Восходитель. Том 1 и Том 2 (СИ) - Жанпейсов Марат - Страница 59

— Как сторона света? Интересное имя. Кажется, у него латинские корни. Или это просто прозвище?

— Нет, настоящее имя. А ты ведь тоже из числа попавших в Башню?

— Верно. Мы еще поговорим, а теперь тебя хочет увидеть Ричард. Пойдем, — Бернард жестом приглашает войти, а потом мы поднимаемся по деревянной лестнице.

— А кто это?

— В Башню Испытаний была призвана душа Ричарда Львиное Сердце. Собственно, теперь это великая душа.

Я вхожу в комнату на третьем этаже с широким столом, на котором расположена карта боевых действий и расставлены драгоценные камни и фигурки. У бойницы стоит высокий человек с огненными волосами и алым плащом, который разворачивается, услышав нас.

— Новый авантюрист прибыл. Зовут Севером, — представляет меня Бернард.

— Добро пожаловать. Давно не видел новых лиц, — Ричард Львиное Сердце, он же Завоеватель Святынь, улыбается мне, и улыбка эта зловещая или мне просто кажется.

Впрочем, под стать зловещим символам на его лице, будто кто-то вырезал их острым лезвием, оставив такие раны.

— Доброе утро, — не буду робеть даже в присутствии такой известной личности. — Ричард Львиное Сердце вне Башни тоже так выглядел?

— Ха-ха, кто знает, — смеется полководец, пожимая мне руку. — Однажды я просто очнулся в Башне, хотя точно знаю, что умер. Был ли я при первой своей жизни именно таким? Память мне говорит, что да. Но только Богу известна истина.

— Простите за нескромный вопрос, но у меня крестоносцы ассоциируются с христианским миром. Что может сказать верующий человек, оказавшись в месте, где существуют другие боги?

Бернард тут же рассмеялся, даже Ричард улыбнулся. Мне и на самом деле интересно, ведь великая душа в теории является личностью, жившей фиг знает когда. Великие души должны получать от администраторов знания о современном мире, но характер и мировоззрение у них все равно остаются прежние, да?

— Я тоже задался этим вопросом, и администратор мне на него ничего не ответил. Значит, мне предстоит самому добыть ответ. Я считаю, что это испытание моей веры. Дьявол может принять множество обликов, поэтому местные «силы» могут называть себя как угодно, богами я их не считаю.

Ричард говорит уверенным звонким голосом, представляя из себя харизматичного лидера, за которым пойдут не только его воины, но и игроки Башни.

— Ты правильно поступил, что пришел в Критский лагерь, ведь Фар-Дарлук является рассадником зла и разложения. И всё из-за плода Древа Познания.

— Я еще не решил, к кому хочу присоединиться, — осаживаю полководца.

Пускай это прозвучит грубо, но лучше сразу это обозначить.

— Понимаю, — на удивление Завоеватель Святынь отнесся к этому очень спокойно. — Я готов рассеять твои сомнения, но, наверное, тебе будет лучше переговорить с Бернардом. Он лучше находит общий язык с авантюристами. Но добавлю от себя, что ты оказался на войне, а война раскрывает истинные мотивы. Да, мы приплыли в эти земли с мечом, но ведет нас не жажда крови или сокровищ, а установление справедливости. Помни об этом. А теперь мне нужно встретиться с командирами для обсуждения прошедшего ночного сражения. Бернард, ты можешь показать лагерь Северу?

— Конечно, пойдем, — Бернард ведет меня за собой, а навстречу нам идут командиры войска крестоносцев для участия в военном совете.

— Что думаешь? — спрашивает спутник, когда мы вышли из башни под лучи утреннего солнца.

Жизнь в лагере вокруг кипит, воины готовят еду на кострах, ухаживают за снаряжением и лошадьми, а вдалеке я даже вижу цех под открытым небом, где собирают осадные орудия.

— Не очень-то я верю в речи про справедливость в условиях войны. Но вокруг всё такое интересное, так что у меня куча вопросов.

— Что же, задавай. И одновременно посмотрим на лагерь.

Мы отходим от башни Ричарда и идем по дороге, которая спускает нас на один уровень ниже, где расположены новые шатры.

— В чем вообще суть этого квеста? Просто выбрать одну из двух сторон, а потом сразиться?

— Если попытаться объяснить кратко, то да. Но тебя, наверное, интересуют детали. Давай присядем, и я расскажу.

Как раз проходим мимо сваленных деревьев, на стволах которых можно удобно усесться. Отсюда даже видно яму, в которой машет крыльями большой дракон с красноватыми крыльями и темно-серым телом. Возможно, это тот самый, что жег ночью холмы.

— Центральная часть этажа — это крепость Фар-Дарлук. Её защищает Благородный Воитель Востока. Это прозвище великой души Салах ад-Дина или Саладина, если говорить проще. В крепости есть Сад Желаний, в котором растет всего одно дерево. На дереве растет всего один плод. Думаю, ты уже догадался, что это плод Древа Познания. Ричард и его войско пытаются занять крепость, чтобы захватить этот плод.

— Одного яблока на всех не хватит, — делаю резонное на мой взгляд замечание.

— О, это не яблоко. Точнее, этот плод не имеет известного нам аналога, как и нет единственного мнения о том, чем именно был плод с древа познания добра и зла из библейской истории. Где-то его считали яблоком, где-то виноградом или даже грибом. В общем, я отошел от темы. Вкусивший этот плод получит невероятные силы и знания, именно поэтому Ричард и его сторонники хотят его. Правда, больше одного укуса сделать нельзя, иначе слишком жадного разорвет от его новой силы. Следовательно, игроки договариваются с Ричардом разделить этот плод.

— А есть более конкретная информация о том, что даст плод?

— Я не знаю, — качает головой Бернард. — Говорят, что самые старые претенденты из нашего мира в Башне уже больше двух лет, но еще ни разу никто не смог попробовать на вкус плод.

— А как тогда они прошли квест?

— Суть квеста лишь в том, чтобы встать на одну из сторон, после чего выиграть финальное сражение. Иногда победа достается одной стороне, иногда другой, но окончательная точка в войне еще ни разу не была поставлена.

— Почему?

— Потому что у плода есть повторяющийся период созревания. Если плод созреет и упадет с ветки, его нельзя будет подобрать и съесть. Придется ждать нового созревания. Также нельзя сорвать плод с ветки раньше времени, тогда он будет полностью лишен всех сил. И снова придется ждать нового созревания. Период, когда его можно сорвать с ветки, ограничен всего пятью часами.

— Но Саладин же имеет к нему постоянный доступ. Что ему мешает сорвать в положенный момент?

— Потому что он придерживается противоположного мнения об использовании плода, — сплевывает Бернард, будто сильно этим раздражен. — Он считает, что его ни за что нельзя срывать, поэтому яростно защищает Фар-Дарлук во время финального штурма. Поэтому еще ни разу не получилось попасть в Сад Желаний до того, как плод сам упадет с ветки. Всякий раз, когда это случалось, приходилось отступать, чтобы повторить попытку в следующий раз.

Я даже не подозревал, что тут настолько сложные правила. Но все-таки вопросы еще есть, ведь даже так есть выигрышные стратегии. Либо я просто еще не все правила знаю.

— А почему вы просто не начнете захват крепости сильно загодя, а потом не подождете в спокойной обстановке созревания плода?

— Давно бы так сделали, но плод растет только в том случае, если крепостью владеет Саладин. Мне кажется, что администраторы специально придумали столько ограничений, чтобы не было очевидной стратегии, кроме гонки на время. А взять крепость штурмом очень сложно за пять часов.

Пытаюсь придумать еще какую-нибудь хитрость, но в голову приходит несостыковка, связанная с врагами «крестоносцев».

— Если Саладин не хочет, чтобы плод достался вам, то что ему мешает сорвать его прямо перед созреванием? Тогда у вас и минуты не будет на штурм.

— Без понятия, — пожимает плечами собеседник. — Может, администраторы наложили на это ограничение. Еще я слышал, что он запрещает касаться к плоду даже своим сторонникам, так как никому из них не доверяет по-настоящему, а сам обходит Сад Желаний стороной. Поэтому он просто обороняет крепость у моря, а Древо Познания изолирует от всех.