Берегись сурка! (СИ) - "Larik-lan" - Страница 7

Волдеморт еле заметно сжал челюсти, пытаясь контролировать гнев. Если он сейчас начнёт пытать своего явно полоумного помощника, вместе с человеком, который его лечил, это плохо отразится на имидже среди последователей. А пока он не захватил власть в стране целиком, они оставались ему нужны. 

— Хорошо, Северус-с-с-с… Оставляю это на тебя. В память о заслугах Питера я дам ему шанс… исправиться. 

Снейп низко поклонился, не веря, что они смогли вывернуться из ситуации так просто. Забившись в свой угол, он еле слышно выдохнул. 

— Похоже, Петтигрю спятил, как Шляпник, — пробормотал Амикус, и в тот же момент схлопотал от лорда "Круциатус". Том был на взводе и только искал, на кого бы выплеснуть накопившийся гнев. 

Остаток вечера прошел в волнении, последователи боялись сказать лишнее слово, а виновники происходящего вовсе вели себя так, будто воды в рот набрали. Как только Волдеморт разрешил всем разойтись, публика торопливо испарилась, и Снейп с нескрываемым облегчением ступил на ковёр в своей гостиной. Он уже сомневался, что сможет вернуться сюда живым. 

Заметив, что Питер собирается ускользнуть, зельевар угрожающе рыкнул:

— Куда! 

— Руки… — Попытался отболтаться Петтигрю. 

— Сначала разберёмся с вашей головой. Садитесь! 

Поняв, что Снейп не шутит, Питер послушно примостился на стуле, а зельевар принялся расхаживать перед ним, как инквизитор. 

— Что ж, давайте обсудим ваши… фантазии, — он недовольно скривился. Стоило всё же не пугаться испачкаться о ментальный мусор и убрать все эти воспоминания. — Поиграем в ассоциации… Что вам приходит в голову при упоминании Люциуса Малфоя? 

Снейп для сохранности собственной психики не стал упоминать Поттера или Драко.

— Полутёмная комната, Люциус весь связанный лежит на кровати. Входит Нарцисса в черном кружевном белье и с большим витым кнутом. Делает: "Хдыщь!" и спрашивает: "Кому ты служишь?". А Люциус шепчет: "Моя госпожа!". 

Зельевар мучительно зажмурился, ощущая, как в голове начинается пульсация мигрени.

— Питер, раньше я вам советовал не подходить к Люциусу. Но вам лучше и к Нарциссе не приближаться. Если желаете сохранить на месте уши и всё, что ниже. 

Петтигрю виновато кивнул. Он совершенно ничего не мог поделать со своим воображением. 

— Хорошо, допустим. Сёстры Блэк…

— "Цветочный магазин сестричек Блэк"! — Тут же отозвался Питер.

— Не верю! Что-то вменяемое! Они вместе заведуют магазином?

— Нет… Они убийцы-ассасины. Нарцисса "Сладкая тень", убивающая ядом. Андромеда "Королева шипов" со своими ножами. И Беллатриса "Взрывной бутон", подрывница… 

— Вы никогда не должны даже близко приближаться ни к кому из Блэков! 

Хотя в глубине души зельевар признавал, что не прочь это прочитать. 

— Братья Лестрейндж…

— Зеркальное отражение! Рудольфус неуязвим в бою, но на нём отражаются все раны, полученные Рабастаном! 

— Кому вообще такое может прийти в голову?!

— Мне… — Снова понурившись, сокрушенно ответил Питер. 

Снейпу очень хотелось спросить, какие сюжеты Петтигрю приберёг для него, но сознавал, что может не выдержать подобного издевательства. 

— Странно, что Темный лорд вас не убил, — пожаловался он, присаживаясь на диван. 

— Я же сумасшедший, почти юродивый. А обижать юродивых грешно, — внезапно ехидно ответил Петтигрю, и зельевар, вскинув голову, заметил в его лице отголоски выражения Анны Николаевны. Конечно, как он мог забыть, эта часть личности никуда не делась, и доверять этой простодушной байбачьей физиономии не стоит. 

— Расслабьтесь, Снейп, — усмехнулся Петтигрю. — Я дружелюбный грызун, если вы позабыли. Пошли, нужно всё-таки помыть руки. И будем садиться ужинать. 

///

Лето катилось неспешно, а Северус никак не мог придумать, что делать с Петтигрю. Новый Питер действительно оказался приятным соседом, почти не доставлял хлопот, если только зельевар не забывал вытирать ноги, менять рубашку и мыть за собой посуду. Тёмный лорд вызывал их нечасто и больше не рисковал копошиться в голове спятившего последователя. Однако, не считая странных идей, Петтигрю не проявлял признаков помешательства, и Снейп рискнул вернуть ему палочку, строго запретив использовать её на что-то сложнее зажигания света или приманивания небольших предметов. 

Питер находился в розыске, но у зельевара хватало оборотки, и, немного обжившись, Петтигрю через камин повадился прыгать на Косую аллею под чужой личиной, иногда притаскивая с собой хозяйственные мелочи или что-то вкусное. Посещать банк и проверять свой счёт Питер не рисковал, но у него имелся отдельный кошель, куда от щедрот лорда капало содержание. 

Проследив пару раз за возвращением соседа, зельевар немного успокоился — Петтигрю вел себя прилично, не ввязывался в приключения, и Снейп решил временно ослабить бдительность, тем более, что сам был сильно занят экспериментами в лаборатории. 

В один из дней, распрощавшись с Питером, он нырнул в зельеварню, заработался и позабыл о времени. Уже ближе к вечеру Северус решил перекусить, и удивился, ощутив в доме сильный алкогольный дух. Питер, слегка покачиваясь, сооружал что-то на кухне. 

— Петтигрю! Где вы умудрились так набраться? — Полыхая от возмущения, поинтересовался зельевар. 

— Мня? Я тр-резв! — Пафосно возразил сосед, указывая на плиту: — Рагу, Сев! Скоро ужин! 

На удивление, варево в котле выглядело съедобным, и зельевар отправился на второй этаж, чтобы сменить рабочую мантию на домашнюю. Завернув в ванную помыть руки, Снейп заметил там что-то странное. То, чего там быть точно не могло. 

— Пит. Пи-ит! — Угрожающе рявкнул он, и, когда пьяненький вдребодан сосед с трудом взобрался по ступенькам, обличающе ткнул пальцем в торчащие из-за края ванны рыжие волосы. — Это что? 

— А, это Улли Узли, — невнятно пояснил Питер, будто это всё объясняло.

— Я вижу, что это Уилли Уизли. Что он здесь делает?

— Мест для сна больше не было, в твоей кровати спит Тони… Не могли же мы положить его в комнату твоей мамы, Сев, ты бы сильно расстроился…

Не слушая нестройные пояснения Петтигрю, Северус кинулся к своей двери и действительно увидел Долохова, который сладко спал поверх покрывала, заботливо укрытый мантией. 

— Что. Ты. Сделал?! — Сдерживаясь изо всех сил, чтобы не рявкнуть, процедил зельевар. Питер смущенно мялся за его спиной, слегка покачиваясь. 

— Н-ну Сев, я был в Лютном. Искал разное… И Улли меня узнал, начал бить. Потом прибежал Тони, начал меня защищать… Вернее, он прибежал на крик: "Наших бьют!", а нашел меня… Но все рвно вз..зязался. 

— Долохов защищал тебя от Уизли? — Скептически переспросил зельевар.

— Они дрались, кулаками, и Улли меня по всякому обзывал плохими словами. И Тони тоже называл меня плохими словами… Никто меня не любит, только если я не сурок, — плаксиво пожаловался Питер. — А потом я им говорю — если у вас такое взамо… взимо… понимание, пойдемте выпьем водки. Тони удивился, что я вообще могу предложить выпить водки… А Улли сказал, что никуда нас, "грязных пожрателей", не отпустит… Сука, обидно! Мы чистые, Сев! 

Снейп недовольно поморщился. Чистоплотность Петтигрю уже давно вызывала у него раздражение. 

— Да, и он пошел с нами в "Башку карги"... Улли враль, он просто тоже хотел с нами забухать… И потом мы пили, и ещё пили. Им было интересно меня напоить и смеяться… Но я смеялся последним! 

Выдав это, Питер действительно демонически расхохотался, но от таких усилий зашатался и Снейпу пришлось ловить пьянчугу за рукав. 

— Я хитрый сур-рок! Меня не пронять! У меня зубы и вольная свобода бескр-р-райних степей! — Продолжал орать Петтигрю, похоже, входя в стадию весёлого буйства. 

— И после этого ты зачем-то привёл этих алкоголиков в мой дом и одного из них уложил в мою постель, — со смирением досказал историю зельевар.