Сборник. Бездушный 1. Компиляция (СИ) - Баковец Михаил - Страница 1471

– Значит… – она запнулась, – значит, скоро свадьба с Томилиной?

– С чего бы это? – и тут до меня дошло. – Так вот оно что. Ты решила, что я делаю последний романтический ужин, эдакое прощание, да? Мира, я же уже говорил, что буду с тобой до конца, и ещё раз это говорю. Ну, чего ты такими глупостями себе голову забиваешь? Неужели у нас это первый стол со свечами и цветами?

Она в ответ вздохнула и опустила глаза:

– Прости, я такая дура, наверное.

«Все женщины такие, – подумал я про себя, – суть неизменна в любых мирах и с любым социальным строем».

– Умница ты у меня, и тебе куча народу завидует, – улыбнулся я. – А сейчас давай-ка хватай нож с вилкой и начинай набираться сил, они тебе скоро очень-очень понадобятся.

Были в этой кухне кое-какие юридические нюансы, способные как помочь, так и погубить. Так что, если те же Воронцовы предложат мне войти к ним под своим именем и помогут создать род (что очень тяжело), то я приму предложение. Ну, а нет… пока об этом не хочу думать. А вот думы насчёт того, что, возможно, стоит принять предложение Офелии Томилиной – имелись. Так я сразу получаю прописку в клан Рюкатичей, который, судя по всему, имеет огромный вес среди прочих, несмотря на то, что там всего два человека. Стоит подумать, взвесить плюсы и минусы. Так что, ждём возвращения Рюкатич с Томилиной, а пока буду наслаждаться жизнью!

Ужин плавно перетёк в постельную плоскость. Всё началось с массажа и ласок, плавно, умиротворённо, без привычной взрывной страсти, хотя я видел, как тяжело жене было держаться и лежать без движений, пока мои пальцы касались её тела. В этот раз я решил вновь пошалить, как и в первую нашу любовную ночь, когда распалил массажем особых точек на женском теле Миру. Сейчас я собирался повторить нечто подобное в ещё большем масштабе, захотелось почувствовать себя едва ли не в кратере активного вулкана и заодно позволить девушке выплеснуть всё своё напряжение в буре страсти.

Но первое, что я увидел, это яркую тонкую нить зелёного цвета. Главный энергоканал у Миры, проходящий сквозь позвоночник, сейчас был похож на суровую нить и я точно помнил, что в первый раз он был едва виден и не отличался от паутинки. Сейчас, после долгого перерыва, пока я был занят Василиной, и сил для жены, на массаж с последующими кувырканиями в постели не оставалось, разница сильно бросилась в глаза. Если всё это происходит от моего вмешательства, то получается, что я могу усиливать эхоров, повышать им ранги и даже с нулевого уровня, когда в организме едва теплится зелёная капля с багровой искрой, поднимать до нормального боевого.

– Сан, ты что там замер?

– Ничего, ничего, – встряхнулся я, – наслаждаюсь видом твоего тела в моих руках. Просто кайф от одного взгляда, а теперь, кое-кто станет пищать и кричать!

– Са-ан!!! – тело девушки выгнулось, она вцепилась ногтями и зубами в простыню и глухо застонала.

Глава 12

Итак, моя наивная попытка заиметь себе супернагибаторов с вундервафлями в качестве жён, провалилась с оглушительным треском. Из плюсов, только информация о своих возможностях, в минусах трещина в моей непрозрачной броне обычного обывателя, в которой стала проглядывать личность совсем другого пользователя в этом мире. Не нужно иметь семи пядей во лбу, хватит лишь любопытства и ослиного упорства, чтобы докопаться до меня, ведь ниточек в пансионе, я оставил предостаточно.

Мира успокоилась и стала прежней, то есть, с виду абсолютно невозмутимой и как бы даже не равнодушной, весь пыл и страсть она растрачивала ночами, а когда и днём, если это был выходной. Я же продолжат свою магическую практику. Ручеёк клиентов рос, слава обо мне расходилась по городу и области, а некоторые клиентки приезжали даже из соседних регионов. Чудесами я никого не баловал, но болезни из тех, что не на виду, убирал, подчас вычищая организм намного лучше, чем сообщал об этом посетителям. И постоянно подчёркивал своё реноме мага, выдавая зачарованные заколки, цепочки, камешки, свечи и особую лёгкую воду для увлажнителей. Одновременно росло моё мастерство воздействия на человеческий организм. Навыки я оттачивал привычным методом на гопниках и гопницах в старом парке. И как-то совсем расслабился, что влип по полной в неприятности. Вечерний парк вымер. Из-за разбитых фонарей и раскидистых крон старых каштанов и тополей на дорожках было очень темно, а шелест листвы и постукивание веток от лёгкого ветерка создавали шумовой фон, который скрывал чужие крадущиеся шаги.

– Блин, вымерли они, что ли? – в сердцах произнёс я и наподдал ногой по пластиковой бутылке с отрезанным горлышком, замотанным куском фольги. Такого добра, а также тары от алкоголя, шприцев и сигаретных окурков в этом месте хватало.

– Не нас ищешь? – громом раздался за спиной довольный слегка пьяненький женский голос. А миг спустя я услышал негромкий треск, после чего всё тело пронзила дикая боль, выворачивающая суставы и заставляющая костенеть в сильнейшей судороге мышцы. Через пару секунд отрубился. Пришёл в себя от холода на лице и удушья.

– Кха, кха! – закашлявшись, я выдавил из горла попавшую жидкость.

– Очнулся, козлик, – произнесла молодая девушка в рваных по модельному чёрных джинсах, чёрной майке и джинсовой чёрной безрукавке. Последними штрихами, завершающими образ фурии на стороне Тёмной силы, была короткая стрижка чёрных волос, чёрная или фиолетовая помада, пирсинг на губе и в носу и обрезанные кожаные перчатки с ромбиками тупых шипов на костяшках. Поливала она меня ледяной водой из стеклянной бутылки. Её я про себя назвал Зомби за цвет губ. Отдышавшись и проморгавшись, я стал крутить головой по сторонам, оценивая ситуацию, в которую угодил.

Я связан и лежу на лавке, верёвками руки и ноги прикручены к чугунным ножкам моего ложа, ремень, до этого находящийся в моих джинсах, сейчас перетягивает торс и лавку, намертво держа. Сами джинсы с трусами спущены к пяткам, а рубашка расстёгнута. Фактически я был полностью голым. Вокруг меня на корточках сидели две девицы не старше двадцати лет в готическо-агрессивном наряде, ещё одна стояла немного в стороне, выделяясь немного в светлую часть, по крайней мере, шорты были не чёрными, а тёмно-синими, на чёрном фоне футболке виднелась крупная надпись на английском, выполненная белым цветом и волосы были выкрашены в чёрные и снежно-белые пряди. Я её тут же окрестил Зеброй. Сидевшие на корточках, получили имена Мелкая и Страшная. Свет давали два больших кемпинговых фонаря, один находился на пластиковом ящике из-под бутылок, второй висел на ветке близ стоящего дерева.

– Он? – спросила Зомби, посмотрев на Страшную. Лицо у той было какое-то осунувшееся, с запавшими глазами и кругами под ними, кое-как скрытых макияжем.

– Он, он, – зло ответила та и встала на ноги. – После встречи с ним, я пришла в себя вся в *ОЕне и потом дристала неделю. И выпить даже стаканчик пива не могла – тут же тянуло блевать.

Вспомнил я её. Чёрт, вот же мне не повезло, ведь не думал, что кто-то из жертв вивисекции сможет меня запомнить. Я на ней проверял кое-какие наработки по самостоятельной очистке организма, заодно закодировал на отторжение алкоголя, так как в момент нашей встречи, она была никакушая. И как только смогла меня в том состоянии запомнить?

– Эй, ты что такое говоришь? возмутился я. – Впервые тебя вижу! Не хочу тебя обидеть, но ты не в моём вкусе.

– Что? – та подскочила к лавке и острым носком ботинка ударила меня в бедро, заставив зашипеть от боли. – У меня запись есть, козлина! Оказалось, что среди местной гопоты прошёл слух, что в парке появился маньяк, которого никто не успевает увидеть, но после встречи с ним все теряют сознание и после пробуждения приобретают на несколько дней проблемы со здоровьем. Кое-кто перестал посещать парк вообще и покинул компании, решив для себя, что игра в хулиганов зашла слишком далеко (со стороны четвёрки пленительниц прозвучали предположения в трусости таких личностей). А Страшная повесила на себя микровидеокамеру на проводке, подключённую к телефону. Глазок камеры на клипсе крепился к воротнику футболки и снимал в достаточно широком ракурсе. И когда попала под мои лечебные курсы общего выздоровления, не раз промотала видео и показала своим подружкам в банде. «Долбаные технологии», – со злостью подумал я, когда стала ясна причина моего провала.