Демонология по Волкову. Падальщики - Тимошенко Наталья - Страница 7

Ее не привязали, руки и ноги оставались свободными, что уже хорошо. Очевидно, на Леона тьма действует гораздо хуже, чем на нее. Она просто чуть коньки не отбросила, а он мог и кого-нибудь убить или покалечить. Может, даже самого себя.

В другую палату ее не переносили, она так и проснулась в комнате Леона. А вот одежда теперь была иная, не та, в которой она входила в палату накануне. Широкая темно-серая футболка была явно с чужого плеча, у Алисы в гардеробе такой не имелось. Серые спортивные штаны она тоже видела в первый раз. А за вязаные носки была особенно благодарна. Наверняка работа Тамары Ильиничны, Алиса видела как-то, как та вязала в свободное время.

Если тошнота отступила, то холод не собирался сдавать позиции. Алиса зябко поежилась, завернулась в большое одеяло, огляделась. На тумбочке рядом с цветами обнаружился еще и поднос, заботливо накрытый полотенцем. Алиса осторожно подняла ткань: на тарелке лежали четыре пирожка и стояла чашка с давно остывшим чаем. Впрочем, не в ее положении обращать внимание на такие мелочи. Чай, даже холодный, оказался очень вкусным и сладким, и пирожки с яйцом и рисом она проглотила, почти не жуя. Голод это не утолило, но хотя бы перестали дрожать руки.

Никакого коммуникатора, по которому можно было бы вызвать врача и попросить еще обезболивающего, она не обнаружила, поэтому пришлось подняться с кровати. Ее одежды, как и телефона, рядом не оказалось. Оставив одеяло на кровати и обхватив себя руками за плечи, Алиса медленно, пошатываясь, направилась к двери, втайне ожидая, что та окажется заперта.

Дверь легко открылась, выпуская ее в прохладный коридор.

Хоть бы свитер еще какой оставили.

Немного постояв у двери в палату, Алиса отправилась на поиски Антона. Попробовала позвать его, но голос еще не слушался, говорить получалось лишь шепотом. Его кабинет нашелся в самом конце коридора. Алиса не заходила сюда раньше, но табличка на двери, где золотыми буквами было написано «Веденеев Антон Викторович», не оставляла сомнений, хотя и заставила улыбнуться. Можно подумать, кто-то тут не знал, где находится кабинет главврача, что его необходимо было подписывать.

Хотя, если подумать, Алиса тоже подписала бы на его месте. Чисто ради статуса. Не просто так врач, а прям золотыми буквами. Профессор. Светило. Чтоб никто не сомневался.

Стукнув два раза по полотну двери, Алиса нажала на ручку. Дверь бесшумно распахнулась, но кабинет оказался пуст.

– Антон Викторович? – позвала Алиса, входя внутрь.

Никто не отозвался, значит, мужчины действительно не было и обезболивающим разжиться не удастся. Ладно, не такая и сильная боль, потерпит.

Алиса развернулась, чтобы выйти, но взгляд скользнул по рабочему столу Антона, и она остановилась. На столе, помимо компьютера и подставок для бумаги, стояли еще несколько рамок с фотографиями. Одна из них и зацепила внимание Алисы.

На снимке Антон находился то ли на даче, то ли просто на природе. В руках держал несколько шампуров с шашлыками, а вокруг него улыбались, стараясь попасть в кадр, с десяток людей. И среди людей этих один человек был Алисе хорошо знаком.

Она подошла ближе к столу, протянула руку к фотографии, поднесла ближе к глазам. Сомнений быть не могло, у Вики слишком примечательная внешность, чтобы Алиса обозналась.

Вика знакома с Антоном? Подруга кого-то из семьи? Родственница? Может быть, внучка? Названная в честь прадеда… Вика же говорила, что узнала о вакансии через каких-то знакомых. Мог ли это быть Антон? Почему она сразу не сказала?

Впрочем, это были не очень-то важные в тот момент мелочи. Не сказала и не сказала.

В коридоре что-то стукнуло, послышались шаги, а затем распахнулась дверь кабинета. Алиса едва успела поставить рамку на место и обернуться к выходу, когда на пороге появился Антон. Увидев Алису, он остановился и нахмурился.

– Что ты делаешь в моем кабинете?

Алиса почувствовала себя нашкодившей школьницей, но постаралась придать голосу уверенности. В конце концов, ничего плохого она не сделала.

– Вас ищу, – голос показался слабым и беспомощным даже ей. – Пришла в себя, а вокруг никого.

– А ты хотела толпу сочувствующих возле кровати? – хмыкнул Антон, обходя ее и цепким взглядом рассматривая стол. Думал, что Алиса что-то могла взять? Очень надо.

– Стакан воды могли бы и поставить.

– Тамара Ильинична принесла тебе чай и пирожки, так что не прибедняйся. Укол обезболивающий нужен?

– Потерплю.

Не обратив внимания на ее слова, Антон вытащил из шкафа, стоящего за столом, небольшой шприц, подошел к Алисе и нетерпеливо указал на плечо, которое она зажимала ладонью в попытках согреться. Алиса опустила руки, и Антон сделал укол.

– Сходи на кухню, Тамара Ильинична тебя накормит, – велел Антон, возвращаясь к столу. – Сильный голод может держаться до трех суток, это нормально. Вижу, что мерзнешь. Увы, это будет дольше. Твою одежду Алла забрала в стирку; избавляясь от тьмы, ты сильно вспотела. Эту можешь тоже отдать ей, она знает, куда положить. В твоих вещах без разрешения не копались, поэтому надели что-то запасов.

– Кто меня переодевал? – поинтересовалась Алиса.

– Алла и Мария Антоновна.

Ну, не Влад, и на том спасибо. Не то чтобы Алиса сильно стеснялась, но оказываться раздетой и в бессознательном состоянии перед мужчиной ей доводилось не так и часто, чтобы привыкнуть к этому.

– Как Леон? – спросила она, уже уходя. Наверное, с этого вопроса следовало начать, как прилежной подчиненной, но Алиса точно знала, что он в порядке. Помнила, как лично вводила код в замок, как Леон укладывал ее в постель и предлагал принести еду. Значит, ожил.

Вместо ответа Антон сказал:

– Деньги на твой счет уже поступили. Как видишь, он честен с тобой.

В этом Алиса почему-то не сомневалась. Добравшись до своей комнаты, она первым делом стащила с себя чужую одежду и отправилась в душ. Четыре пирожка и чашка холодного чая позволяли сначала привести себя в порядок, а затем уже закидываться едой. Пока мылась – зарядился телефон, высветив на экране шесть пропущенных от друзей. Ну правильно, сорвалась вчера внезапно, ничего не объяснила, потом перестала выходить на связь. Волнуются.

Хоть кто-то…

Алиса перезвонила Мирославе.

– Наконец-то! – выдохнула та. – Все в порядке?

– Конечно! – Алиса постаралась придать голосу как можно больше бодрости, одновременно разглядывая себя в зеркале. Мешки под глазами выдали бы ее при личной встрече, а так удастся обмануть. – Работы просто много было, а телефон разрядился. Как у тебя?

– Нормально. На работу собираюсь, вторая смена сегодня.

– Замки сменили?

– Сразу. Артем привез, мальчики все поменяли.

– Не переживай, Влад же обещал помочь. Может, и получится что-то.

– Кстати, о Владе, – Мирослава таинственно замолчала, и Алиса удивленно приподняла брови, будто спрашивала у своего отражения, что это может быть.

– Что?

– Он мне звонил сегодня.

– Что-то нашел?

Алиса вовремя прикусила язык, чуть не проговорившись, что не видела его с тех пор, как они вместе уехали. У прозорливой Мирославы мог возникнуть закономерный вопрос: почему? Пришлось бы на ходу что-то выдумывать, а у Алисы сейчас для этого было слишком мало сил.

– Нет, – по голосу она поняла, что Мирослава улыбается. – Просто так, спросить, как дела.

Алиса вышла из ванной, прижимая телефон к уху плечом, осторожно опустилась на кровать, легла. Кажется, она немного переоценила силы, когда так рьяно рванула в душ. Сейчас немного полежит, а потом стоит все-таки поесть.

– Он уже позвал тебя на кофе? – поинтересовалась она, аккуратно укладывая голову на подушку и прикрывая глаза.

– Пока нет, – призналась Мирослава. – Думаешь, позовет? Как он вообще, нормальный парень?

– Отличный парень, – искренне заверила Алиса.

Она действительно так считала. Пусть знала Влада не так долго, но уже успела убедиться, что он смелый, верный и ответственный. Возможно, лучший из всех в этом доме. Пожалуй, Алиса была бы рада, если Влад на самом деле заинтересовался Мирославой. Маленькой Мирославе нужен такой человек, как он. Который всегда защитит и поддержит. Конечно, в таком случае Алиса провела бы с ним разъяснительную беседу, которые обычно проводят отцы девушек, и пообещала бы надрать ему зад, если только он обидит ее подругу, но против не была бы.