Мажор (СИ) - Трифоев Александр Владимирович "Иван" - Страница 22

- Зато, завтра! На рассвете! Из-за меня будет дуэль! – девчушка красиво изогнулась, сложила обе руки на одно колено. Часто заморгала длинными иголочками ресниц. Сделала губки бантиком.

- Из-за тебя? Быть такого не может. Благородные не дерутся из-за простой крестьянки. Так, что спустись на землю и не ври.

- Хорошо, не из-за меня. Одному майору не понравились мои песни. Они на русском. А красивыми, по его мнению, могут быть только на французском. А какой-то корнет. Такой… хорошенький, с усиками. Возразил ему. Майор ответил – не его собачье дело. Корнет обиделся. И завтра, на рассвете, они будут стреляться. Так, интересно – кто победит? Корнет, такой молоденький, или майор – который старый, пузатый – фу… Анфис, давай всю ночь держать кулаки за корнета. Жаль его будет, если умрёт.

- Божечки мои!, нашла о чём переживать? – подруга легла на кровать, накинула одеяло. – Спи, давай. Может быть застрелят друг друга и будет всем хорошо.

Прелюдия 10.

Солнечный день сверкал яркими весенними красками. Трелями перекликались голосистые птицы. Ветерком шумела и трепетала свежая листва на деревьях. Костер сытно урчал, поглощая сухие поленья. Молодой барашек на вертеле, политый вином, переливался румяной корочкой.

А что господа офицеры? Господа офицеры, как всегда, красовались друг перед другом, своей доблестью, мужеством и исключительностью.

- Я! – штабс-ротмистр с длинными кавалерийскими усами хвастался перед друзьями. - Не подымаясь с места, попаду в эту ветку с десяти шагов.

- Тогда, я, - парировал гусар в мундире Ахтырского полка. – С двадцати!

- Господа! - не будем спорить, - в разговор вступил князь Ланин. – Я легко собью все ветки с дерева за тридцать шагов. Лучше выпьем и прекратим ненужный спор. У меня родился прекрасный тост. – «За меня - самого меткого стрелка!»

- Ваше сиятельство! - с земли поднялся полковник. - Прошу, повремените с тостом. Я тоже неплохой стрелок. И могу попасть с тридцати шагов. Думаю, даже с сорока.

- Тогда пари, господа… – воодушевился князь. - Попаду в ветку со ста шагов. За десять тысяч рублей.

- Кирилл Васильевич? - удивлению гусара не было предела. - Как же можно-с? Со ста шагов? Если, убойная сила пистолета, от силы шагов семьдесят. А вы собрались стрелять на сто.

Ланин удивленно осмотрел ствол своего пистолета. - Тогда, господа! Пари на пятнадцать тысяч рублей. Кто готов участвовать?

- Дорогой князь! - полковник примирительно поднял бокал. Попытался увести разговор в сторону. – Вы произнесли прекрасный тост. Предлагаю выпить за самого меткого стрелка вашего полка. То есть – за вас. А все эти пари - чепуха: Вдруг налетит ветер во время выстрела или пуля случайно ускорится. Как говориться, в жизни бывает, всё.

Паяный спорщик поднялся с места. - И всё же, господа офицеры. – Предлагаю другое пари…

Полковник мягко потянул его вниз. – Лучше, послушайте. Расскажу занимательную историю… Шёл вчера по дороге, и… Представляете! Нашёл золотой империал. Оказывается, я счастливчик, господа.

- Это, что! – подключился к разговору гусар. - Я! Каждый месяц что-нибудь нахожу. В позапрошлом - двадцать рублей ассигнациями. В прошлом серебряный кулон с камешками. Думаю, в этом тоже что-нибудь найду.

- А, я! Вообще сплю с удачей в обнимку – настырный князь никак не хотел униматься. - Как пойду куда-нибудь, обязательно найду… тысяч на десять, а то и больше. Даже готов поспорить…

- Не может быть? - ему не поверили. – Подполковник, вы пьяны – так не бывает. Чтобы каждый месяц, да ещё больше десяти тысяч.

- Не верите?

- Нет, ваше сиятельство.

- Тогда, - князь хлопнул в ладони, потёр ими. - Пари на двадцать тысяч рублей. Сейчас отойду по надобности. Куда-нибудь и что-нибудь найду. Дорогое! – Поправили себя. – Тысяч на сто!

- Что вы можете найти? – голова полковника была самой трезвой. - Да, ещё на сто тысяч? Тут, кругом одни камни.

- Господа, двадцать тысяч! Что найду! Кто участвует?

Офицеры не поддержали рвение подполковника. (Пошёл он к чёрту со своим везением. Деньги запрашивает бешенные! А вдруг - найдет?!).

- Не хотите - как хотите, – раздосадовано выдохнул обиженный любимец Фортуны. - Тогда иду без пари.

Он встал, на подгибающих, пьяных ногах, доковылял до ближайшего камня, с трудом оторвал его из земли и принёс к костру.

- Вот, господа! – произнесли, усаживаясь на место.

- И что это? - полковник указал на грязный, весь в пыли булыжник.

- А вы не догадываетесь?

- Нет.

- Честно говоря, я тоже не знаю. Сейчас, посмотрим, – он смачно плюнул на самую «чистую» сторону. Растер рукавом. Повернул на свет, показать результат.

Очищенное место засверкало характерным переливом.

- Мать честная, да это же… ЗОЛОТО!!! – раздалась в едином порыве.

- Господи, Иисусе, - раздалось откуда-то сбоку. - Как хорошо, что я не поспорил

Глава 10.

Сизая муха, медленно перебирая лапками, ползла по столу. Забралась на чернильницу. Обнюхивая края, совершила несколько кругов. Остановилась. Потёрла передние лапки, потом задние. Приняла какое-то решение... и прыгнув, утопилась в чернильных разводах.

Старший лекарь бригады Антон Евграфович Курелин возлежал на кушетке, закинув ногу за ногу и думал о смысле человеческого бытия. - Живешь, живешь… А потом раз - и как, бедная муха – никто, ничего, ни о чём не узнает. Да, господа, - он обратился к невидимым слушателям. – Такова-с жизнь!

- Можа? – раздался вкрадчивый голос из коридора.

- Нельзя, - твердо ответили с кушетки. – Готовлю лекарства.

- А мне? – раздался другой голос.

- И тебе нельзя.

- Господин лекарь, может, мне или Ваське Кобелеву?

- Никому нельзя. Приходите позже.

- Позже, энто когда? А то терпеть моченьки нет.

- Позже – это, позже...

…..

- Вы, лекарь бригады? – князь Ланин зашёл внутрь небольшой комнаты.

- Так точно, ваше высокоблагородие. Лекарь второго класса Антон Евграфович Курелин. Выпускник Медико-Хирургической Академии.

- Где больные?

- Слава богу, больных в бригаде, нет. Все здоровы. Я, - указали на книгу. – Обновляю знания латинского языка.

- Отлично, - князь провел пальцем по шкафу проверяя наличие на пыль. - Латинский подождёт. Давай, уважаемый Антон Евграфович, поработаем с картотекой военнообязанных.

- С картотекой? - не понял лекарь.

- Именно. - Ланин продолжал сыпать незнакомыми терминами. - Покажите мне, карточку рядового Иванова. Меня интересует его первичный осмотр. Как у него со зрением, слухом? Здоров ли? В каком состоянии сердце, лёгкие, зубы, пульс, моча, давление и прочее, чего у него там есть?

Курелин не понял половины из сказанного. - Ваше сиятельство, извините. - Он низко склонил голову. –Я не разумею о чём речь.

- Бери листок, перо, записывай, – князь достал платок, задумчиво поперебирал пальцами. Начал водить одним из них по ткани. – С сегодняшнего дня на каждого бойца бригады начинаешь заводить карту медицинского осмотра. Куда вносишь основные данные: Измерение роста, веса, окружности груди, талии, цвет волос….

- Ваше сиятельство, простите, - лекарь перебил на половине списка. – Это много работы и не на одну неделю.

- Верно, - подполковник задумчиво помахал указательным пальцем. – Посчитаешь, сколько надо помощников. Подойдёшь к Игнатову. Он выделит. Я буду заходить раз в неделю и лично контролировать как идут дела. Вопросы, есть. - Строго свели брови.

- Э… - несчастный бросил взгляд на чернильницу, где утонула муха.

- Вопросов, нет. Приступай. - Князь повернулся в сторону двери, двинулся на выход. Внезапно остановился. Оглянулся. – А покажи мне, Эскулап, свой стетоскоп. (Очень интересно посмотреть какой он в этом времени?).

- Что показать? – переспросил Курелин.

- Стетоскоп? – вселенец повторил вопрос. – Прибор, которым слушаешь больных? Внутренние органы, сердце, лёгкие, живот?