"Фантастика 2024-54".Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Татуков Карим Анарович "loloking333" - Страница 108

– Симург! – воскликнул потрясенный преображением девушки Саабах ибн Сулей Харут, глядя вслед улетающей птице.

– Симург, – затаив дыхание, шепотом вторил ему связанный Мелик ибн Мерве Хорасан.

Удерживая широкими сильными ладонями боевой колдовской посох, мужчина средних лет в простой дорожной одежде быстро поднимался по узкой тропе пологих предгорий Алмазных гор к заброшенному Синталю – городу горных карлов, проигравших тысячелетие назад в старой войне разумных рас и ушедших в один из нижних миров до момента исполнения пророчества об их возвращении. Мужчина шел уверенно, несмотря на минувшие десятилетия с момента его последнего посещения местного храма.

Когда он впервые попал сюда, то долго искал правильную тропу, несколько раз ошибаясь и сворачивая в другом направлении. Воспоминания того времени сами собой всплывали в памяти ныне могущественного чародея.

Несколько десятилетий назад, случайно наткнувшись в хранилище императора на Большую Книгу Пророчеств, будучи магом среднего уровня и служащим низшего звена во дворце, он без зазрения совести выкрал древний фолиант. Уволился со службы и, закрывшись в своем старом полуразвалившемся замке в дальней провинции империи, потратил год на изучение пророчеств, содержавшихся на страницах бесценного тома. Из всех пророчеств доступным для использования на свое благо предприимчивый колдун выбрал пророчество хранителя Синталя. Три долгих года колдун потратил на изменение состава своей крови, вытравливая горькими тошнотворными зельями из нее почти все человеческое и вливая древнюю магию в свои жилы и вены. Дикая смесь из чистой магии всех стихий, отваров диковинных растений и зелий из фрагментов тел и костей людей и животных превращала его из человека в страшного демона. Он кричал и корчился от боли, вызванной неимоверными преобразованиями в своем теле, вся прислуга сбежала от сумасшедшего хозяина. Даже близлежащие деревни опустели, столь страшные слухи приносили с собой сбежавшие из замка слуги.

Единственная не побоявшаяся остаться с обезумевшим хозяином служанка каждый раз после его опытов выхаживала почти умершее тело, неделями возвращая его к жизни. Он приходил в себя и снова погружался в мучительные эксперименты. Три долгих года мучений он стоял на пороге смерти, но выжил и вышел из этих пыток обновленным, готовым к следующей ступени, приближающей его к могуществу. Тогда он пришел в древний храм и вызвал хранителя, пользуясь словами выученного наизусть пророчества. Три года изменений не прошли даром, хранитель признала в нем носителя древней крови и открыла доступ к Источнику.

– Стань в центр алтаря, – велела грозная хранительница опешившему чародею.

В руках хранительницы появились кинжал и чаша. Она сделала глубокий надрез на груди стоящего в центре алтаря мага, кинжал впитал часть крови, и на нем проступили древние руны. Хранительница подставила чашу под стекающие темно-алые струйки. Кровь, попадая в чашу, меняла цвет, становясь лазурно-голубой. Раны затягивались сами собой, хранительница торжественно молчала, глаза ее светились радостью. «Вот, наконец, свершилось! – думала она. – Я нашла избранного, кровь это подтверждает! Наш род будет возрожден!»

– Выпей! – приказала она избранному, поднося чашу с измененной кровью к его губам.

Маг послушно подчинился, по его телу пробежали ящерки разноцветных молний, голова закружилась, но он даже не покачнулся, чтобы не выдать своей слабости. Поднявшийся ветер закружился вокруг золотисто-желтого алтаря из оникса, все наращивая скорость вращения.

– Ты избран, чтобы разорвать пространство, познать тайны вселенной, открыть врата, вернуть в мир свой древний род и подчинить стихии! Да будет так! Тебе подвластно пространство! – выкрикивала хранительница слова древнего заклятия, и, повинуясь заклинанию жрицы храма, мощь давно ушедшего народа вливалась в стоящего на алтаре мужчину. – Тебе подвластны души! Ты повелитель стихий! Тебе открыты тайны вселенной! – Ветер уже вовсю разошелся, превратившись в ураган, центром которого был алтарь. – Силой, дарованной Великой Матерью Землей, повелеваю!

Тело мага наполняла сила древних, в его мозг проникали древние знания. Он чувствовал, как каждая его клеточка наполняется могуществом и способностью управлять пространством, управлять душами и стихиями в разных частях вселенной. Он с ужасом осознал всю силу знаний и умений, которые дарует хранительница избранному, которым он, по сути, не являлся.

– Хватит! – прервал он древний обряд, падая на колени.

Ураган мгновенно стих, не оставив даже ветерка. Своды храма, сделанные из опала, переливались всеми цветами радуги, хранительница испуганно вскинула глаза на алтарь, который стал черен, словно сама первозданная Тьма.

– Самозванец! – вскрикнула она.

Чародей хрипло расхохотался высохшим ртом, тонкая кожа губ треснула, из ранок засочилась кровь. Черная кровь.

Хранительница попыталась уничтожить лгуна и подлеца всеми доступными средствами, но проведенная часть обряда возымела свое действие и причинить сколько-нибудь значимый вред хранительница не смогла. А он все лежал и смеялся, пока смех не превратился в сдавленный хрип. Проведенный до конца обряд убил бы самозванца. А так он получил львиную долю древних умений и знаний, предназначенных избранному для возрождения ушедшей расы. Хранительница Синталя прокляла его. За последующие десятилетия колдун многого добился, используя полученные силу и могущество. Проклятие хранительницы Синталя довлело над ним всю жизнь. Он был глубоко несчастен: никогда не имел ни семьи, ни преданных и искренне любящих друзей, даже обожающая его служанка, единственная остававшаяся рядом, покинула чародея после возвращения того из Синталя. Но, несмотря на это, он не оставил попыток поработить как можно большее количество людей и завоевать как можно больше земель. При этом он не шел на открытый конфликт с государствами и их правителями, а действовал исподтишка, прекрасно понимая, что все приобретенные знания и умения не помогут ему выжить, если сильные мира сего объединятся и выступят общей силой.

И вот сейчас, когда самый грандиозный из его планов висел на волоске, он снова шел в Синталь, чтобы увидеть хранительницу и задать ей несколько вопросов. За старыми воспоминаниями мужчина и сам не заметил, как вошел под своды храма.

– Хранитель! Я призываю тебя! – выкрикнул он, подойдя к алтарю из оникса.

– Ты не имеешь на это права! – ответил грозный голос самого храма.

– Я хочу просто поговорить!

– Предателям нет места в моем святилище! – еще более грозно ответил голос.

– Если ты не появишься, я разнесу твое святилище по камешку! – прибегнул к последнему средству чародей.

– Попробуй! – раздался хохот.

И он попробовал.

Ониксовые стены, вместо того чтобы поглощать кислотные шары, коими начал кидаться чародей, попросту отбрасывали их назад, метя в самоуверенного мага. Некоторое время он увертывался от собственных творений и отбивался боевым посохом, после чего попытался вызвать землетрясение, наводнение и ураган, но все тщетно. Зеленый камень, венчавший посох, треснул от разрушительных усилий мага. Оникс стоял прочно, лишь иногда по черным гладким стенам пробегали волны энергопотоков, уберегающие храм от разгрома. Непоколебимая сила магического святилища, колыбель возрождения горных карлов, не позволила на этот раз чужаку обмануть себя. Несмотря на мощь, некогда подаренную самозванцу, храм отверг все попытки подчинить и разрушить себя.

– Ты вернешься сюда только тогда, когда примешь решение добровольно расстаться с полученной обманом силой! – вновь прогрохотал голос, и могущественного чародея выбросило на ступени полуразрушенного наружного храма, больно приложив о каменную скамью затылком.

Хранительница так и не появилась.

Полетала я недолго. Отдохнув от потрясений и передав Шаире через Изима весточку об ее отце, я вернулась к дворцу Саабаха ибн Сулей Харута и примостилась на шпиле одной из башенок, увенчанной большими раскрытыми белыми крыльями. Я от души залюбовалась этим творением – совсем как у меня крылышки! Около часа назад ночь полностью накрыла Алхар, и южная земля смогла вздохнуть с облегчением после немилосердно обжигающего целый день жестокого солнца.