Барышня с подвохом или гонка на выживание продолжается (СИ) - Ос Ксения - Страница 32

— Я понял, Ваша Светлость, — кивнул он сухо, — но интуиция подсказывает, что не стоит тянуть нам с защитой. Очень уж много врагов у вас, Надежда Константиновна, развелось, да женихов отвергнутых, что всяко могут отомстить захотеть, а народу все также не хватает. Боюсь, как бы поздно не было, не пропустили бы мои ребята с недосыпа кого, — не удержался он от шпильки в адрес нерадивого начальства.

Надежда бросила сердитый, предупреждающий взгляд на мужчину и, дождавшись ответного, чуть виноватого, кивнула, что услышала и поднялась на ноги. Очень хотелось сказать что-нибудь злое в ответ, но поскольку тот был все же отчасти прав, отчитывать за хамство не стала. Судя по всему тот и сам уже понял, что переборщил — вон какой растерянный, да красный стоит.

— Займусь, вот прямо сегодня, после завтрака и возьмусь, — пообещала холодно, отпуская подчиненного.

Свое слово девушка сдержала. Поев очень быстро и отправив Анечку гулять с няней, она спустилась в подвал и направилась к заветной двери.

Первый кристалл встретил ее голубыми переливами и Надежда, приложив руку, пустила немного силы для установления контакта.

Как и говорил Петр Васильевич, тот камень был официальным и универсальным. Именно на нем принимались в род ее друзья, а до того, не кровные родственники и сгинувшие теперь члены рода.

К сожалению, как настроить магический купол, что бы он пропускал лишь нужных людей, но останавливал чужих, она не знала. Петр Васильевич даже посмеялся, что так не возможно — либо глухая защита, не пропускающая никого, как Константин Валентинович перед смертью активировал, либо такой купол, что принесших клятву роду и кровных родственников может пропускать, а вот выбирать хороший то человек или со злым умыслом пожаловал, возможности нет.

— Вообще все Рода обычно второй вариант используют, а оставляют лишь один основной или несколько, усиленно охраняемых проездов, — менторским тоном просвещал девушку наставник, — это когда кровные, но не слишком одаренные родственники являются доверенными и ответственными за защиту. Вот они сами на пропускном пункте дежурят посменно и решают, пустить ли посетителя или поставщика на телеге на территорию или за границей защиты оставить. В таких случаях, как правило, разрешения от главы и личные пропуски используются. Только вот ведь какая штука, Наденька, у них-то народу много — есть, кого охраной озаботить, а у нас из доверенных лиц лишь ты, да я имеемся. Не могу сказать, что мне очень хочется в сторожку жить переезжать, да заниматься этим, а наемникам полностью доверять боюсь. Вот и получается, что должны быть люди, которым ты доверяешь пропускать и управлять куполом на въезде, вроде как дежурные при усадьбе, которых у нас нет.

В общем, все с этим защитным куполом было сложно.

Оставив проблему на потом, девушка огляделась и пробралась к секретной двери. Та, как всегда, нехотя и со скрежетом открылась, а Надежда вздохнула, что проходившему тенями отцу было все же проще. Сама она пока к таким подвигам готова не была. Видимо, несмотря на двухгодичную адаптацию, мозг смириться с путешествием по краю потустороннего мира так и не смог.

В личной сокровищнице Иворовых ее уже ждали. Все такой же прозрачный и холодный, Егор Ильич, прадед этого тела, был оживлен, если можно применить такой термин к призраку и почти светился от довольства.

— Наконец- то, — выдоху он изморозью расцветшей ажурными цветами на каменном полу, — где ты ходишь? Ночью все решилось. Строгин подписал бумаги на передачу нашего имущества. Я их в кабинете бывшего директора запер.

Надежда, придумавшая план, с трудом договорившаяся о помощи, но не ожидавшая такого быстрого результата (всего-то чуть больше двух недель и прошло) ахнула недоверчиво.

— Как? Сам? — выдохнула с недоверием

Призрак насупился недовольно.

— Я этого проходимца в дальнем складе запер, когда он сундук с бумагами вытащить хотел и заморозить обещал, если он свою магическую подпись не поставит, — гордо прошелестел мертвый родственник, — у подонка шансов выжить совсем не было, да и меня он почему-то перепугался до колик, вот и подмахнул все не глядя.

Призрак раздулся, словно даже ростом больше стал.

— А арендаторы последние, даже самые стойкие, третьего дня съехали, как Строгин их не уговаривал, как не обещал аренду снизить, я всех выжил, — добавил самодовольно.

Надежда представила, как несутся по широким коридорам, теряя обувь и зажатые в руках вещи торговцы, подгоняемые подвывающим полупрозрачным предком и, не сдержавшись, хихикнула совсем не солидно.

— Ещё бы, если б по моему магазину расхаживала прозрачная сущность, гремела железом и завывала как раненое животное под названием лось, то я бы тоже бежала тапки теряя, — вздохнула девушка, — даже не знаю как я на инициализации, когда вы меня главой рода принимали, выжила. Думала там и кончусь от страха.

По тонким бескровным губам приведения скользнула язвительная, довольная улыбка, делая полупрозрачное лицо еще более страшным и жутким.

— Договор наш надеюсь, в силе остается? — напомнил призрак озабоченно, — тот осколок от родового камня, по которому я в магазин ходил, не забирай в сокровищницу, оставь, где он спрятан, и тогда я смогу присмотреть за ним.

Чтоже, договор дороже денег. Надежда вздохнула и кивнула согласно.

— Скучно тебе тут? — усмехнулась невесело, — ладно, только рабочих, что я найму и покупателей с сотрудниками пугать не вздумай, а то быстро специалиста приглашу, и развеет он тебя, — пригрозила она на всякий случай.

Егор Ильич довольно жутко засмеялся странным каркающим голосом и мгновенно перемесится в другой конец зала.

— Осколок оставь там. Не трогай, — повторил он строго, прежде чем пропасть в стене.

Надежда вздохнула расстроено.

Нет, то, что приведению скучно здесь сидеть в подвале, она и сама понимала, но и порушить все дело, в угоду мертвому уже лет как двести, а то и больше предку этого тела, было бы обидно.

— Побухти мне еще тут, — пробормотала она себе под нос, направляясь к двери, — и не надейся повеселиться, все равно присматривать буду, чтобы не пакостил.

36. Гости нежданные

Середина октября ознаменовалась заморозками, первым снегом и разными новостями.

Сначала прибыл гонец с приглашением на личную аудиенцию в царский дворец и последующий затем бал, который состоится через неделю.

Мысленно ругаясь, но, благоразумно не показывая негативных эмоций, Надежда поблагодарила важного мальчишку лет пятнадцати на вид, доставившего послание и тут же озаботилась платьем на столь масштабное мероприятие.

У нее даже хватило глупости пожурить Тимоху, что испортил предыдущий наряд, и тут же получила долгую, нудную нотацию от Петра Васильевича о том, надеть его второй раз она бы все равно не смогла.

— Неприлично это! Да и вообще, плохим тоном считается Главе рода в одном и том же платье во дворце появляться, — пояснил наставник раздраженно, что она таких элементарных вещей не помнит или не понимает.

— Мы же не голытьба какая, чтобы тебе в одном сарафане на люди выходить. Что о нас другие бояре скажут? — обозначил он вескую причину для возмущения.

Надежда фыркнула в ответ и ехидненько и уточнила — куда же тогда все одёванные по одному разу платья девать и где набрать средств, чтобы каждый день новую одежду носить?

Наставник насупился недовольно и пожал плечами раздраженно.

— Вот в гарем младшим женам, наложницам, да другим бедным родственницам и отдают, — пояснил уверенно, — ну а дальше, не твоя забота уже, те пускай сами придумывают, будут ли как есть носить его или захотят перешить платье и новый вид ему придать.

— Я же не говорю, что каждый день новые наряды покупать, но уж для визита на личную аудиенцию во дворец то можно раскошелиться, — добавил он менторским голосом.

Девушка вздохнула и покачала головой, не одобряя такую расточительность. Впрочем, выбора у нее не было — пришлось снова тащиться в модный салон и отбиваться от объёмных юбок, рюшей, яркой вышивки, розочек по краю лифа платья и плюшевому бархату в довесок.