Нищенка в Академии магии, или Тёмные не сдаются (СИ) - Кривенко Анна - Страница 46

Элеон не стал меня останавливать. Но вот после того, как мы вошли, и он запер за собой дверь, настойчивые вопросы посыпались снова.

Парень заставил меня повернуться к нему лицом и начал едва ли не гипнотизировать взглядом, пытаясь разговорить. А я смотрела в глубину его серых глаз и с отчаянием понимала: я бессильна. Проклятый Хилл, как же я ненавижу это бессилие!!!

Почувствовав невероятное изнеможение, вдруг, сама не отдавая себе отчета в том, что делаю, прислонилась лбом к груди Элеона и замерла, горько прошептав:

- Я просто устал. Ты не представляешь, как я устал…

Элеон вздрогнул. Его рука взметнулась вверх, словно намереваясь меня обнять, но зависла в воздухе как будто не решаясь сделать это. Повисла странная, неловкая пауза, посреди которой я начала всё сильнее себя ругать. Ну что за барышня из меня получилась!!! Прямо-таки кисейная. Расчувствовалась тут, прижалась к дорогому мужчине… Стыдно, Тинолия, стыдно!

И вдруг руки Элеона обвили меня и прижали к крепкой груди.

Это стало очередным шоком, от которого сердце пустилось в пляс, а перед глазами вспыхнули искры.

- Я защищу тебя, - прошептал Элеон мягким, слегка охрипшим голосом. – Только ПОЗВОЛЬ это сделать. Расскажи, где тебе грозит опасность или в чем твоя проблема, и мы решим эти вопросы вместе…

Я слушала его, затаив дыхание. Голова кружилась от волнения и зарождающегося восторга. Всем нутром чувствовала, что парень искренен и говорит от сердца. Его отношение так радовало, что я едва удерживалась от того, чтобы не обвить его шею руками и не поцеловать... хотя бы в щеку.

Но конечно же, я этого не сделаю. Я ж не дура…

А так хочется!

***

Элеон

Я обнимал младшего брата и чувствовал, как метка на руке горит огнем. По телу распространяется жар магического происхождения, а в груди нарастает невиданное желание защитить Тиноля. Раньше я бы в ужасе схватился за голову: меня пометили, чтобы я стал марионеткой какой-то там метки и выполнял чужие приказы! Но сейчас душа была полностью солидарна с этими ощущениями. Поэтому я просто-напросто не противился им.

Хотел защищать брата от всего сердца. И не было в этом ничего противоестественного или плохого. Казалось, что я соткан из этого желания, а метка – это всего лишь отражение души. И не хочу противиться этому. Так надо...

Обнял мальчишку крепче и прошептал:

- Я защищу тебя... Только позволь это сделать... Расскажи, где тебе грозит опасность или в чем твоя проблема, и мы решим эти вопросы вместе!

Тиноль вздрогнул и медленно отстранился. С удивлением заметил в его глазах большую скорбь.

- Я справлюсь. Так надо. Но... спасибо тебе, Элеон. Я… - он начала волноваться и невольно прикусил губу. Какой же девчоночий жест! – Очень рад, что ты есть и что ты мой брат!

Выдохнув последнюю фразу, Тиноль неожиданно порозовел от смущения, заставив и меня смутиться.

Отступил, хотя в душе осталось острое чувство неудовлетворения.

- Но мне нужно знать хоть что-то! – проговорил я разочарованно. – Я несу за тебя отвественность… Давить не хочу, поэтому прошу: скажи добровольно!

- Не сейчас, - мальчишка мотнул головой. – Просто... будь моим другом, ладно? Ты мой единственный друг...

- А Диро? - вопрос вырвался из сам собой. Вопрос с подвохом, честно говоря.

Тиноль мгновенно помрачнел.

- Мы с ним не друзья, - произнес он гневно, а я почувствовал неожиданное удовлетворение. Проклятье, неужели я такой пропащий собственник?

Стало стыдно вдвойне.

- Ладно, - послабил моральное давление на мальчишку. – Я немного подожду... до вечера. Но вечером ты всё мне расскажешь, договорились?

Тиноль рассеянно кивнул, погрузившись, очевидно, в свои мысли, а я решил набраться немного терпения. Да, не спущу с младшего глаз ни на минуту, поэтому ему ничего не грозит. Но он обязательно расскажет мне обо всём, что с ним происходит…

***

Вечер полностью разрушил наши планы, какими бы они ни были.

Академия загудела, как улей. Преподаватели поспешно выгнали всех адептов во двор, чтобы встречать... неожиданно нагрянувшую эльфийскую делегацию во главе с сыном и дочерью эльфийского короля.

Новость произвела фурор, ведь до сего момента никто и никогда эльфов вживую не видел. Только избранные знали, что ученик Ирхоль и два его телохранителя принадлежали к народу ушастых, но остальные даже не догадывались об этом.

Значит, Ирхоль возвращается в своем истинном облике? Но почему именно в Академию?

В общем, ученики выстроились в два ряда, как почетный караул для делегации, но Элеона со мной не было. Он торопливо сообщил, что его к себе срочно вызвал отец, и умчался из Академии еще час назад. Очень беспокоила эта срочность, но приезд эльфов напряг еще больше, потому что не чувствовалось за этим ничего хорошего…

Да и страшно вдруг стало. Вот честно. Ирхоль помог мне, но узнал мою тайну. Что скажет теперь? Начнет настаивать на том, чтобы я поскорее призналась перед всеми? Да, знаю, что уже и профессору Фроллу обещала, но...

В общем, запуталась в своих чувствах окончательно, поэтому прекратила о чем-либо думать и уставилась на ворота.

Те открылись буквально через минуту, и во двор Академии чинно выехала целая кавалькада всадников, из которых эльфов было больше половины.

Принцесса – та самая девчонка, которая вытащила нас из проклятых земель – и Ирхоль ехали впереди. Помпезно разодетые, с кучей драгоценностей на шеях, на руках, в ушах и на одежде. У людей такой наряд назвали бы кричащим, но на эльфах он смотрелся ярко и экзотично, словно по-другому не могло и быть.

Себя я эльфом не ощущала в принципе, хотя Ирхоль уже доказал, что я в какой-то степени ему «собрат». Нет, я человек до мозга костей, и никаким ушастым становиться точно не хочу!

Но когда королевские отпрыски поравнялись с тем местом, где я стояла, Ирхоль безошибочно нашел меня в толпе взглядом и... слегка улыбнулся. Мягко так, с какой-то, я бы даже сказала, печальной любовью, отчего у меня всё перевернулось внутри.

Опустила глаза, принц тоже проехал мимо, а я вдруг затосковала о чем-то несбыточном и забытом, как будто потеряла в прошлом что-то отчаянно важное и теперь не могла найти.

А еще, как назло, больше нет «вайхо». Это было чертовски плохо, словно я лишилась хорошего друга. Настроение испортилось окончательно.

Когда эльфы и их сопровождающие спешились, конюхи при Академии забрали лошадей, а ректор – глаза б мои его не видели – любезно пригласил делегацию пройти вовнутрь. Знаю, что на верхнем этаже сегодня устроят в честь гостей банкет, и я была рада, что мне не нужно будет присутствовать на нем.

Студенты рассосались по своим делам, активно обсуждая невиданное явление – приезд ушастых. Нигде не обнаружив ненавистного Диро (как хорошо!), я отправилась вглубь сада, потому что сил идти в удушливо давящее здание не было.

Прошлась по пустующим аллейкам, постояла под деревом, вспоминая, что именно здесь совсем недавно буквально умирала от голода. Страшное было время, но оно казалось более светлым и полным надежды, чем сейчас. Прошлась дальше, нашла фонтан, из которого жадно пила воду в прошлом, и умыла лицо. Потом развернулась и поспешила дальше, снедаемая жуткой, убивающей душу тревогой.

Клумба, на которой росли приглянувшиеся мне голубые васильки, оказалась неожиданно засохшей: кажется, кто-то из адептов вылил на цветы химические реактивы. Это стало последней каплей в чаше моего смятения, и я, едва не всхлипнув, присела на корточки перед погибшими растениями, собраясь... разреветься.

Да, вот так позорно во мне обнаружилась самая настоящая девчонка.

Коснулась почерневших, почти обугленных листьев и прошептала:

- Вы такие же, как и я – бессильные...

И вдруг яркое зеленоватое свечение вырвалось из пальцев, окутывая то, что осталось от цветов и... начиная возвращать их к жизни. Стебли налились силой и стали подниматься, отпали негодные листья, а вместо них буквально на глазах выросли другие. Показались обновлённые бутоны, которые раскрылись в доли секунды, и я ошарашенно осознала, что клумба полностью преобразилась, запестрев небесно-голубыми лепестками васильков.