"Фантастика 2024-54".Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Татуков Карим Анарович "loloking333" - Страница 222

В нижнем зале трактира не обнаружилось ни души. Точнее, обнаружилась. Вышеупомянутая Тиска выпрыгнула на меня из-за барной стойки, вцепившись тоненькими ручками в рубаху.

— Господин, не ходите туда! Лучше через черный вход! — На меня уставились полубезумные серые глаза.

— Успокойся, милая, ничего они мне не сделают. — Попытавшись придать голосу больше уверенности, я невольно замешкался.

Кажется, все знали что-то крайне важное, что я успел благополучно проспать. Квер за спиной недовольно кашлянул, напоминая о своем присутствии.

— Не пристало герцогу, подобно крысе, бежать. Может, там ничего страшного-то и нет, — философски заметил я, толкнув плечом входную дверь — опять привет из юности, еще бы сапогом ее пнул… Однако додумать мысль я не успел, увидев, что творится на улице…

Деревня в полном составе собралась на небольшом пятачке перед трактиром. Я увидел и суровые лица мужчин, и любопытные мордашки молоденьких девушек, настороженных детей. Впереди, то есть ближе всего к входной двери трактира, стояли староста деревни — плотный миловидный мужчина — и святой отец — также нестарый мужчина с удивительно живыми серыми глазами, сейчас в его взгляде легко читались угроза и гнев.

А вот за ними возвышался наскоро сколоченный помост, на котором обычно казнили обвиненных в служении Хель. Рядом с помостом валялась груда доспехов, бывшая когда-то Роландом. Как там Юльтиниэль любила говорить? Ой? Так вот… ой-ой-ой… надо было послушать служанку и тихо убраться через черный ход, прихватив и дочку с Маришкой. А то, думается мне, сейчас добрые крестьяне попробуют изготовить удивительно вкусное блюдо под названием «Жаркое из герцога». Или удастся разойтись с миром?

Сделав вид, что не понимаю, что тут к чему, я шагнул навстречу священнику и старосте деревни. Дар на груди чуть-чуть нагрелся, словно кто-то его положил на растопленную печь. Вообще-то небольшой крест с серединой в форме ромба, заключенный в правильный круг, — знак Пресветлой Алив — изначально было положено носить только священнослужителям. Но после того как несколько столетий назад доказали — нечисть не может вынести прикосновения этого знака, император подписал указ о том, что каждый добросовестный светловерец обязан носить на шее маленькую копию дара. В противном случае его могут подвергнуть ряду неприятных проверок, а то и вовсе сжечь без суда и следствия.

— Доброе утро, господа! Что же заставило вас просить милейшего хозяина трактира будить своего господина столь грубым способом, отрывая от изумительных сновидений? — вопросил я, чуть хмуря брови, но при этом улыбаясь самой доброжелательной улыбкой, которая только отыскалась в моем арсенале гримас.

— И вам доброе утро, ваша светлость, — осторожно откликнулся староста, явно ожидая от меня какой-то другой реакции на этот фарс. — Приносим извинения, но нам срочно потребовалась ваша помощь, — признался он, потупив взор, словно нецелованный парнишка.

— Помощь? Тогда все понятно! Никаких извинений не нужно! Я с большим удовольствием помогу вам в меру своих возможностей, ибо долг любого господина — делать все возможное, чтобы люди и нелюди на его землях богатели, не зная ни тревог, ни бед.

Видимо, врал я так вдохновенно, что даже у святого отца прояснилось лицо, а в его глазах осталось лишь благожелательное спокойствие. Простой люд тоже заулыбался. Фух… кажись, беда начала обходить стороной.

— Благодарствуем, ваша светлость. — Святой отец кивнул на груду доспехов. — Именно эта проблема заставила нас так невежливо разбудить вас. Вероятно, вы узнали в этом нашего рыцаря?

Я внимательно оглядел груду металлолома — а ну как подделку какую-нибудь подсунули? Но это точно был Роланд, только, снимая наложенное дочкой заклятие, кто-то сильно перестарался, превратив хороший рабочий материал в кучу бесполезных железяк.

— Да, я узнаю его, — тут врать не имело смысла, лучше постараться поскорее узнать, к чему же ведет святой отец, — хотя вчера он был более… работоспособным…

— Все верно. — На лице святого отца, имени которого я не знал, промелькнула снисходительная улыбка.

Все ясно. Заклинание снимал он. Пресветлая мать дает своим служителям силу развеивать магию. Слава Алив — не всю — и лишь в небольших количествах, но все-таки не всегда с уверенностью можно утверждать, что из поединка священник-маг победителем выйдет второй.

— Видите ли, мне пришлось развеять держащую его магию, так как она оказалась черной. Видимо, не обошлось без внимания Убийцы Хель. Люди сказали, что эти доспехи сопровождали вас… Так ли это, ваша светлость? — Взгляд священника опять потяжелел.

Время на раздумья катастрофически не хватало. Нужно было загнуть какую-нибудь бессодержательную фразу, но на ум не приходило ничего. Плохо. Значит, ответим правду. Вдруг Пресветлая мать отметит это у себя и все разрешится в лучшем варианте?

— Да, он сопровождал нас, но я не знал о черной магии. Видите ли, моих способностей не хватает на то, чтобы различать цвет силы.

По толпе крестьян прошел шепот, священник покивал, словно я только что подтвердил его слова. Староста, переминаясь с ноги на ногу, бросил осторожный взгляд на помост для сожжения слуг Хель.

— Я так и думал, сын мой, и ни в чем тебя не виню. — Священник быстро перепрыгнул с вежливого «ваша светлость» на «ты». А на фразе «сын мой» меня ощутимо передернуло. Помню я ее, и тон у говорившего тогда был ну очень похож — снисходительный, словно он заранее знал, что для меня будет лучше. Ненавижу! Я мягкий человек, который умеет прислушиваться к чужому мнению, но, если начинается такое — проще убить, недослушав.

— Рядом с тобой, — тем временем продолжил святой отец, — находится существо, отмеченное Хель. Ты же по незнанию принял его и считаешь дорогим тебе человеком. То обман, герцог. Выдай нам это существо, пусть свершится справедливая казнь слуги Убийцы!

Э как загнул… Казнь не может быть справедливой (мое личное мнение, хотите — оспаривайте, все равно не изменю). Всегда можно придумать более извращенное наказание, нежели просто отправить преступника на тот свет. Но сейчас речь не об этом.

— А что за человек-то? — подозрительно уточнил я, чувствуя, что запахло жареным.

— Это существо прикрылось личиной твоей дочери, — патетично заявил святой отец.

Народ заметно оживился. Ну да, дочку они мою не шибко любят. Она, не выезжая из замка, как-то напортачила и направила взрывное заклятие прямиком сюда. Хорошо, никто не погиб, но виновницу нежданного «праздника» крестьяне вычислили быстро.

— Вы уверены, что Юльтиниэль мечена Хель? — подумав, уточнил я. — Знаете, мы сейчас как раз в столицу направляемся, чтобы снять ложные обвинения, ибо, как известно, эльфийская кровь не может принять метку Убийцы, — на всякий случай освежил я собравшимся память. Вдруг они забыли этот факт?

— Это не Юльтиниэль, сын мой, — снова завел старую шарманку отче, — существо, посланное Хель разрушить наш мир, приняло ее облик, чтобы никто не догадался. Ведь ты правильно сказал — эльфийская кровь не может вместить проклятие, а значит, это не твоя дочь. Она убьет тебя и твоих спутников на пути к столице и сбежит. Она уже начала хелить твое доброе имя мороками, за что безвинно поплатился бедный мальчик Енре. Что же будет дальше? Стоит ли рисковать, чтобы наши предположения подтвердились? Не пройдет и дня, как запылает очистительный костер. Выдай нам слугу Убийцы, герцог, — почти приказал он.

Эх… что-то мне все это напоминает… Словно кто-то управляет сейчас населением небольшой деревушки. Ну не могут люди так себя вести. С одного доспеха — сразу на костер. И священник неправильный… Совсем-совсем неправильный. Что же делать? А, к Хель все! Вспомню молодость!

— Я не сын тебе, служитель рыжей лгуньи. И дочь свою не отдам в твои руки. Убирайся к Хель… — просто и тихо сказал я, поворачиваясь к Кверу.

Лейтенант сразу все прекрасно понял и, пока мы тут беседовали, успел вывести наших лошадей.

«Дочка, слышишь?» — Всеми силами я мысленно потянулся к своему чаду.