Принцесса Дюны - Герберт Брайан - Страница 14

– Я так же верна Сестринству, как и вы.

– Это веские слова, близкие к дерзости. – Суровость Мохайем сменилась мягкой улыбкой. – Впрочем, ты хорошо сказала – надо проанализировать твое поведение в долгосрочном плане. Возможно, мне не придется посылать тревожный сигнал в Школу Матерей. На этот раз.

С дворцового крыльца Уэнсиция видела приближающуюся Ирулан. Рядом шагала преподобная мать – чуть пониже ростом. Они беседовали вполголоса, будто заговорщицы. Вскоре Мохайем оставила принцессу, свернув на другую дорожку, во внутренний двор, а Ирулан с дежурной улыбкой направилась к каменным ступеням, где стояла Уэнсиция.

– Что-то у этой старой ведьмы недовольный вид, – заметила та. – Очередное домашнее задание от Сестринства?

– Преподобная мать Мохайем никогда не выглядит довольной, – ответила Ирулан. – И кстати, я давно закончила обучение в школе.

Ирулан пыталась пройти мимо, но Уэнсиция увязалась следом:

– Тебе известно, что я интересуюсь Имперской армией. Я кое-что выяснила о твоем якобы женихе, изучила его послужной список. Хочешь узнать, что я поняла?

Удивленная Ирулан с пробудившимся интересом взглянула на младшую сестру:

– Я тоже смотрела его послужной список.

С раздражением в голосе Уэнсиция продолжала:

– Несмотря на скромное происхождение, Зенха весьма впечатляющая личность. У него есть шанс сделать блестящую карьеру, и необходимое для этого честолюбие – если ему дадут возможность себя проявить.

– Наверное, ты права. – Остановившись, Ирулан окинула взглядом огромный дворец, возвышающийся над ними. – Но ты зря интересуешься. Капитан Зенха и я никогда не поженимся.

– Он тебе не подходит? – Уэнсиция увидела ответ в глазах сестры – там мелькнуло сожаление.

– Мое мнение не имеет значения. Отец никогда этого не допустит. Как принцесса крови, я слишком ценный козырь, чтобы тратить его впустую на какого-то офицера из захолустного Дома. – В голосе Ирулан послышалось возмущение.

– Учитывая его навыки и потенциальное будущее, если он обзаведется нужными связями и поддержкой, этот офицер способен стать весьма значимой фигурой. Возможно, наш отец слишком пренебрежительно к нему отнесся. Моко Зенха будет замечательным мужем для кого-то.

Ирулан сразу поняла, что у сестры на уме:

– Для тебя?

Уэнсиция ухмыльнулась:

– Мне двадцать два, а по традиции третья императорская дочь выходит замуж за военачальника, тогда как первой – тебе – подбирают пару по политическим соображениям. А вторая дочь – в нашем случае Челис, – как правило, выходит за какого-нибудь богатого купца или администратора Картеля.

– Ох уж эти традиции! – Рассеянная улыбка Ирулан выдавала ее веселье. – Челис потеряет голову от любого расфуфыренного дворянина, который осыплет ее красивыми безделушками. – Она заметила кого-то в тени крыльца, и выражение ее глаз потеплело. – Пускай мне уже двадцать шесть, и отец не спешит отдавать меня замуж, но я могу и подождать.

Уэнсиция смотрела, как сестра поспешила навстречу красивому, сдержанному молодому человеку, который вышел ее сопровождать. Этот мужчина-компаньон по имени Арон дожидался Ирулан в главной приемной. Мускулистый, с широким приятным лицом, он на голову возвышался над принцессой, которая и сама была довольно высокой.

Уэнсиция знала, что он тщательно оберегает сестру, хотя его роль требовала держаться на заднем плане. Когда он повел Ирулан внутрь дворца, никто из них даже не оглянулся на Уэнсицию.

Чувствуя себя отвергнутой, Уэнсиция кое-как справилась с раздражением и досадой. Из пяти дочерей Коррино лишь Ирулан прошла полный курс обучения Бинэ Гессерит на Уаллахе IX – по секретной программе, в которую, как подозревала Уэнсиция, входили сексуальные техники и искусство соблазнения. Ни она, ни Челис, ни их младшая сестра Джосифа, не говоря уж о малышке Руги, не изучали ничего подобного – только обычную программу от местных преподавателей здесь, на Кайтэйне. Углубленная подготовка Бинэ Гессерит не считалась необходимой для остальных дочерей Коррино, но Уэнсиция жаждала знаний и жалела, что не имеет такой возможности. Она с головой уходила в самостоятельные занятия, пытаясь скомпенсировать это по мере сил.

В Школе Матерей было около сотни мужчин-эскортников, и за годы обучения Ирулан привязалась к одному из них. Вернувшись на Кайтэйн, она привезла Арона с собой, что едва не привело к скандалу; впрочем, кривотолки быстро утихли. Теперь он стал постоянным спутником принцессы – вполне общепринятая практика, хотя Ирулан не позволяла себе чересчур увлекаться. Если бы Уэнсиция захотела, она тоже могла бы выбрать себе фаворита из местного списка кандидатов, но пока не проявляла к этому интереса.

Держась позади в фойе дворца, Уэнсиция обдумывала способы расширить собственные возможности – она не желала быть всего лишь средней дочерью из пяти, второстепенной фигурой в Доме Коррино. Она любила сестер, но не могла не возмущаться тем, что отец выделяет Ирулан, а также ее несомненной важностью для Сестринства.

Уэнсиция преисполнилась решимости найти собственный путь. Она устала довольствоваться теми крохами, которые оставались после отца и Ирулан.

Ирулан привела Арона в свою личную столовую на поздний завтрак – яйца цесарки, острые зеленые колбаски и дыня. Ей нравилось ощущение силы, исходящей от спутника, и она иногда использовала его как «свежие уши» для своих идей.

Сидя за столом напротив Арона, она восхищалась его физической формой, высокими скулами, волевым подбородком и внимательными голубыми глазами. Он имел живой и проницательный ум. В Школе Матерей тщательно отбирали мужчин-сопровождающих.

Арон давно научился понимать настроение Ирулан; теперь он, очевидно, чувствовал, что принцесса чем-то озабочена, поэтому предлагал ей лишь свое общество – и ничего больше. Это стало одной из причин, по которым он ей нравился – Арон понимал, как и когда оставить ее в покое. Хотя Арон был надежным компаньоном, в котором принцесса нуждалась, она никогда не думала, что между ними может возникнуть любовь. В Бинэ Гессерит ее научили закрываться от таких эмоций. Она держала фаворита при себе не для этого.

Пока она ела, Арон говорил умиротворяющим тоном:

– Я благодарен за то, что могу служить вам, принцесса, и буду делать это до тех пор, пока продолжаю вас интересовать. – Его голос был искренним и хорошо поставленным, и Ирулан в который раз отметила признаки полученной компаньоном подготовки.

Принцесса ответила ему по-дружески:

– Ты по-прежнему интересуешь меня, Арон, и оберегаешь от назойливого внимания других мужчин – я не хочу на это отвлекаться.

Арон налил кофе и положил ей на блюдце меланжевое пирожное:

– В любом случае я хотел бы служить вам еще лучше.

Принцесса смотрела мимо него в широко распахнутое окно – на сады и поросшие зеленой травой холмы позади них. Несмотря на окружающую респектабельность и видимое спокойствие, Ирулан чувствовала, что надвигается шторм – и ветер дует сразу с нескольких направлений. Император, Сестринство, ожидания придворных, потребности сестер, даже тот офицер, который хотел жениться на ней по политическим мотивам.

Предложение Уэнсиции стать лучшей партией для капитана Зенхи, чтобы слепить из него важную фигуру и возвысить, нравилось ей все больше. В отличие от Челис Уэнсиция умна и даже коварна, что не может не вызывать тревогу. Что это – себялюбие или неприкрытая жажда власти?

Ирулан имела много общего со средней сестрой и хотела убедиться, что они союзницы – в противном случае Уэнсиция может стать опасным врагом. Ее обезоруживающе-милая внешность и вызывающая симпатию готовность к сотрудничеству – лишь фасад. И хотя Уэнсиция никак не могла повлиять на Ирулан, она прекрасно умела манипулировать другими – особенно Челис.

Ирулан же хотела жить своим умом и намеревалась всегда сохранять личное достоинство и гордость – во всех важных решениях, которые ей предстоит принимать.