Варнак. Книга вторая (СИ) - Найденов Дмитрий - Страница 35

— Я вас понял, пойду согласую условия дуэли, — произнёс сержант и отправился к судье, рядом с которым уже стоял секундант моего соперника. Сам судья был из охраны, судя по всему, их руководитель, довольно серьёзный дядька за сорок лет с пристальным взглядом.

Через пять минут подошёл мой секундант:

— Договорились. Холодное оружие, наручи и поножи, защищающие голени. Дуэль до серьёзного ранения или смерти соперника, так во всяком случае требовал ваш противник, поэтому можете не сдерживаться и преподать ему урок. С вас тысяча рублей в качестве оплаты можно горошинами из расчёта один к трём, это согласованно. Судья толковый, лишнего на дуэли не позволит, но ваш противник, довольно неприятный тип, пользующийся положением своего отца. На его счету немало смертей, и он — опытный дуэлянт, поэтому преподайте ему урок, — улыбнувшись, произнёс мой секундант.

— Вы так уверены во мне? — удивился я.

— Я хоть и не так давно на границе, но уже умею отличать опытных рейнджеров от новичков, и если вы до сих пор живы, то, значит, опыт у вас есть, да и не похожи вы на глупца, который пытается пустить пыль в глаза, — ответил сержант, подмигнув мне.

— Господа, прошу подойти ко мне. Меня зовут Воронов Пётр Сергеевич, я буду вашим судьёй, — громко сказал судья, и я направился к нему, как и мой противник.

— Представьтесь, — потребовал судья, когда мы подошли.

— Барон Кузнецов Степан Игоревич.

— Варнак Авров Дмитрий Потапович.

— Я обязан спросить у вас, готовы ли примириться без дуэли?

— Если только этот щенок встанет на колени, вылижет мне сапоги и принесёт извинения, после чего свалит отсюда, оставив своих девок, — нахально улыбнувшись, произнёс мажор.

— К сожалению, после таких слов мне будет мало, даже если он сам встанет на колени и извинится, только кровью он сможет искупить свой проступок, — спокойно ответил я.

— Прошу вас без оскорблений в моём присутствии. Дуэль начнётся после моего сигнала, и когда дам сигнал, она должна закончиться, тот из вас, кто нарушит это правило и продолжит дуэль после моего сигнала о завершении, будет иметь дуэль со мной лично. Дуэль без правил до первого серьёзного ранения, но без использования магии. Оружие холодное, доспехи частичные, что сейчас на вас. Как я знаю, вы сделали ставки на дуэль, а то значит, победивший забирает выигрыш, если вопросов нет, то прошу пройти на арену, — громко произнёс судья.

Арена была довольно большой, круг в тридцать метров, что давало возможность для манёвра. Я вышел на арену, вынув меч и встав с ним, напротив моего соперника, на расстоянии двадцати метров.

— Начали, — раздался громкий крик судьи, и я направился к сопернику, неспешным шагом.

— Ну, что, урод, вот и пришла твоя смерть, никакой пощады, ты сейчас сдохнешь, а я потом я заберу твоих баб, и они будут ублажать меня всю ночь, пока у них там всё не сотрётся, — нагло смеясь, прокричал барон.

Я молча шёл, не торопясь, не дёргаясь, с опущенным мечом, внимательно следя за соперником. Меня беспокоило только одно, как надавать этому мажору, чтобы нашу дуэль не прервали раньше времени, а значит, мне нужно сделать так, чтобы судья не мог всё рассмотреть подробно. Ненавижу таких наглецов, которые пользуются достижениями своих родителей, а сами не стоят совершенно ничего. Меня в буквальном смысле переполняют злоба и гнев, которые приходится сдерживать.

— Ну что, каторжник, ты готов сдохнуть? — подняв меч и встав в стойку, спросил Кузнецов, когда мы сблизились.

Я не останавливаюсь и, не снижая темпа, продолжаю сближаться, а соперник, улыбнувшись, крутанув восьмёрку, делает неожиданно шаг вперёд и наносит резкий удар сверху вниз. Время замедляется, я также делаю быстрый шаг вперёд и немного вправо, отбиваю своим мечом, меч соперника по касательной, затем с силой бью рукояткой меча, точно в нос, ломая его. Моя рука с мечом поднимается вверх, но не для того, чтобы рубить, а я опять бью рукоятью по плечу, в район ключицы, с мерзким звуком ломая её, с такой силой, что соперник приседает. Я приседаю ещё быстрее и, чуть сместившись, бью рукоятью в коленную чашку, левой ноги соперника, ломая её.

— Стоп дуэль! — нервно кричит судья, а я отскакиваю в сторону.

Время ускорилось, мышцы гудят от напряжения, и это я ещё не использовал свою необычную способность на полную, замедлив его всего в три раза. Сердце бешено стучит, а над ареной раздаётся полный боли крик.

— А-а-а.

— Дуэль окончена! Победил варнак Авров, — раздаётся крик судьи, и тот выскакивает на арену, но я уже убрал меч в ножны и отхожу в сторону.

— Это была феерическая победа, настолько быстрой и необычной дуэли я ещё не видел, — сказал сержант, встретив меня на краю арены.

— Андрей Фёдорович, прошу, позаботьтесь о моём выигрыше, не хочу общаться с этими мерзавцами, и никаких чеков или рассрочек, только деньги или горошины, — попросил я.

— Ему нужна помощь целителя, — подошла ко мне взволнованная Василиса.

— Не вздумай, это не Дикая зона, здесь за просто так никто не помогает, тем более таким ублюдкам, как этот. Деньги есть, купит зелье малого исцеления, чтобы не помереть, а там и до целителя доберётся. Да и не нужно пока показывать твои способности, поэтому давайте отправимся дальше, дел у нас ещё много, — сказал я.

— Хорошо, но мне мама рассказывала про врачебную клятву, вот я и подумала, что нужно помочь, но, честно говоря, он получил по заслугам, — тихо проговорила девушка.

— Стремление помогать очень хорошее, и не нужно его прятать, но не всегда такая помощь уместна. Попытайся ты сейчас ему помочь, он воспримет это как нашу слабость и попробует этим воспользоваться. Я ведь специально так жёстко с ним разобрался. Лучше покалечить десять мерзавцев, чем убить сотню человек на дуэли, которые подумают, что я слаб и не способен отстоять свою честь. Ладно, сейчас заберу деньги, и пойдём на выход, — сказал я, направляясь к сержанту, который только что забрал мой выигрыш у недовольных друзей мажора.

— Вот, не хотели отдавать, говорили, денег нет, я пригрозил, что вы объявите сейчас Кузнецова нищебродом, банкротом и обманщиком, тогда у них сразу нашлись деньги, — сказал мне сержант, протягивая стопку пятидесятирублёвых ассигнаций.

Я, взяв их, отсчитал сотню и протянул своему секунданту со словами:

— Выпейте за моё здоровье и удачу.

— Я не могу их взять, это большие деньги, и они вам нужнее, — попытался возразить сержант, но по глазам я понял, что деньги ему очень нужны.

— Не обижайте меня, деньги есть, и эти не сделают погоду, возьмите и порадуйтесь вместе со мной. Уверен, что зарплата сержанта не такая большая, чтобы отказываться от приработка, — ответил я.

— Хорошо, деньги мне действительно нужны, я из простолюдинов, поэтому вся семья скидывалась на моё обучение в имперском военном училище.

— Слушай, мне могут понадобиться консультации определённого вида, знакомых у меня нет, не дашь свои контакты? Готов заплатить за консультации, если такие возникнут.

— Да, я тебе напишу мой телефон, в казарме меня раз в сутки можно найти, — сказал сержант, протягивая небольшую визитку с номером телефона.

— Слушай, а можно нескромный вопрос, почему ты после училища только сержант, а не лейтенант? — спросил я.

Парень застеснялся, опустил взгляд, а потом посмотрел мне в глаза и ответил:

— Попал в неприятности с аристократом, сразу на второй день после выпускного, вот меня и разжаловали, сынок начальника училища, тот ещё гадёныш, специально подставил, вот и сослали сюда, — ответил парень.

— Бывает, ничего, какие твои годы, подзабудут, и пойдёшь по службе двигаться, не переживай, — ответил я.

— Ладно, мне пора, буду ждать следующей встрече, если нужен будет секундант, ты знаешь, куда звонить, — сказал сержант и направился к выходу.

— Девушки, нам тоже пора, тут больше делать нечего, — сказал я и, взяв обеих под руки, проводил к гардеробу, где мы надели доспехи и забрали наше оружие и вещи.