Сборник. Бездушный 1. Компиляция (СИ) - Баковец Михаил - Страница 1023

— По дороге на рабский рынок встретил своих коллег и решил им уступить по дешёвке свой товар, — буркнул я. — Потому и решил вернуться, что до вашего города было всё-таки ближе.

— А почему цену скинул? — полюбопытствуй стражник.

— Рабы жрут много. Пока доехал, как раз разница оказалась бы в их желудках. Всё? Или что-то ещё хочешь спросить?

— Проезжай, — махнул он рукой.

Глава 9

— Ну чего ты? Это совсем не страшно, — прошептал я на ушко, ну или в ушко горничной-мышки, которая отзывалась на имя Люсия.

— Мне не нестрашно, просто это как-то неправильно, — ответила она. — И нехорошо. Я должна соблюдать чистоту для своей госпожи.

— Так и соблюдай, — с жаром ответил я. — А минет — это совсем другое. Вспомни своё детство, неужели ты не тащила в свой милый сладкий ротик любую вещь?

— Я не помню такого.

— Хорошо, а других детей видела? Она берут в рот пальцы, игрушки, ложки там и прочие несъедобные вещи? — шептал я в её мохнатое ушко и осторожно, едва касаясь, поглаживал кончиками пальцев по спине между лопаток.

— Видела… Но к чему ты это?

— К тому, что это инстинкт! А ещё у разумных очень развиты во рту рецепторы. Благодаря им мы получаем удовольствие. Мужчинам нравится сосать груди женщинам… кстати, ты не видела, как это происходит, когда служила у графини?

— Видела, — совсем уж тихо прошептала она и смутилась столь сильно, что даже её шейка покраснела. — Это потому, что вам приятно? То есть, мужчинам, я хотела сказать.

— Да-да, очень приятно. Противоположный пол всегда тянет что-то взять в рот у другого. Мужчине приятно облизывать и сосать женские груди, а женщины просто млеют от того же, но только с мужским членом. Я, конечно, не заставляю, вовсе нет. Иначе бы поставил условие подобного рода, когда заключали между собой договор. Но я хочу не только получать удовольствие, но и подарить его, — я самозабвенно вешал лапшу на уши своей собеседнице, с которой закрылся в гостиничной каморке, называемой здесь спальней. В такой ситуации можно было говорить любые слова. Для неопытной в сексуальных вопросах девушки нужны были лишь некоторые триггеры: член, приятно, сосать, женщина и мужчина, не измена, не секс, дружба и так далее. Словесная шелуха — это как красивая шуршащая обёртка для женского подсознания, без неё воспринимать чужую речь оно будет совсем по-другому. Можно говорить хоть о географии, только иногда вставлять нечто вроде «если бы у материка с названием мужского рода был бы член, то его бы очень хотел бы отсосать остров с женским именем». Ах да, конкретно в моём случае я потому нёс чушь и не собирался особо стараться, так как был уверен в действенности работы моей харизмы и любовного таланта. — Чтобы у тебя остались обо мне только приятные воспоминания, я хочу лишь этого. Просто попробуй полминутки подержать самый кончик в своём ротике, полизать его язычком, и если будет очень неприятно, то так и скажешь. Просто попробуй, милая Люсия.

— Ну, хорошо, — несколько неуверенно сказала она и наклонилась.

— Стоп-стоп-стоп, малышка, — остановил я её, — не нужно так напрягаться. Это же всё ради удовольствия, тебе должно быть удобно и приятно. Давай на кровать. Я сяду вот так, а ты забирайся с этой стороны и встань на четвереньки… Ага, вот так.

Я расстегнул ширинку и вытащил своего бойца, который уже покраснел и налился силой от желания.

— Поцелуй его, — я стал гладить девушку по голове и понемногу давить ладонью на макушку, опуская к члену. — Вот так… да… хорошо, милая.

Мышка совсем неумело целовала, сложив губки в трубочку. Но лиха беда начала! Пользуясь удобной позой, я задрал подол короткого платья ей на спину и положил ладонь на тугую крепкую попу.

— Эй, ты чего делаешь? — слабо возмутилась она.

— Я просто поглажу вот здесь, и всё. Тебе даже понравится, — успокаивающе сказал я и надавил ей на затылок, вновь возвращая её губки на головку своего члена. — Даже трусики снимать не стану. Тебе совсем не стоит бояться за девственность.

Минута шла за минутой. Следуя моим подсказкам и инстинктам, пробудившимся под действием возбуждения, Люсия уже страстно с причмокиванием сосала у меня, иногда протяжно постанывая от удовольствия. Я же поглаживал её по внутренней стороне широко разведённых бёдер, иногда проводя пальцем по влажной ткани трусиков в самом сокровенном месте. С каждым разом я задерживал пальцы там дольше, а на бёдрах меньше. И вот наступил кульминационный момент, к которому я подводил нас обоих.

— Сейчас кое-что случится, — прошептал я, теребя клитор и натирая набухшие и оттого ставшие крупнее половые губы у мышки. — Тебе станет очень приятно…и мне…

И я выстрелил ей в ротик сперму. От неожиданности она отпрянула, и следующие струйки попали Люсии на лицо.

— Это что… а-а-а-ах!

Она, было, возмутилась, но в этот момент и её настиг оргазм от простого петтинга. Девушка задёргалась в судорогах удовольствия, её лицо искривилось, из полуоткрытого рта потянулась тягучая нитка слюны и моей спермы.

«Фу, бля, как прошмандовка последняя», — поморщился и сдвинулся в сторону, чтобы на меня не попала эта смесь.

Спустя минуту мышка пришла в себя, утёрлась полотенцем, что я ей подал, и стала смотреть на меня глазами, полного голодного блеска и с малиновым от стыда лицом.

— Милорд, а можно ещё? — спросила она и провела языком по губам, как прожжённая блядь. Интересно, это она так ловко скрывала свой старый опыт, что только после бури гормонов и эмоций всё прорвалось наружу… хотя, что это я? Скорее всего, она только что получила пару умений и талантов, отсюда и такая разительная перемена. И продолжения хочет ещё и по этой самой причине. Тем более, сейчас она на собственном опыте узнала, что можно «и рыбку съесть, и на хрен влезть». Сохранила девственность своей главной дырочки и получила оргазм.

— Я же говорил, что тебе понравится, — улыбнулся я и следом подумал. — «Я из тебя ещё сделаю завзятую хуесоску».

Вот в такой приятной компании и за приятным времяпрепровождением я провёл поздний вечер и часть ночи.

— Всё, скатертью дорожка, — попрощался я с четвёркой горничных во второй половине дня на следующий день. — Свою работу вы выполнили, договор соблюдён. Вот награда, — я вручил каждой по золотой монете. — Желаю больше не встречаться друг с другом.

— Взаимно, — криво ухмыльнулась Каллиса.

Вчера весь день ушёл на то, чтобы найти в Шинисе место, чтобы заселиться со своим немаленьким караваном. Хорошо, что их — крупных гостиниц и дворов для гостей города — здесь хватало, а то пришлось бы останавливаться за стеной со своими повозками. А там ни одного приличного постоялого двора не было. Да, из-за своей придирчивости и брезгливости я сильно переплатил. Ну и что? Благодаря работорговцам у меня было полно денег. В ларцах и шкатулках я нашёл двести золотых и три тысячи серебряных монет. А в самом большом ларце, защищённом сложными чарами, которые было невозможно снять без специального амулета-ключа, лежали двадцать драгоценных камней. И если по правде говорить, то они меня разочаровали. В их хранилище — ларце — можно было трёхлитровую банку таких камней спрятать или несколько сотен монет. Да и камешки были некрупные, самый большой был размером с половину вишнёвой косточки. Прочие же оказались не крупнее зёрнышка ячменя. Зато они были уже обработаны, причём, не какой-то-то там кустарной полировкой, а прошли через руки огранщика, возможно, обладающего магическим даром. При помощи своих талантов и умений, пусть те и были первого уровня, я узнал, что мне в руки попали десять бриллиантов, пять рубинов, три сапфира и два изумруда.

Знал про них только я, и делиться новостью не собирался ни с кем. Не столько потому, что не давала это сделать жадность, сколько из-за чувства безопасности. Потому как вряд ли эти камешки принадлежали только убитым работорговцам. Даже пара алмазов стоила больше, чем все рабы. Ну, может, кроме меня — обладателя серебряного ранга и знающего несколько умений и талантов. Так что камни будут искать, обязательно будут. Поэтому стоит выждать некоторое время и лишь потом начинать их сбывать. И точно не в этих краях.