Сборник. Бездушный 1. Компиляция (СИ) - Баковец Михаил - Страница 1510

Хотя сознание не потерял, но способность соображать и двигаться лишился,так и лежал, уставившись в голубое небо и позабыв обо всём на свете от боли и контузии. Это состояние исчезло, когда кто-то грубо ухватил меня за руку и поволок куда-то.

– М-м! – застонал я. – Сто… йте…

– Какой стойте? – раздался злой голос Агбейлы. – Нас сейчас убивать будут!

Сознание, всё-таки, я потерял от такой транспортировки, но совсем ненадолго. Пришёл в себя от сильных болезненных пощёчин, после которых перехватывало дыхание в травмированной груди.

– Сан! Санлис!

– Всё… я в порядке… точнее, очнулся, – с трудом произнёс я. – Хватит бить.

– Да какой ты – в порядке.

– Помоги сесть, – попросил я и когда опёрся спиной о камень, осмотрелся по сторонам. – Мать… а где остальные?.. Их?..

– Да, больше никого нет, – ответила Агбейла.

Рядом со мной среди крупных валунов примерно в двух сотнях метрах от горящего автобуса находились всего пять девушек: Агбейла, Инесса, Аша, Алекса и Эфа. Последняя девчонка обладала способностью принимать чужой облик, но на своём начальном первом уровне долго удерживать его не могла и имела жёсткие рамки по размеру: стокилограммового мужика при своём весе меньше пятидесяти кило повторить не могла никак. И в нашей ситуации как боец никак не котировалась. Из нас шестерых только Агбейла и Алекса, эти две «А» были защитой и поддержкой. Даже Аша и та ничем нам помочь не могла, так как лежала с ранением в живот и едва дышала.

Семь девчонок забрала Смерть, семь молодых красивых девушек, которых и Жизнь не баловала, и Смерть жестоко обошлась, заживо спалив в огне.

– Сколько врагов? И из чего по нам выстрелили? – спросил я.

– Я видела пять машин, это минимум два десятка человек. Стрелял по нам эхор и ранг у него четвёртый или пятый, не ниже. – ответила наёмница. – Я её долго сдерживать не смогу.

Я с трудом, опираясь на здоровую руку поднялся на ноги и выглянул из-за камня, чтобы посмотреть на врагов.

– А где пятая? – поинтересовался я, когда насчитал только три пикапа с пулемётами на турелях и один тонированный «хаммер» в песочном камуфляже и с десятком ламп на верхней дуге и переднем бампере.

– Алекса расстреляла, нам из-за автобуса ту машину не видно. – ответила негритянка.

Пикапы выдвинулись вперёд, остановившись в ста пятидесяти метрах от нас и прикрыв собою «хаммер». Между машинами с пулемётами было метров двадцать, возле каждой стояли негритянки в разномастной одежде и таким же отношением к оружию. Парочка негритянок щеголяли даже в кожаных (наверное, издалека не разобрать точно) жилетках, фуражках, шортах и ботфортах. У одной эта одежда была голубого цвета, у второй розового. «Обезьяны тупорылые, – со злостью подумал о противницах. – Рожали детей бы лучше, чем в войнушку играть, мрази черномазые».

Насчитал одиннадцать человек.

– Чего они ждут? – спросил я у единственной, кто разбиралась в местном менталитете.

– На нервах играх и понтуются. Без этого никак, сами себя уважать не станут.

– Прям обезьяны натуральные. – буркнул я, озвучивая свои недавние мысли. – Черножопые обезьяны… Агбейла, извини, это не в твой адрес.

Через несколько минут распахнулась пассажирская дверь «хаммера» и из салона машины вышла высокая мускулистая негритянка в ярко-голубых джинсах с очень широкими штанинами и сильно заниженной талией. Грудь она прикрыла короткой жилеткой на металлической «молнии», которая блестела под солнечными лучами, как золотая. С левой стороны висела подмышечная кобура с огромным пистолетом, не удивлюсь, если там «пустынный орёл», волосы были заплетены во множество косичек и прикрыты ярко-алой банданой.

– А вот и сам эхора… эхора, – сообщила мне Агбейла. – Кажется, даже знаю кто это, пару раз слышала про некую Алую Дьяволицу у которой пятый ранг.

– Мы не справимся с ними? – прошептала Алекса.

– Нет.

– Извините меня, если бы не я и Бет, то… это всё из-за нас, – из глаз девушки брызнули слёзы.

– Уже всё равно, – равнодушно ответила ей наёмница. – Без разницы, кто виноват.

– Агбейла, а если эхора умрёт, то что сделают остальные? Без этого луча ты сможешь продержаться и с Алексой перебить прочих дьяволиц? – спросил я у неё.

– Если не станет Алой Дьяволицы, то прочие уже не соперники будут. Но убить эту стерву не так и просто, многие пытались, но ни у кого не вышло, – покачала та головой. – У неё Дар не только атакующий, но и защитный, как у меня. Только имеет малый радиус и растягивать может лишь на себя и кого-то, кто стоит в шаге, не дальше. Так что, пристрелить её нам не по силам, потому она так и подставляется, что не страшные ей наши пули.

– А меня она подпустит, как думаешь?

– Тебя? – Агбейла удивлённо посмотрела на меня, потом в её глазах мелькнуло понимание. – Вот что ты задумал. Думаю, шансы будут, но остальные тебя убьют после этого.

– А так убьют вместе с вами. Ещё неизвестно, что сделают, если достанусь им живым в руки. У меня выбора нет никакого. – вздохнул я и повторил. – Совсем никакого выбора.

– Сан. – прошептала Инесса, до которой дошла суть моего диалога с наёмницей.

– Сан, не надо, мы и так справимся.

– Как справимся, девочка? Ты напутаешь их своими рисунками? – со злостью произнесла негритянка.

– Агбейла, не надо так. – попросил я. – она ни в чём не виновата. Инесса, я не могу по другому. Если хотите мне помочь, то не упустите момента, когда я свалю Алую Дьяволицу. Если успеете вовремя открыть стрельбу, то прикроете меня.

– Сан, – заплакала девушка. – Сан… я не могу тебя потерять… сначала Эльза, а теперь… теперь… – её стали душить рыдания.

Я подошёл к ней и обнял здоровой рукой.

– Не плачь, а готовься к бою, а то не увидишь прицел и в меня попадёшь. – сказал я и, отпустив её, провёл пальцем по влажной щеке. – Я постараюсь вернуться, честное слово.

– Если ты собираешься идти, то нужно делать это сейчас. – поторопила меня негритянка. – Они могут с минуты на минуту атаковать, и тогда больше будет сделать ничего нельзя, только постараться подороже продать свои жизни.

Рубашку только сними, чтобы видели, что у тебя не спрятано оружие на теле.

– Хорошо. Помогите с ней, а то сам не разденусь.

Наверное, со стороны это смотрелось сценой из какого-нибудь кинобоевика, все эти слёзы, брутальный израненный герой, прикрывающий собой остальных, не хватает только поцелуев и объятий на глазах у злодеев, которые терпеливо всё это время ждут, пока герой и героиня намилуются. Увы, в жизни всё не так, лишь немного сходства, не более. У героя не может ничего болеть, даже с несколькими ранами он крушит врагов, он не знает страха и ему везёт, он не теряет соратников и тех, кого взялся защищать.

А я едва передвигал ноги… и от боли, и от страха. Головой я понимал, что только у моего варианта есть шанс устранить Алую Дьяволицу и даже после этого имеется шанс спастись самому, если товарищи успеют вовремя вмешаться и отвлекут от меня внимание. Да, рассудок убеждал, что я поступаю правильно и, рискуя первым, одновременно спасаюсь сам. Но сердце буквально пряталось в пятки, не признавая логически выверенных аргументов.

Когда я с Рустой сражался в том испанском городке на побережье с механоидами, то не думал, что когда-нибудь смогу почувствовать ещё раз настолько животный страх. Ан нет, опять довелось.

Я еле прошёл те жалкие полтораста метров, что разделяли наши позиции и врагов. Остановившись в нескольких шагах от ближайшей негритянке, которая украсила свою одежду аппликациями с мордами и фигурами демонов, я произнёс на английском:

– Хочу поговорить с вашим командиром и предложить кое-что ценное в обмен на наши жизни. Очень ценное, это поможет стать вам сильнее и известнее.

Негритянка широко улыбнулась, а потом смачно плюнула мне на голый живот. Тут же все окружающие громко захохотали.

Громко говорить было тяжело и жутко больно, но пришлось повысить голос, чтобы меня услышали все, в том числе и Алая Дьяволица.