирные кварталы.

— Пора, господа, — сказал генерал, все еще улыбаясь. — Выложите этот поганый город герцогу на блюдечко, и, будьте уверены, он воздаст вам должное.

Офицеры отдали честь и растворились в темноте, заняв места на плотах среди своих рвущихся в драку сорвиголов. Взметнулись топоры, перерубая связывающие канаты, и темные тени заскользили по течению к принадлежавшему людям городу.

«Славно полыхнуло», — подумал Священник, оглядываясь. Высушенная временем колокольня горела с азартом, яростно и неистово. Казалось, даже здесь, у южных ворот, было слышно, как бешено трещат искры, взлетая к небу. Эльфийский шпион погладил рожок на груди, сдерживая собственное нетерпение. Начинать операцию было пока преждевременно, он привык рисковать жизнью, но сегодня хотел подстраховаться. Глупо умирать в шаге от успеха, которому предстоит достойно увенчать его многолетнюю работу.

Ополченцы на стене пока вели себя спокойно, кое-кто из них лениво наблюдал за полыхавшей колокольней, но большинство беспечно спали, причем даже те, кому было не положено. Время тянулось тягуче медленно, отдаваясь дрожью в напряженном теле. Губы у Священника пересохли, и он нервно облизал их языком.

Несмотря на напряженное ожидание, поднявшаяся на стене суматоха застигла его врасплох.

Послышались тревожные вскрики, закричали проснувшиеся сержанты, погруженная в дремоту стена очнулась и загудела встревоженным пчелиным ульем. Надо было отдать лондейлскому гарнизону должное, несмотря на общую расхлябанность, командирам удалось очень быстро навести порядок. И уже вскоре защелкали с башен и стен арбалеты, собирая среди приплывших эльфийских лучников свою кровавую жатву.

Пора! Священник даже улыбнулся, поднося к губам свою сделанную из рога дудку.

— Время пришло. — Ополченец положил тяжелую ладонь на плечо старика. — Пошли, напарник. Я посторожу, а ты поджигай, и потом сразу деру.

Старик покорно кивнул и пошел за молодым, в душе лелея нанесенную ему давеча обиду. «Ишь, раскомандовался, что твой барон, — думал старик. — А сам всего лишь сынок какого-то там купчишки. Ну ладно-ладно, сейчас мы пока в одной упряжке, а как к воротам подойдем, так, глядишь, паря, ненароком-то и порежешься в суматохе, с моей-то помощью». Старик злобно улыбнулся в темноте и спросил:

Точно время-то?

Точно-точно, — заверил его ополченец, — у меня с этим все в порядке. Потому-то меня с тобой и послали, что я насчет времени никогда не ошибаюсь. Ладно, ты давай поджигай, а я немного подалее отойду, ежели кто вдруг появится, мне его исподтишка легче уделать будет.

Хорошо, — кивнул старик, чувствуя, как в груди поднимается волнение.

Слыша, как за спиной мягко шуршат шаги его молодого напарника, он дрожащими руками достал кремень и огниво. Пальцы от нахлынувшего страха онемели и сделались непослушными, огонь никак не хотел разгораться. Дошло даже до того, что кремень выскользнул из холодной ладони и упал на землю. Старик чертыхнулся и, перед тем как наклониться за кремнем, несколько раз глубоко вздохнул. Нужно было в первую очередь взять себя в руки.

За спиной, оттуда, где спрятался молодой напарник, раздался невнятный звук. «Ишь, какой нетерпеливый, сопля безусая», — злобно подумал про него старик, и это, как ни странно, помогло ему успокоиться. Пальцы его по-прежнему были холодными, но уже не дрожали. Он нагнулся, пошарил по земле и, нащупав кремень, выпрямился.

Крепкая горячая ладонь зажала ему рот, к морщинистой шее, прямо туда, где билась синяя жилка, прижалось острое лезвие кинжала. Старик испуганно вздрогнул.

— Тихо-тихо, — прошептал ему на ухо чей-то уверенный голос— Не дергайся, и все будет хорошо, понял? Если понял, кивни, только аккуратно.