Сборник. Бездушный 1. Компиляция (СИ) - Баковец Михаил - Страница 1488

– И что дальше? Что вы от меня хотите получить?

– Образцы ятя исследования, – сказала женщина и стала перечислять. – Кровь, срезы с тканей, мозговую жидкость, органы. Нам всё в тебе интересно – уж очень ты уникальным получился после нашего укола.

– Но… но, разве я вам не пригожусь в ином варианте? – растерялся я, не веря, что со мной могут сделать всё то, что только что озвучили. – Живым?!

– И живым, и мёртвым пригодишься, – кивнул мужчина. – А если рассчитываешь поработать на нас в качестве сотрудника, то, увы – руководству понравились твои таланты и нам выдали указание повторить твой успех, поставить на поток эхоров с такими же способностями. Ни у кого нет целителей, способных поднять почти из могилы суперлюдей, а у нас будут. И как закрепить требуемые навыки мы знаем и умеем, дружок. Только придётся тебя по кусочку разобрать.

– А если не выйдет? – сейчас я готов был почти на что угодно соглашаться, лишь бы уцелеть: сидеть в закрытой келье, гулять по зарешеченному дворику, выполнять любые указания. Но дышать, наслаждаться едой, ходить на ногах и пользоваться руками, смотреть на окружающий мир двумя глазами. Страх в одно мгновение заставил поменять мои взгляды на свободу.

– Выйдет, выйдет, – успокоил меня мужчина. – Рано или поздно. Ну, ладно, пора приступать. Извини за будущие неприятные ощущения, но пока ты нам нужен живым.

А дальше начался Ад.

Два разнополых вивисектора обладали недюжинной силой и не меньше десяти раз снимали меня со стола, чтобы уложить куда-то ещё. Первым делом я был облучён в чём-то похожем на томограф. Вот только по своей прошлой жизни не припоминаю таких болезненных ощущений от магнитно-резонансного поля. Ох, как же меня крутило и выворачивало! Хорошо, что желудок был пуст, а то я бы им тут изгадил всё помещение.

Через него меня прогнали трижды, каждый раз возвращая обратно на разделочный стол. Сбежать, вырваться или хотя бы оказать хоть какое-то сопротивление, я не мог из-за страшного бессилия. Голод и кома превратили мышцы в вату, я был сейчас способен убить, разве что, комара. Когда вивисектор воткнул мне в позвоночник иглу крупного шприца, меня пронзило острой болью, и я потерял сознание.

Пришёл в себя оттого, что меня грубо скинули на пол.

– До утра, мясо, – услышал я грубый женский голос.

Открыв глаза и едва сдерживая стон, я увидел выходящую из каморки, куда меня определили, по всей видимости, на ночь, коренастую невысокую женщину в тёмно-синей униформе и таком же кепи. На широком чёрном синтетическом ремне висел полный набор копа: наручники, шокер, дубинка. Кобуры с пистолетом не было, как и газового баллончика. Впрочем, при таких габаритах, эта дамочка двоих вроде меня в здоровом состоянии заломает не утруждаясь.

Камера, а ничем другим это помещение быть не могло, оказалась размером два на два и на два. Всё обито мягким пластиком, возле одной стены висит узкая кровать, застеленная вытертым коричневым шерстяным одеялом. Унитаз и умывальник из нержавеющей стали, в потолке вмурован плафон светильника с лампой ватт на сто, что слишком избыточно для такого крохотного помещения и доставляет много неприятных ощущений.

Стальная дверь, покрытая изнутри всё тем же мягким материалом, занимала половину стены. В ней имелось окошко для осмотра из коридора, сейчас закрытое заслонкой снаружи. После врачебных экзекуций у меня болело всё тело и жутко хотелось пить. Но когда я попытался восполнить нехватку влаги из крана умывальника, из него не вытекло ни капли.

– Суки. – негромко произнёс я. – Ничего, аукнется вам такое поведение. Кое-как я уместился на лежаке, закутался в тонкое одеяло и попытался расслабиться и согреться. Второе у меня получилось, а вот с первым, было всё плохо. Боль, голод, жажда и страх – не самые полезные раздражающие спутники для сна. Потом решил заняться самолечением. Но и тут меня ждал облом: то ли от болезненного состояния, то ли захватившие меня ввели какой-то препарат в кровь, но воздействовать на энергетику удалось процентов на пять, от ранее возможного.

Промучился до самого утра, если тут ритм жизни стандартный, конечно. И только задремал, как удар в дверь вырвал из сна. С лязгом заворочался ключ в замке, ещё громче заскрежетал засов, потом заскрипели петли. «Специально так сделано, что ли?», – застонал я про себя, морщась и покрываясь мурашками от неприятных раздражающих звуков.

– Подъём! – крикнула знакомая женщина во всё горло, ничуть не обращая внимания, что я уже не лежал, а сидел на кровати, закутавшись в одеяло. – Койку заправить! Живее!

Попытку попросить оставить одеяло, чтобы прикрыться, я отмёл. Хотели бы, чтобы я тут не тряс своими, хм, органами, то выдали бы хоть какую-нибудь робу. После того, как я накрыл одеялом койку, надсмотрщица втолкнула в келью инвалидную коляску. Совсем непростую, на подножке и подлокотниках находились широкие обручи, сейчас раскрытые на половинки. Под сидением стояла аккумуляторная батарея.

– Садись! Руки и ноги вставить в зажимы! – рявкнула женщина.

Едва я выполнил требуемое, как она нажала на пульт, что держала у себя в руках, потом убрала тот в нагрудный карман и подошла к коляске. На зажимах дополнительно имелись механические фиксаторы, вот их она и закрыла, после чего накинула мне на голову плотный мешок и покатила… куда-то. Я принялся считать секунды и повороты. Один раз надсмотрщица воспользовалась лифтом, в котором мы спускались пятнадцать секунд. То, ЧТО МЫ прибыли К финишу, Я ПОНЯЛ ПО сильному ХОЛОДу и знакомому больничному запаху, коих натерпелся и нанюхался вчера.

– Как самочувствие, дружок? – саркастически усмехнулся вивисектор. – Поспал? Что болело? А сейчас болит что-нибудь?

– Да пошёл ты, – ответил я ему сквозь зубы.

– и пойду, – кивнул он, – а ты нет. Мерибет, приготовь аппарат для сканирования. А ты перенеси его на тот стол, рядом с дефибриллятором, – приказал он надсмотрщице.

Но перед тем как меня освободить от кресла, последователь Менгеле сделал укол в плечо, от которого тело стало ватным. И опять повторился вчерашний день. Только на этот раз из меня выкачали полтора литра крови. Примерно десятью порциями, после каждого кровопускания делая мне инъекцию или облучая. Окончание пыток я застал в бессознательном состоянии и очнулся уже в своей келье, валяющимся на животе на кровати.

Приятным разнообразием стала пластиковая ёмкость с тёплой водой, объёмом примерно с литр. Ожидая от своих тюремщиков подлости, я не стал опустошать её в один присест, а растянул на половину ночи. К счастью, подсыпать в воду какой-нибудь гадости никто не догадался или посчитали себя выше этого. Хотя, был ещё вариант, что отрава подействует не сразу или нужна для завтрашних экспериментов. Утро прошло в знакомом виде. День соответствовал предыдущим двум. И последующие пять суток остались в моей памяти, в те моменты, когда сознание действовало, как самые страшные и болезненные мгновения моей жизни.

И однажды побудка случилась намного раньше обычной.

Глава 19

Замок в этот раз не гремел, а едва слышно, словно бы, шуршал. Как и засов.

Петли и вовсе провернулись бесшумно и только тихий стук дверного полотна о стену был самым громким и при этом едва ли смог меня разбудить, если бы спал, а не боролся с дикой болью, которая рвала тело на тысячу частей.

В дверном проходе появилась высокая стройная женская фигура в знакомой тёмно-синей униформе и кепи, из-под которого вылезал длинный хвост чёрных волос.

– Живой? – спросила она.

– Ты кто? – в характере избранных сынов Бога ответил ей.

– Возможно, твоя спасительница, если ответишь на пару опросов.

– Попить дай, тогда и спрашивай, а нет – закрывай дверь и вали обратно, – ответил я равнодушно. Меня опять второй день как мучили жаждой. А еду употреблял в последний раз ещё у себя дома.

– Держи, – девушка шагнула ко мне, по пути доставая из кармана маленькую пластиковую бутылочку с минеральной обычной водой.