Я же лучше собаки (СИ) - Игнатьев Александр - Страница 5

Ни хрена себе наказание! Я за ней побежал.

***

Выспалась отлично. Всего два раза и разбудили-то. Встала с прекрасным настроением отправилась на завтрак. Там встретила Ритку с каменным лицом и девочек. Они уселись и начали над ней угорать, потому что она одна решила со своим мужем в номере спать, а не отдельно. А я пошла к Саше. Судя по его виду, он грузил всю ночь дрова и таскал брёвна. Решила выяснить подробности и поржать ещё раз.

Не тут-то было! Мне выдали такую смысловую конструкцию, что все стоматологи в мире не смогли бы потом развернуть зубы, застрявшие в языке. Вот паразит малолетний! Сейчас он у меня подавится! Высказалась по этому поводу и ушла.

Через пять минут ко мне в номер постучали — на грани слышимости. Я открыла. В дверях стояло слегка побледневшее чудовище, которое на нормальном русском языке сказало: «Простите меня, пожалуйста».

Мне стало стыдно. Пришлось взять мальчишку и пойти обратно нервы ему лечить.

Дурачок!

Глава 4 Как сделать правильную покупку.

Около 12 часов мы отъехали от отеля. Ваня ехать не хотел, а ОГ уперлась и сообщила, что либо он как все, либо «не умеешь пить — не берись». Арсен потихоньку спрашивал у мужиков, все ли вчера было нормально, и тёр шишку на затылке. Леху вообще рвало. Но все ехали слушать про библейские истории, в горы. Экскурсовод громко рассказывала про сотворение мира за шесть дней (по мне так это сомнительно). Через час ОГ выдала по таблетке и спросила, когда у нас обед. Выяснили — не скоро. Ещё через двадцать минут все сразу захотели в туалет, приличный, где есть кафе, чтобы чисто было. Остановились. В туалет никто не пошёл. Купили пива, чипсов, кофе и сели за столики на солнышке, пить. ОГ отправила купить сухофруктов, разных. Вкусные. Через полчаса поехали опять. Я прослушал историю про потоп и про Ноя. Все спали. Попросил говорить потише, экскурсовод обиделась.

***

Зачем нам ехать на допотопном автобусе три часа, когда за десять минут можно прекрасно долететь на флайере! Кто это придумал? Чуть не погибли, пока добрались. У входа в парк получили чип на ладонь и отправились смотреть ковчег. Шли в гору. Я через пять минут решила, что умный в горы не ходит, а сидит и ждёт… или «на крайняк» влезает при помощи техники. Техники вокруг не наблюдалось. Через шесть минут моя бравая гвардия пришла к тому же мнению. Сели под большим деревом, в кафе. Вокруг открывался чудесный вид, из кафе доносились запахи шашлыка. Мужики купили пива. Решили остаться здесь и послать Сашку быстренько сбегать, осмотреть ковчег и сделать фотки на память. Экскурсовод почему-то пошла с ним. Ну и ладно. Может, расскажет ему что-нибудь интересное.

***

Я стоял, и вокруг меня было только небо и камни. Там, внизу, на склоне сидела ОГ. Я был намного выше, один, и мог идти ещё и ещё, потому что МОЖНО и никто не остановит, не крикнет. Можно не бояться, не оглядываться, не ждать. Такое непонятное ощущение у меня появилось, и я полез наверх выше. Хочу ещё выше, ещё, хочу, сам! Остановился, только когда под ногами захрустел снег. Сел.

Там, за камнем, начинается ручей, а немного левее на карнизе гнездо какой-то большой птицы, а там, за скалой, маленькая пещера. Люди такое называют красотой, наверное.

Надо спускаться. ОГ говорит, что у неё между «хочу» и «надо» всегда борьба. «Надо» всегда побеждает. Грустно. Почти совсем спустился и был пойман экскурсоводом. Она схватила меня за рукав и потащила смотреть искусственный корабль, на котором Ной в другой галактике, три тысячи лет назад плавал в открытом море.

Вернулся, когда разливали водку. Арсен дал мне рюмку. ОГ закричала на него. Пообещала вылить все в унитаз, если ей будут спаивать ребёнка. Где она нашла под деревом унитаз и ребёнка, я не уяснил, водку пить не стал, шашлык съел. А у нас ещё будет обед. Говорят, что в людей влезает дозированное количество пищи и им нужен перерыв… видимо, не тех людей исследовали!

***

Отлично подышали свежим воздухом, даже уезжать не хочется! Обратно летим на флайере. У нас ещё обзорная экскурсия по Еревану после обеда. Прикинули и решили не обедать. Быстренько осмотреть столицу Армении и пойти в спа девочкам, и в баню мальчикам. А вечером на ужин. Завтра надо пораньше встать — мы едем на пресное море, озеро Севан-2.

Пока летели, просмотрели сделанные Сашкой фотки. У этого мальчика в голове точно что-то есть. Если все DEX’ы такие, то получается рабовладение какое-то. С ними же хуже, чем со скотом обращаются, а тупые они, так в армии острых нет. Всех развивать надо. Дети тоже сразу не говорят и не ходят. Кошмар какой-то в башке, от водки и от свежего воздуха, что ли? Буду думать про это завтра.

Экскурсовод сообщила, что нам надо пройти пять километров. Решили осмотреть город на флайере, выходя только в особенно красивых местах, фотографироваться. Долетели до отеля и выгрузились. Дала Саше карточку, велела много не тратить и пошла в СПА. Ужин в семь. Времени – вагон. Жизнь прекрасна!

***

Решил, что не буду рассказывать про вечер, он такой же. Только, в этот раз я Ваню нёс, а Денис потерялся. Нашёл у памятника Араму Хачатуряну. Что их всех к нему тянет, магнит там, что ли?

***

Москва встретила нас безрадостным ливнем. Сразу бросились в глаза безликие окна домов, сырой асфальт, злые лица усталых прохожих. Мы дома. Но ещё есть вечер и мои мысли, выполнение которых никак нельзя отложить.

Приехала домой, позвонила родственникам, сообщила, что все нормально и приступила к дознанию. Нарезала бутерброды и позвала Сашу на кухню.

— Саш, скажи, пожалуйста, а откуда ты помнишь про войну? Тебе же должны были стирать память?

Я все-таки дура! Хотела спросить про другое: про цветы, про то, как плавал в Севане. Как поймал руками рыбу и мы её дружно жарили. Как полез за Костей в болото. Но спросила чушь, и мальчишка, пять минут назад дрыгавший перед визором ногами, вдруг стал как старик.

— Саш, ну ты прости меня. Не бойся. Не хочешь — не отвечай, я ведь и так все знаю. Мы с тобой, как жили, так и будем жить.

Вот дура я какая!

— Ну, ты чего?

Я подняла его голову и посмотрела в глаза. В них была такая страшная обреченность, тоска и ещё ужас, далеко упрятанный ужас. Так смотрят собаки перед смертью. Так смотрел наш старый пёс.

— Саш, а хочешь, мы сейчас поедем тебе планшет купим. Большой, который тебе понравился, с расширенными возможностями по оперативной памяти? Саш… — Я его уже трясу! — Саш, ты что?!

***

Все. Это все. Я не помню войну. Я помню вонючую тряпку, на которой я спал и которой я мыл казарму. Помню сапоги — они все разные, у каждого свой запах крови, и эта кровь — и моя тоже. Я помню, как крик «Внимание, приступить к тренировке!» заставлял непроизвольно мочиться, и мои штаны всегда воняли.

Я помню. Два года.

Помню.

Что вам рассказать, госпожа? Как нас загнали в трюм, и из десяти только трое вышли из гибернации, потому что её превысили на восемь суток. Как я лизал конденсат и боялся, что придут и увидят. Как я стоял в витрине и вокруг меня ходили и смеялись дети. Они все ели, ели и ели. Что рассказать — как я ненавижу детей!?

Моё первое воспоминание: маленький мальчик, личинка человека в форме. Он хочет стрелять, и его отец ставит плазмомет на низкую мощность и кричит ему: «В живот, целься в живот!» И они смеются вместе, и мальчик тычет в меня палкой. Я не могу вам рассказать все это, госпожа! Я только сиплю:

— Не надо!

***

Что я наделала! У парня самый настоящий шок! Стеклянные неживые глаза больной куклы.

Люди разные, слышишь, Маугли, человеческий детёныш из волчьей стаи. У тебя есть семья.

***

Только спустя десять лет мне выдали мою первую паспортную карточку и я смог пойти учиться в Университет….

Глава 5 Как правильно отдыхать

Подслушанные разговоры: