Сборник. Бездушный 1. Компиляция (СИ) - Баковец Михаил - Страница 1459

– Да.

– А вы всем помогаете? Понимаете, я эхор…

Звук в один момент выключился. Нет, никакого обрыва, вмешательства постороннего, просто у меня дрогнуло сердце от страха и следом часто-часто застучало, заглушая всё гулом крови, в один момент показалось, что меня вычислили и это звонит банальная «наседка».

– …вы меня слушаете?

– Нет, то есть, да, – торопливо произнёс я. – Девушка…

– Кристина.

– …Кристина, я обычный человек и помогаю обычным людям. Энергетика эхоров совсем другая, что-то сделать с ней не в моих силах. Ваша аура вступает в конфликт с высшими периями и маной мага. Извините, я вам ничем не могу помочь, – и положил трубку.

«Чёрт, как вычислили, кто? И так быстро?», – проскочили лихорадочные мысли. Находиться в офисе я больше не мог просто физически. Если за мной установлена слежка, то такой побег только усилит подозрения в мой адрес. Но досидеть до конца рабочего дня было не в моих силах. Даже воздействие на самого себя помогло слабо, только что и перестали дрожать руки. Чёрт, неужели я такой трус?

Схватив ключи из ящика, я выскочил опрометью из офиса, едва сумел закрыть дверь, с трудом попав в замочную скважину. И когда спустился по ступенькам на тротуар, то почти столкнулся с женщиной в лёгкой куртке с накинутым капюшоном, закрывающим половину лица. В руке у той был зажат большой сотовый телефон.

На автомате, видя в ней врага, я сконцентрировался и… замер.

Женщина была эхорой. Но при этом находилась между смертью и жизнью. Рудилиевая энергетика едва светилась, где-то в самом центре главного русла зеленела искра, всё прочее было багрово-чёрным. Человеческая сеть и вовсе выглядела сгоревшей травой, когда пепел ещё не разрушился и сохраняет форму травинок и веточек.

А ещё я поймал взгляд, который был полон отчаяния, тоски, безнадёги.

– Кристина? – прошептал я. Потом машинально осмотрелся по сторонам в поисках наблюдателей.

– Да.

Этот голос я только что, полторы минуты назад слышал в телефоне.

– Что с вами? Вы выглядите очень плохо. В таком состоянии нужно лежать в больнице.

– В больнице я могу только умирать. Пока ещё есть силы двигаться, то хочу попытаться протянуть дольше. Жаль, что вам мне помочь не в силах, – со смертельной тоской в голосе негромко ответила она.

– Я… – горло сдавил спазм. Я даже не уверен, что смогу помочь в таком запущенном случае, только выдам себя. У Русты состояние было раз в десять лучше, и к тому же она только-только повредила свою энергетику, а у моей собеседницы большая часть рудилиевых мелких каналов похожи на засохшие спагетти. – Я могу попытаться, но не ждите многого.

Когда я увидел вспыхнувшую надежду в её глазах, то понял, что выложусь до конца, через себя переступлю, но я попробую вытащить эту девушку из могилы, где она уже стоит двумя ногами и по пояс в земле.

– Проходите в офис, там я осмотрю и приступлю к сеансу, – я указал на дверь и тактично пропустил её вперёд.

Кристина сделала маленький шажок вперёд, потом ещё один, и ещё. Это выглядело так, будто бабулька с артритом пытается пройти зимой по накатанному детворой тротуару.

«Блин, она же чуть жива!», – я мысленно дал себе подзатыльник. Девушку поддерживала та крохотная зелёная искра в главном канале и сила воли. Руста гораздо в лучшем состоянии просто сложила руки на груди и приготовилась помирать.

– Постой, – я придержал её за локоть левой рукой. – Я немножко помогу.

Правым указательным пальцем я поочередно прикоснулся с десяти узелкам её энергосетки, счищая черноту и напитывая эти точки энергией. Через полминуты там тускло засветились зелёные, синие и белые искры. Свечение так себе, но девушке хватило и такой помощи, чтобы воспрянуть духом.

– Спа-асибо, – заикаясь, сказала она. – Мне лучше стало, намного.

– Не обольщайтесь, это на час или даже меньше, – буркнул в ответ.

В офисе я усадил гостью на специальное кресло, которое обошлось мне в полторы месячных субсидии. Зато удобное и для клиента, и для меня при работе по своему прямому назначению мага.

– Может, раздеться? Снять куртку? – спросила она, с видимым удовольствием расслабившись в кресле.

– Мне это не мешает. Как вам будет удобнее.

– Ну, тогда… пусть останется, – сказала Кристина. Может, куртка и мешала, но вновь шевелиться ей было тяжело.

– Сейчас заснёте, потом проснётесь. Не возражайте, мне будет так проще работать.

Усыпив девушку, я подошёл к окну и несколько минут всматривался в улицу, стараясь увидеть возможных коллег моей пациентки. Так ничего и никого не увидев, я вернулся к Кристине и обыскал её от и до, вплоть до носок и нижнего белья.

Телефон, несколько блистеров с таблетками, плоская пластиковая фляжка грамм на двести с каким-то горько-сладким раствором, записная книжка, тонкая авторучка с металлическим корпусом и металлическим же стержнем, два носовых платка, пачка сложенных четырежды бумаг с печатями военного ведомства, больниц и какие-то выписки с внушительными «имеет право… оказывать помощь… в первую очередь… особые льготы…», заверенные десятком лихих «министерских» подписей и стольким же количеством круглых печатей. И всё.

На всякий случай я раскрутил ручку, попробовал на свету просмотреть пластинки с лекарством, поболтал фляжку. Телефон отключил и разобрал.

В ходе обыска, хорошо рассмотрел гостью и посочувствовал ей. Внешний вид ужасен: волосы выпали процентов на семьдесят, под глазами залегли чёрные круги, кожа обвисла, посерела, покрылась мелкими синими капиллярами и старческими пятнами. То-то она так старательно пряталась под капюшоном, только глаза и видно было.

– М-да, если ты засланка и при себе держишь жучки, то спрятала их хорошо или я просто не знаю, что из всего этого сейчас меня пишет, – себе под нос сказал я. – Ладно, пора лечить. Обещал же.

Эх, только бы не случилось бы со мной, как в поговорке звучит: не делай добра и не получишь зла. Все вещи рассовал обратно по карманам и поправил одежду.

Над Кристиной я простоял три часа, прервавшись на двадцать минут, чтобы дать отдых ногам и принять заказ с табличкой. Кисти после этого ломило жутко, но зато почти треть главного рудилиевого канала вернула себе здоровую чистоту и цвет. Немного очистил обычную энергетическую сетку, с ней особо не старался, всё равно, пока не восстановится река с каналами, человеческая энергетика будет страдать, и весьма сильно.

– Всё, просыпайся, – я прикоснулся к нужному узелку, выводя девушку из наведенного сна. – Как самочувствие?

А та молчала, только удивлённо ощупывала себя, крутила головой, поднимала и опускала то ноги, то руки.

– Кристина! – повысил я голос.

– А? Что? – наконец-то пришла она в себя и рывком села в кресле.

– Лучше стало?

– Лучше? – хмыкнула она с непонятной весёлостью. – Да я как заново родилась! Спасибо вам, Ярый, сколько…

– Стоп, стоп, – перебил я её. – О деньгах потом поговорим. Да и о рождении тоже пока рано говорить. Я немного откатил назад вред, который вы получили… а где, кстати? Или секрет?

Девушка молчала несколько секрет, потом мерзляво дёрнула плечом.

– Да какой там секрет, – и тяжело вздохнула. – Про нападение в Средиземном море слышали? Вот там я и пострадала.

– Сочувствую.

– Кому-то повезло ещё меньше, чем мне. У меня появился шанс, а прочие уже погибли, – опять вздохнула девушка.

– Пока только шанс, тут вы правы…

– На ты, можно на ты.

– Хорошо. Пока только шанс, Кристина. Через три дня посети меня ещё раз. Время… м-м, примерно в два после полудня. Устроит?

– Конечно. Это же для меня делается. Хоть ночью.

– Ночью я сплю, – ответил ей.

– Просто, как пример, извините, – смутилась девушка.

– И ещё попрошу пока никому ни о чём не говорить, хорошо? Мои силы небезграничны, одного, может быть, двух эхоров я вытяну, но не больше. А дарить надежду не хочу. Да и не буду.

– Я понимаю, – грустно произнесла девушка. – Да и некого уже спасать, наверное, я последняя, кто так долго держалась.