Эпизод 1.5: Птенец расправляет крылья (СИ) - Chepurnyy Yevhen - Страница 118

Луминара не менее увлеченно погружалась в ностальгию. Смена обстановки понемногу помогла джедайке расслабиться, и окончательно отодвинуть на второй план воспоминания об их с Нилом доршанских злоключениях.

- Смотри, - она указала на потолок пещеры, ощетинившийся гроздьями сосулек. - Именно здесь, ты героически спас мою жизнь. А я, к своему стыду, тебя даже не поблагодарила, - она нахмурилась с притворным сожалением.

- Будем считать благодарностью твой урок в силовой ковке, - заулыбался Нил. - Вот интересно, ты совсем не понимала, что делаешь, сажая меня рядом с собой на постель? Или, - в его голосе зазвучало ехидство, - вы сделали это нарочно, рыцарь Ундули? Вгоняли в краску несчастного влюбленного юнглинга?

- Прекрати, - засмеялась мириаланка. - Не понимала, и не понимаю, что в этом такого. В пещерах мы тоже были наедине, и ты не очень-то меня дичился, - юноша преувеличенно тяжело вздохнул.

- Когда мы добрались до храма в тот день, я минут пять не вылезал из душа, - скорбным тоном поведал он. - Ледяного. Чуть не простудился, между прочим. Но только так, я смог заставить всю кровь отлить обратно к мозгу.

Луминара растерянно моргнула, глядя на дурачество своего падавана. Секундой спустя, в ее глазах забрезжило понимание, а затем, она потупилась, искренне смущенная. Нил немедленно умилился ее зеленеющим щекам. Остановившись, он повлек любимую наставницу в сторону от натоптанной тропы.

- Иди сюда, - вполголоса попросил он. - Только сперва выйдем из-под этого опасного потолка.

Почти прислонившись спиной к ледяной поверхности пещерной стены, он притянул к себе смущенную мириаланку, и расцеловал в обе щеки.

- Тогда, сидя в твоей каюте, я не мог думать ни о чем, кроме тебя, - прошептал он ей в лицо. - Кроме твоих губ. Кроме твоих рук, и их прикосновений, которые бросали меня в жар. Кроме всего того, что скрывал твой халат, - говоря, он нежно поцеловал Луминару в губы, коснулся ее перчаткой своей щеки, и, наконец, крепко обнял женщину, прижимая к себе.

- Прекрати, - слабым голосом попросила та. - Здесь слишком холодно. Потерпи до корабля, - своими последними словами, она явно уговаривала не Нила.

- Давай вернемся, - тихо предложил юноша. - Найдем мне кристалл попозже…

Он внезапно замолчал, отпустил мириаланку, и придвинулся к ледяной стене еще ближе. При виде этого странного отступления, расфокусированный взгляд джедайки понемногу прояснился. Она глянула на юношу, изумленная до крайности.

- Что с тобой? - растерянно спросила она.

- Музыка, - зачарованно ответил Нил. - Ты разве не слышишь? Она же громкая, как… как корусантский воздушный трафик в час пик. Как работающая турбина. Как океан в шторм. Откуда она здесь? Я думал, Илум необитаем. Даже местный анклав ордена давно эвакуировали. Или нет?

- О чем ты? - удивилась Луминара еще больше. - Какая музыка? Совершенно ничего не слышу, - вместо ответа, юноша взял ее за плечи, и потянул ближе, увлекая к стене.

- А так? - отрешенно спросил он. - Слышишь?

- Слышу, как капает с потолка, - недоуменно ответила джедайка. - И свои кайбер-кристаллы. Старый, в мече - лучше, новый - чуть похуже… - на этих словах, ее лицо озарилось понимающей улыбкой.

- Пойдем скорее, - сосредоточенно сказала она. - Нужно пройти дальше вперед, и пару раз свернуть, чтобы выйти в ответвление за этой стеной. Там, прислушаешься к Силе еще раз, и твой новый кристалл должен будет отозваться четче.

- Кристалл? - настала очередь Нила удивляться. - Но я слышу мелодию. Однотонную, вроде флейты, но… - он неуверенно хмыкнул, и оттолкнулся от стены, утверждаясь на ногах.

- Веди, моя мудрая наставница, - сказал он с растерянным смешком. - Пока я не оглох от этого концерта.

Луминара понимающе улыбнулась, и зашагала дальше по ледяному коридору. Нил поспешил следом. Они оба невольно ускорились, спеша добраться до противоположной стороны каменно-ледовой преграды, стоящей между ними и услышанным юношей кристаллом. Нила подгоняла необычность отзвука в Силе, игравшего в его голове сложной симфонией, гармоничные переливы которой лились все громче. В свою очередь, Луминара чувствовала волнение ученика, и поневоле перенимала часть его возбуждения.

Им понадобилось пройти намного дальше, чем ожидала мириаланка. Добравшись до искомой пещеры – обширного грота, ярко освещенного илумским солнцем, сияющим через широкую дыру в потолке, и разбрасывающем блики по обледенелой поверхности подземного озера, - кристалла они не нашли. Вслушиваясь в мелодии его отзвука, Нил с сомнением указал в пол. Луминара, подумав, сняла с пояса датапад, и некоторое время сверялась с картой, прежде чем они снова выступили в путь.

Проплутав извилистыми и нехожеными коридорами добрых полтора часа, они с трудом протиснулись по узкому “шкуродеру”, едва не снявшему с Нила куртку вместе с верхним слоем кожи, опасливо перешли по льду еще один подземный водоем, и остановились в тупике, забитом обледенелыми валунами. Этот коридор явно обвалился недавно: сколы и выщербины ледяных глыб еще сохраняли остроту. При виде нежданной преграды, Луминара пробормотала под нос короткое ругательство, помянув ситхов.

- Придется обходить, - раздраженно добавила она. - Хаттовы проходчики, не могли аккуратнее работать…

- Постой, - прервал Нил ее недовольную речь. - Подожди. Можешь меня, м-м-м… поддержать? Тут так громко, что я равновесие потерять боюсь.

Мириаланка пожала плечами, и устроила руки на талии юноши. А тот закрыл глаза, старательно зажал уши, и сделал первый робкий шаг - чуть в сторону от завала, к заледенелой скале. Он двигался медленно и осторожно, опираясь на наставницу, пока носок его ботинка не стукнулся о стену. Все так же вслепую, Нил протянул руку, и приложил ее к ровной ледяной поверхности.

Первые несколько секунд, не происходило совершенно ничего. Потом, из-под ладони юноши потекли первые робкие струйки воды. Когда перчатка Нила потемнела, промокнув насквозь, он зашарил в протаявшем углублении, и с торжествующим возгласом сжал кулак. Повернувшись к Луминаре, он гордо продемонстрировал ей добытое.

Найденный им кристалл казался оплывшим кусочком льда. Маленький, округлой формы, с неровными гранями, он не выглядел чем-то примечательным, больше напоминая бросовый поделочный материал. Но широкая улыбка Нила говорила обратное.

- Мелодия никуда не делась, - с нескрываемым удовольствием поведал он мириаланке. - Смотри.

Юноша сделал небрежный жест, и они оба взмыли в воздух, плавно и неспешно. Стронувшись с места, они пролетели надо льдом подземного озера, и легко приземлились на его противоположном берегу.

- Вот так, - со счастливым видом высказался Нил. - Течения чувствуются лучше, и проявляются легче, - джедайка задумчиво оглядела его.

- За последние месяцы, твое сродство с Силой изменилось, - с сомнением проговорила она. - Раскрылось. Стало полнее. Но не настолько же. Ты должен был услышать этот кристалл в наше первое посещение Илума, и услышать намного лучше старого. Тут не в расстояниях дело, а в состоянии сознания.

- Значит, между обеими моими душами достигнута окончательная гармония, - рассеянно ответил Нил, не прекращая улыбаться.

- Душами? - удивилась Луминара. - Ты опять шутишь, как про свой возраст?

- Не шучу, - отрешенно ответил юноша. - Как не шутил и про возраст. Я же тебе рассказывал… - он растерянно запнулся, потерев лоб.

- Я был твердо уверен, что давно тебе все рассказал, - смущенно признался он. - Хочешь послушать сейчас, или когда вернемся на корабль?

- Рассказывай сейчас, - с интересом ответила мириаланка. - Если ждать до корабля, я вся изведусь от любопытства.

- Ага, - отстраненно покивал Нил. - Тогда, слушай. Началось все за пару деньков до того, как за мной пришли из ордена. Одной прекрасной ночью, я увидел необычно яркий сон о странной планете. Все на ней выглядело ужасно примитивным, вроде некоторых миров внешнего кольца, или далекого прошлого…

За время их пути назад, он успел описать Луминаре воспоминания, пришедшие к нему во снах, и поведать о своей вынужденной нелюдимости за то время, что он их переваривал. Заинтересовавшись, джедайка захотела опознать мир, из которого пришли знания ее падавана, и Нил попытался ей помочь - описал политическую карту Земли, рассказал о планетах ее звездной системы, и начертил в слежавшемся снегу буквы всех известных ему земных алфавитов. После долгих раздумий, мириаланка с сожалением признала, что ничего подобного ей неизвестно, ни из исторических хроник, ни из более современных источников. Это мало огорчило Нила.