Сборник. Бездушный 1. Компиляция (СИ) - Баковец Михаил - Страница 947

— Я рад этому, — коротко ответил тот. — Когда сможешь приступить к его исполнению?

«Млин, да вы сговорились что ли все? Когда я своими–то делами займусь, почему так срочно всем понадобился?», — мысленно заскрипел я зубами, а вслух сказал иллиру. — Завтра. Где объект?

Тот опять на меня посмотрел недовольно. Видать, не понравилось, что мёртвую тушку его собрата я назвал объектом.

— Объекты. Два расколотых тела иллира с духовными камнями.

— Мы договаривались…

Тот меня невежливо перебил:

— Я знаю, но мы заплатим сверх оговоренного, граф. Ты просто не представляешь нашу тоску и одиночество, нашу боль о погибшем доме.

— Ладно, ладно, — поморщился я, — хватит тут на жалость давить, Рош О’Нойл. Хорошо, я отложу все свои дела и займусь только твоими собратьями. Где они?

— Сейчас.

Его левая верхняя ладонь раскрылась, как бутон цветка. Из «бутона» выскользнул тёмно–красный шарик размером с куриное яйцо, который был подхвачен нижней рукой. Иллир стал, словно играться им, перекатывая между пальцев. В результате этих манипуляций спустя минуту шарик засветился светло–розовым цветом, а ещё через несколько секунд ровное свечение сменилось частой пульсацией.

«Всё понятно — маячок», — догадался я о предназначении этого предмета.

Ждать долго не пришлось. Прошло меньше десяти минут с момента, как я услышал чужое «сейчас», как рядом с О’Нойлом в воздухе появилось светящийся шар не меньше, чем в пять метров диаметром. Он почти коснулся моего собеседника. И если бы это случилось, то тому могло не поздоровиться, судя по тому, с какой поспешностью четырёхрукий граф отступил на несколько шагов в сторону.

Из шара вышел Маркиз Йорк Хром, который нёс на плечах два больших мешка, наполненных крупными угловатыми предметами. Догадываюсь, что там обломки тел иллиров.

— Приветствую вас, граф, миледи, — благожелательно произнёс первым он, бережно опустив свою ношу на землю. При этом он выбрал участок с травой, где не было грязи.

— Приветствую, иллир Йорк Хром, — ответил я ему.

— Здесь повреждённые тела наших товарищей, отдельно в шкатулке в каждом свёртке лежат разбитые духовные камни. Раш ответит на все твои вопросы, если они возникнут, а мне нужно уходить, — сказал тот и шагнул обратно в портал, кивнув напоследок.

Спустя полминуты после того, он исчез в магическом переходе, исчез и сам портал, не оставив после себя никаких следов.

— Ух-ё, круто! — с восторгом прошептал Тесак, стоящий рядом со мной. — Нам бы такой портальчик.

— Угу, было бы неплохо, — согласился я с ним.

Мешки с частями тел иллиров Раш водрузил себе на плечи, отказавшись от предложения положить те в машину. И в грузовик садиться отказался, заверив, что способен передвигаться очень быстро на своих двоих.

— Ну, как знаешь, — пожал я плечами, не став разубеждать древнее существо в том, что скорость лошади или химеры не идут ни в какое сравнение со скоростью движения автомобиля. Чтобы это понять, упрямому или осторожному Рашу потребовалось целых полчаса. Спустя тридцать минут он, грязный и мрачный забрался в кузов «камаза» и устроился прямо на полу сразу за кабиной, положив перед собой свой драгоценный груз.

Спустя несколько часов я привёз его на аванпост. В этом был особый резон: если иллиры решат однажды высадить десант на территории моего поселения, то особая энергетика Пустого королевства должна — как я рассчитываю — сбить настройки портала. Насчет того, что Раш О’Нойл увидит алтари и големов, подключённых к ним, я особо не переживал. Вряд ли ему есть какое–то дело до этого, если судить по его поведению и отношению к мешкам с разбитыми телами соратников.

Гостю пришлось быстро возводить шатёр, в котором он сумел бы без проблем уместиться. Мои подчинённые справились за несколько часов, установив разборный металлический каркас и обшив тот цветным профлистом. Пол был земляной, так как было невозможно быстро найти материал, который не сломался бы под каменной стопой и тяжеленным телом. Впрочем, для иллира всё это было мелочью, в чём он меня заверил, как мне показалось, вполне искренне. Важным для него было возрождение товарищей из кусков, что передал ему маркиз Хром.

Пока я готовился к нужному ритуалу, у меня появилась идея показать гостью тот странный кристалл, который я получил от Сан Палыча, когда инициировал нескольких его людей в качестве магов. Точнее показать не его, а лишь видеокартинку. Мало ли, что это вообще за вещь. Вдруг, нечто крайне ценное из древней империи, ради чего четырёхрукий граф решит порвать все наши договорённости и силой забрать себе?

— Я бы сказал, что это яйцо феникса, — неуверенно произнёс иллир, рассматривая с экрана планшета странный камень. — Внутри слабый или раненый феникс… видишь, как едва трепещет огонёк внутри?

— Феникс?!

— Что ты так всполошился, Виктор? — он посмотрел на меня с удивлением.

— Да так, ничего. Хм, феникс, значит, — произнёс я. — А насколько слабый?

Собеседник ненадолго задумался, потом неуверенно сказал:

— Не могу точно сказать. Я никогда с ними не встречался, но слышал рассказы о них. Сильный феникс может на равных сражаться с взрослым драконом. А этот… не знаю, на нас с тобой его силы точно хватит.

— А какая от них польза? Кто они такие?

— Фениксы разумны и чем–то похожи на драконов, так как имеют две формы существования — человеческую и магическую ипостась в виде гигантской птицы, состоящей из огня. Они умны, я бы даже сказал — мудры. И свои знания черпают в разных мирах. Они единственные из простых созданий, которые не являются богами, духами или демонами, но могут перемещаться между мирами. Убить их сложно, окончательно убить невозможно, — тут иллир пожал плечами. — Правда, особо в это верить не стоит, фениксы и сами могли подобное распространять, чтобы впечатлить другие расы и убедить в своей исключительности. На месте тяжелораненого феникса появляется вот такой кристалл — яйцо феникса. Но даже смертельно раненый феникс в камне горит куда как ярче, чем твой.

— Прям так уж и мой, — фыркнул я.

— Он может быть полезным. Лично я бы не отказался поговорить с ним, — с намёком произнёс иллир.

— Хватит с меня непонятных созданий, — я помотал отрицательно головой. — В ближайшее время уж точно. Но если он тебе так нужен, то можем договориться о цене.

— После того, как вдохнёшь жизнь в моих товарищей.

— Разумеется, Раш, как же по–другому.

За окном уже была ночь, но мой ритм жизни давно перестал обращать внимание на такие мелочи. Так что, я сразу же приступил к выполнению своих обязательств перед гостем. Заодно про себя порадовался, что не успел потратить свои силы на создание тяжёлого голема перед появлением Раша. Четырёх дней мне хватило, чтобы из горы обломков и пригоршни бриллиантовых осколков родились два иллира. Один из них на удивление был женщиной. И это с тем махровым шовинизмом, который процветал в древней империи! Впрочем, мне хватило часа общения с ней, чтобы понять: данная напористая и бескомпромиссная дамочка может добиться чего угодно. В том числе и того, чтобы перенести свою душу в искусственное тело.

«Ох, и не завидую я барону Гиронданту, когда эта леди появится в подземном городе, — покачал я про себя головой. — С другой стороны, вряд ли он не знал, кого хочет оживить. Правда, он мог что–то и забыть за время забвения».

После ухода в портал трёх иллиров, я стал богаче на двадцать пять килограмм мифрила. И, честно говоря, к этому отнёсся абсолютно безразлично. Мифрил и мифрил, что тут такого? Несколько месяцев назад я бы прыгал от счастья, заполучив такую гору бесценного металла. А сейчас совершенно равнодушно относился к тому факту, что в моей казне богатств больше, чем в сокровищницах нескольких королевств. И всё это я могу приумножить за несколько дней благодаря Ежову. К слову, хочу заметить, что его крови у меня отложено достаточно, чтобы на её основе сделать магическую эссенцию и кого–нибудь из помощников инициировать его Даром. Жаль, что пока на примете надёжных людей нет, а имеющиеся желают стать «боевиками». Вот у Палыча сразу двое желающих нашлись, но тут я сам воспротивился, отговорившись, что донор выматывается во время ритуалов, а запаса его крови у меня нет. Честно признаюсь, что покривил душой от нежелания, что Палыч меня в этом деле обставит. Такое вот чувство соперничества, здоровое или не очень…