Мой ректор, мой дракон - Каблукова Екатерина - Страница 7

– В любом случае, мне от этого только польза, – я начала втирать мазь в поврежденную кожу. От этого занятия меня отвлек Велька. Он без стука вломился в нашу комнату.

– Вы видели? – проорал полугном.

– Что именно? – уточнила я, а дриада насторожилась.

– Новый приказ ректора. Теперь все нарушения устава и непосещение лекций будут караться общественными работами на благо Академии.

– Какой ужас! – искренне произнесла я, понимая, что теперь Умма на кухне не нужна – вся наша Академия там просто поселится.

Глава 6

До самого ужина мы проспорили с Велькой. Полугном считал, что дисциплина превыше всего и с пеной у рта пытался доказать это нам. Дриада морщилась, а я напоминала ему про дырку в стене и любимые им булочки, о которых теперь приходилось только мечтать. Упоминание о булочках сыграло свою роль, и на ужин мы отправились едва не подравшись.

К удивлению, ректор сдержал слово. На ужин у адептов было мясо и молодой сладкий потатас, приправленный керротом, еще одним овощем, чьи фиолетовые корешки добавлялись во всевозможные блюда для сладкого привкуса. Преподаватели, занявшие свой стол, давились алыми жесткими клубнями и мрачно посматривали в нашу сторону. Ректора среди них не было.

– Наверное, он предпочел ужинать в своем доме, – предположил Велька, облизывая ложку. – Боги, как вкусно! Интересно, теперь нас всегда так кормить будут?

– Вряд ли, – отозвалась дриада, энергично жуя челюстями. – Кая же сказала, это – наказание для преподавателей. Значит, разовая акция.

– С чего ты решила? – Велька огорченно поводил ложкой по пустой тарелке, прекрасно понимая, что на добавку рассчитывать не приходится.

– Да с того, что наказание не может быть вечным. День-два, дальше ректора умаслят, и все вернется на круги своя, а старый потатос – на наши тарелки, – пояснила Алька, тоже выскребая из миски все до последней крошки.

– Кая, а ты что думаешь? – полугном повернулся ко мне. Я пожала плечами:

– Откуда я знаю?

– Ну ты же с ним больше всех общалась, даже дважды в кабинет ходила, – не унимался Велька. Голос друга звучал достаточно громко, и сидящие за соседним столом гоблины начали прислушиваться к нашему разговору.

– Он меня вызывал, – одернула я приятеля, выразительно косясь на Гьёрлума и его прихвостней. Перехватив мой взгляд, дриада улыбнулась и повернулась к гоблину.

– Ой, это ты, а я думала, что эльфы…

– С чего вдруг? – насупился тот.

– Слишком уж у тебя уши вытянулись, – фыркнула подруга. Все вокруг захихикали. Алька грациозно встала и выгнулась, разминая спину:

– Ладно, нам пора.

Под мрачными гоблинскими взглядами, мы направились в общежитие. Проходя мимо учебного корпуса, я заметила, что в окнах ректорского кабинета все еще горел свет. Дракон там что и спать собирается? Хотя, после того заклинания, которым я в него запустила, еще и с синяком под глазом…

– Кая, ты чего, пойдем, – поторопил меня Велька.

– А? – я вздрогнула и последовала за друзьями. Войдя в комнату, я снова достала заживляющую мазь, сунула в карман и, не говоря ни слова, направилась обратно. Только не в столовую, а на кухню.

– Ну что еще? – пробурчала Умма.

– А ректор ужинал?

– Откуда я знаю? Сюда он не приходил, а тебе то что?

– Как что? Мое дежурство никто не отменял, – я сама изумилась, насколько я виртуозно выкручиваюсь.

– И что?

– И то, что ему надо еду отнести!

– Кому надо, пусть тот и несет, у меня и здесь забот по горло, – повариха отмахнулась от меня половником. В принципе, мне только это и было надо. Быстро положив рагу на тарелку, я подхватила поднос, туда же сгрузила кувшин с компотом и направилась в учебный корпус. Как я и предполагала, ректор остался в своем кабинете. Мундир все еще валялся на стуле, а его обладатель сидел в кресле, закинув ноги на стол, и задумчиво рассматривал бокал с янтарного цвета напитком. Синяк под глазом расцвел и начал отливать фиолетовым. Я даже замерла, любуясь творением своей магии. И чего профессор Громзл говорил, что у меня никогда ничего путного не выходит?

– Вы что-то забыли? – вопрос заставил меня опомниться.

– Это вы забыли. Поужинать, – я водрузила поднос на стол, вынуждая ректора убрать ноги. – И не смотрите с таким подозрением, яда там нет!

– Тогда зачем вы это принесли? – в тон мне ответил дракон.

– Вы же отправили меня на кухню дежурить? Вот, я и отрабатываю, как приказали!

Меня смерили снисходительным взглядом.

– Думаете, я поверю, что старуха гоблинша прониклась ко мне симпатией и теперь переживает, что я ничего не ел?

– О, Умма она такая, – подхватила я. – Вы не думайте, она очень добрая и отзывчивая. В глубине души… где-то очень глубоко…

Ректор усмехнулся, я окончательно смутилась и достала из кармана баночку:

– И вот.

– Что это? Приправа?

– Нет, мазь. У вас же синяк под глазом.

– Большой?

– Немаленький, – подозрения закрались мне в голову. – Вы поэтому не пошли на ужин?

– Я не пошел на ужин, поскольку меня уже тошнит от всего этого, – совершенно искренне отозвался дракон. – Воровство, злоупотребление положением, потатос…

– Вот потатос точно ни при чем, а тошнит вас от алкоголя на голодный желудок, – авторитетно заявила я.

– Хорошо, тогда скажу прямо: я хотел побыть один.

– Простите, – я прикусила губу. – Мне уйти?

Он мотнул головой:

– Останьтесь. Хотя бы для того, чтобы завершить начатое – смазать синяк.

– Вы и сами можете.

– Здесь нет зеркала, и я не увижу, где границы.

– Мажьте все лицо, хуже не будет, – я махнула рукой.

– Вы именно так поступаете?

– Ну… – я вспомнила бесчисленные разы, когда-то набивала синяк на полигоне, то просто подворачивала ногу, споткнувшись об Алькины сапоги. – Зависит от количества мази в банке…

– Здесь не очень много, так что… – ректор виновато улыбнулся, правда, в глазах мелькнуло что-то, но я решила не обращать на это внимания.

– Ладно, – я подошла к нему почти вплотную. Дракон откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Со стороны могло показаться, что он задремал, если бы не подрагивающие ресницы. Я вдруг заметила, какие они длинные и густые. И темные.

– Будет неприятно, – честно предупредила я, осторожно нанося мазь и растирая ее тонким слоем. Кожа под пальцами оказалась очень нежной и горячей. Я старалась еле касаться ее, и все равно, жар словно перетек на мою руку, волной разливаясь по телу. В эту минуту дракон медленно открыл глаза. Наши взгляды встретились. Дыхание на секунду сбилось, я замерла, ощущая себя мотыльком, летящим на пламя свечи. Удар сердца, второй…

– Спасибо.

Я вздрогнула и отступила к стене, надеясь, что ректор не заметит предательский румянец на лице. Он осторожно провел по щеке там, где касались мои пальцы.

– Действительно, стало легче.

– Да, так и должно быть… – мысли путались, и я не знала, что еще сказать. – К утру вы будете, как новенький.

– Я и есть новенький, – он улыбнулся. – Новый ректор.

– Верно, – я вдруг поняла, что непростительно долго нахожусь в его кабинете. Конечно, занятия давно закончились, и в учебном корпусе никого не должно было быть, но все же…

– Простите, я… – я двинулась к выходу. – Мне пора идти…

Я открыла дверь.

– Ой!!!

Столкновение было настолько сильным, что я едва удержалась на ногах. А вот Донателла оказалась менее удачливой: она отскочила в сторону, при этом с грохотом уронив поднос. Тарелки печально звякнули, прощаясь с этой бренной жизнью, и рассыпались на мелкие осколки. В воздухе разлился аромат мяса и печеного потатоса.

– Ах ты! – феечка злобно щелкнула зубами.

– П-простите, – я растерянно осматривала разрушения, причиной которых явилась. – Я…

– Ты, – она зашипела, но сразу же улыбнулась. – Ничего, адептка, бывает. Люди так неуклюжи, правда же, господин Ар'ракьян?

Я оглянулась и увидела, что ректор стоит за моей спиной. Он старался держаться в тени, чтобы не было видно синяка, который, кстати, светлел прямо на глазах.