Сборник. Бездушный 1. Компиляция (СИ) - Баковец Михаил - Страница 1014

Харизма: 11

Мана: 100

ХР: 1000

Поднимаемый груз: 130

Свободные баллы характеристик: 18

Свободные баллы талантов: 6

Таланты:

Герой любовник (14) — пусть вы ещё не стали богом в постели, но даже такой вы способны соблазнить и удовлетворить любую женщину любой расы. Поднимите талант до значения 100, и тогда даже абсолютно фригидная партнёрша взорвётся бурей оргазмов от ваших ласк. Да что там! В ваших руках оживёт любая женская статуя на время занятия любовью.

Удачливый авантюрист (11) — мир вокруг вас не просто движется, он буквально бежит, подкидывая вам интересные задачи, раскрывая тайны веков, помогая проникнуть туда, куда до вас ещё никто не проходил. Ах да! Этот талант может заставить вас совершить то, от чего обычно вы держались бы как можно дальше.

Мастер анального секса (3) — чем выше значение данного таланта, тем больше удовольствия получаете вы и ваш партнёр от этой нетрадиционной позы и сношения. Развивайте эту способность, и однажды вам будет доступно заставить любого разумного навсегда полюбить анальный секс, получать оргазм лишь при помощи «чёрного входа».

Умения/навыки:

Торговля: 3

Увеличились Сила, Ловкость, Удача и Харизма. Особенно первые две характеристики, видимо потому, что на них пришлось использовать максимум нагрузки. «Герой Любовник» поднялся аж на три единицы, а «авантюрист» на одну. Так же я теперь могу чуть-чуть быстрее бегать, и поднимать на тридцать килограмм больше. Единственное что не понравилось, так это две единицы в анальном мастере. Впрочем, разве есть места, где бочка мёда обходится без ложки дёгтя?

Подбодрив себя чтением приятных новостей, я двинулся в путь, повесив над собой мелкий «светляк», чтобы в темноте не оставить глаз на какой-нибудь ветке. Спустя полчаса я вышел из леса на накатанную дорогу. Ещё через десять минут повстречал крестьянина, тянувшего за уздцы лошадь, вёзшую телегу, полную накошенной травы.

— Тпру-у! — произнёс я. — Бог в помощь! Куда спешишь?

— Домой, ваша милость, — пролепетал он, смотря не на меня, а на «светляк», который сильно потускнел.

— Точнее.

— В Плеку, это деревня вон там, — он махнул мне за спину. — Рукой подать.

— А Бояф где?

— Это вам туда, — он указал назад. — Вы правильно идёте ваша милость. Через полчаса у ворот окажетесь.

«Вот же ж дерьмо, чуть сам в пасть волку не пришёл», — чертыхнулся я про себя. — А за деревней твоей какой город?

— Хопичи, ваша милость. Но туда долго идти. Повезёт, если завтра вечером там окажетесь.

— Отвезёшь? Я хорошо заплачу.

— Э-э… — смешался он, — лошадёнка у меня больная, падёт на полпути. А с отдыхом вы на своих двоих быстрее доберетесь.

— Постоялый двор есть после твоей деревни?

— Есть, как не быть, ваша милость, — закивал он. — Часа три идти.

— Серебряный дам, если довезёшь. А клячу твою я магией подлечу, чтобы не околела по дороге, — сказал я и показал ему монету. — Решай быстрее, ну? Где ты ещё заработаешь такие деньги за три часа лёгкой работы.

— Согласен, ваша милость, — не раздумывая, ответил он.

— Лови. И скинь свою траву, чтобы я мог в телегу сесть. Только не всю, оставь немного, а то себе весь зад отобью, — я бросил ему монету, которую он ловко поймал.

На то, чтобы разгрузить телегу, у него ушло совсем немного времени. Оставил ровно столько, чтобы я не превратился в отбивную в телеге.

— Ваша милость, вы обещали лошадёнку мою вылечить, — совсем тихо напомнил он мне, когда я растянулся на душистой мягкой подстилке.

— Не вылечить, а подлечить, — буркнул я, разозлившись, что он не мог сразу это сказать. Пришлось опять вставать и кастовать на клячу сначала малое лечение, потом освящение светом. После всего двух первоуровневых заклинаний та встрепенулась и стала выглядеть более здоровой.

«Хоть иди в ветеринары, — подумал я, оценив результат своих трудов. — А вот нэко на чары слабее реагировала, к слову. Может, на людей, тьфу, разумных, магия действует слабее, чем на животных?».

Когда откатились чары, я вновь отправил в лошадь по второму разу заклинания, после чего устроился на травяной подстилке и приказал вознице шевелить вожжами. Вскоре я привык к тряске и скрипу разбитой повозки и заснул. Сказался дневной забег по городу, весям и полям.

— Ваша милость, приехали, — растолкал меня крестьянин.

— А? Что? Где мы? — пробормотал я и стал растирать лицо, чтобы быстрее прогнать сон. А тот, зараза, совсем не желал уходить.

— Так на постоялом дворе уже. Как заказывали. Вы всю дорогу проспали, а своим храпом всех хищников распугали.

— Не ври, собака, я не храплю, — буркнул я, выбираясь из телеги. И только сейчас глаза, наконец-то, перестали слипаться, и я сумел осмотреться. Вокруг меня раскинулся грязный тесный двор трактира. Прямо передо мной был длиннющий фронтон какого-то здания с широким крыльцом, которое вело к двустворчатым дверям с ручками-кольцами, и очень высокой крышей из соломы. Слева стоял навес с тремя стенками, поделённый на десяток загонов, часть из которых были заняты лошадьми. Справа какой-то сарай, из него неслось хрюканье, куриное кудахтанье и несло навозной вонью. Земля вся была изрыта копытами и покрыта слоем всё того же навоза. — Это где мы?

— На постоялом дворе, как вы и просили.

— Это постоялый двор? — удивился я. — Ну и помойка.

У Михталя на порядок было чище. Там даже само здание двора выглядело свежее, опрятнее. А тут, будто пару лет как заброшено.

— Блядь, полная херня, — плюнул я под ноги. — Как зовут хозяина?

— Сморчок Толстое Пузо… то есть, Сморич. Ваша милость я вам больше не нужен?

— Вали, — отмахнулся я от него.

— Э-э? — не понял собеседник моего напутствия.

— Не нужен, езжай домой.

— Ваша милость, а вы можете…

— За серебряную монету, — оборвал я его, поняв, чего он хочет попросить. — Уговор я выполнил, сейчас за свои услуги хочу плату. Согласен?

Тот кисло улыбнулся, поклонился и потянул лошадь с телегой прочь с постоялого двора.

— Так-то вот. Я вам не мать Тереза, чтобы халяву раздавать, — произнёс я ему вслед. — У меня, где сядешь, там и слезешь. Ладно, пора посмотреть на этого Сморчка Толстобрюхова.

На удивление, на площадке не было ни одной живой души, а ворота стояли открытыми, несмотря на то, что уже была ночь. Появилось чувство, что не стоило так доверять вознице. Захотелось догнать его и заставить лично отвести к местному хозяину.

Зато, когда я вошёл в здание, то увидел, что в общем зале просто яблоку негде было упасть. Может, ни у кого не было желания нюхать уличное амбре, вот все сюда набились, даже местные работники? Вот эта парочка у входа явно не посетители. Один точно вышибала, второй слуга, скотник какой-нибудь, так как очень уж уделан навозом.

— Санёк!

Честно признаюсь, услышав этот полный счастья крик, который перекрыл весь шум и гам в помещении, я почувствовал себя десантником из шутки. Та, которая звучит: «несмотря на то, что во время прыжка очко десантника способно перекусить стальной лом, оно всё равно пропускает». Вот и моё слегка пропустило сейчас, хорошо, что в местной вони это было незаметно.

За большим столом сидела Нимфадора и махала мне рукой. Её крик стал сигналом, по которому стих шум, жрущие и пьющие сначала посмотрели на девушку. Потом перевели взгляд на меня и…вновь уткнулись в свои тарелки и кружки.

«Эх, была — не была. Не бегать же мне вечно?» — философски подумал я и двинулся к своей знакомой авантюристке.

Рядом с ней за столом сидел пьянчуга, уткнувшись лицом в лужу от пролитой похлёбки. Надеюсь, что похлёбку он не успел перед этим съесть и это, так сказать, первичный продукт. Кроме чужой головы и лужи неприятного вида, стол был усеян костями, хлебными корками и осколками от разбитой глиняной кружки или миски. И вот со всем этим сидела Нимфадора, выглядящая так, что её совсем ничто не смущает.