200 дней на юг: автостопом из Москвы в южную Африку - Кротов Антон Викторович - Страница 88

Позавтракав, все разложились спать после трудной ночи на циновках вокруг грузовика. В это время прибывали и другие грузовики в нашу сторону, приполз и синий грузовик с прицепом, рыбой и русскоговорящим ангольцем. Полицейский, которого я заметил утром, ходил вдоль грузовиков и чего-то домогался. Подошёл он и ко мне, я рассмотрел его поближе. Уже старик по африканским меркам — лет пятьдесят, со сгнившими чёрными обломками зубов, в выцветшем на солнце когда-то синем мундире, в старых ботинках а-ля бомж, он подошёл ко мне и попросил 1 кванза на курево. Я отказал, и полицейский отправился далее.

За околицей Домбе Гранде, на том, что здесь можно назвать трассой, стоял небольшой бетонный куб, являющийся военным объектом, судя по большому ангольскому флагу, развевавшемуся перед ним. С этим зданием и было связано наше ожидание. Дальнейший путь, на участке Домбе — Бенгела, был небезопасен, и многие машины должны были скопиться в Домбе Грацде и отправиться в путь вместе, в одной колонне, под прикрытием автоматчиков. Самих же автоматчиков пока не было, они сопровождали другую колонну, из Бенгелы в Домбе, и все жили в ожидании их.

Но вот, наконец, часа в два дня, вдали что-то запылило, поползло, и вот вскоре уже небольшой проезд между торговыми хижинами был заполонён встречной колонной грузовиков — их было около десятка. Некоторые везли огромные связки зелёных бананов из Бенгелы, другие шли "пустые" (10–20 пассажиров в кузове и 30–40 мешков и ящиков не в счёт). На каждом грузовике, среди пассажиров, восседал вооружённый ангольский солдат (своего автотранспорта у сих конвоиров не имелось). Солдаты слезли и отправились в свою бетонную будку, возле которой и стал формироваться великий наш караван на север. Солдаты — кто с патронными лентами через плечо, кто с трубами в руках (миномёты, наверное), пообедав в своём бетонном здании, вышли наружу и расселись на попутных грузовиках, на каждый грузовик — по одному-два солдата. В путь!

Машины в Анголе прямо коллекционируют всякие неисправности. Вот едет грузовик без лобового стекла и вообще без всяких стёкол. Ветер в глаза водителю не ударяет, так как движется со скоростью коровы на прогулке. Вот у грузовика колёса разного размера — одно немного больше остальных, от этого машина идёт кособоко и большее колесо всё время перегревается (и, должно быть, лопается иногда). Вот на одной оси справа два колеса, слева одно, или наоборот. Вот опять протекторы стёрты до проволоки, а вот все дефекты соединились в одной машине одновременно. Техосмотра здесь, я понимаю, нет в принципе. И все машины такие старые, и пыльные, и перегруженные, и куча народу в кузове наверху. Когда едем по краю пропасти (дорога кривая, узкая, и с каждым годом всё уже из-за осыпей и обвалов), верёвки, которым стянут груз, скрипят, кузова скрипят, мы наготове: если машина полетит в пропасть, успеем спрыгнуть с другого борта, только бы в кактус не попасть при спрыгивании. А вот на дне пропасти валяется то, что осталось от упавшей машины, и почему-то живые люди (видимо, вовремя выпрыгнули) перетаскивают груз на удобное для его продажи место.

Ангольцы — очень музыкальный народ. Поют повсюду — на поле, на дороге, в городе, в грузовике. И сейчас ангольцы пели какие-то песни и угощали меня яблоками, манго и грушами, из дорожных мешков с едой, которые были у каждого, кроме меня.

До Бенгелы оставалось километров пятьдесят, но скорость наша неумолимо падала. В первый ангольский день я проехал 450 км; во второй 356 км; в третий 160 км; наступал вечер четвёртого дня… Колонна из десяти грузовиков, медленно пыля, продвигалась на север; скорость наша ещё упала из-за того, что поломка каждого грузовика тормозила всю колонну. В момент очередного прободения колеса наш водитель сделал попытку избавиться от солдата-конвоира и от всего конвоя, чтобы не задерживать прочих. Солдат устроил настоящий скандал, долго кричал, ругался, лез в кабину, пока, наконец, водитель не сторговался с ним на некоторой сумме, которая и перешла в карман солдата за услуги по спасению водителя, машины, пассажиров и груза от злокачественных повстанцев, которые, благодаря вооружёному сопровождению, так на горизонте и не появились.

В середине ночи наш неторопливый грузовик, преодолевший 260 километров за 36 часов и сменивший за эти полтора суток девять колёс, ввёз меня в ночной, но кое-где электрически освещённый приятный город Бенгелу. Наконец-то!!

— Сейчас никуда не ходи, здесь повсюду "бандито", — объяснил мне водитель на чистейшем португальском языке. — Когда рассветёт, тебя направят на истинный путь в Лобито!

Я поверил, хотя было немного неспокойно: ведь с таким ангольским замедлением я оказался в Бенгеле, даже не доезжая Лобито, в последнее утро действия моей визы, которую (я уже знал) здесь невозможно продлить. Может быть, если бы я избрал другие машины или простоял тогда, близ Лубанго, всю ночь под фонарём, мне бы удалось уехать на другой волне и уйти с конвоем из Домбе Гранде на сутки раньше? Но, вероятно, и в медленном грузовике был определённый смысл! Посмотрим, что принесёт мне сегодняшний день.

Теперь я приеду в Луанду с уже просроченной визой, и это будет в субботу, и до понедельника вопрос решить будет невозможно. Дальше всё будет зависеть от посольщиков РФ (помогут ли они мне продлиться) и от ангольских чиновников. А дальше — или будет какой-нибудь военный или иной самолёт на Москву долларов за двести (у меня как раз осталось $220), или можно получить визу Конго-Браззавиля и попасть туда через Кабинду (из Луанды в Кабнду, как я узнал, тоже ежедневно ходят пароходы).

Когда стало светать, ко мне, дремлющему во дворе на коврике, подошли двое ангольских парней и поманили меня за собой, обещая указать путь в Лобито. Мы вышли со двора в утренний, ещё почти не проснувшийся город. Куда меня вели, я так и не понял, пока не увидел перед собой старое колониальное здание железнодорожного вокзала. Неужели здесь есть жд. сообщение? Мы прошли на платформу. О чудо! Здесь стоял дизель, напоминающий нашу электричку, утренние ангольцы живо садились в него со своими корзинами и детьми, а билетёры на платформе ненавязчиво предлагали билеты всем желающим.

— Сейчас пойдёт поезд до Лобито. У тебя есть 2 кванзы?

У меня было даже 55 кванз, подаренных щедрыми водителями и пассажирами. Неужели билет так дёшев? Я приобрёл его. Это оказался даже билет туда-обратно, и всего за $0.1. "Ну, обратно я точно не поеду", — подумал я, поблагодарил своих ангольских провожатых, зашёл в ещё неполный поезд и сел у окна. Так завершился мой автостоп 1-го рода по Анголе, в ходе коего я проехал более 1000 километров всего за четверо суток. Всего же я проехал по Африке (начиная с Египта) примерно 28570 км автостопом и 2000 км на поездах.

Дизель-поезд ехал среди каналов и полей. Внутри циркулировал билетёр и какие-то продавцы. На каждой остановке (а останавливались почти через каждый километр) поезд окружали торговцы, предлагающие хлеб и бананы. Мужик напротив купил себе булку — я заметил, что стоила она 2 кванзы, и приобрёл себе тоже. Вдоль железной дороги шла узкая асфальтированная трасса, на которой многие люди голосовали, заполняли кузова проезжающих машин и ехали в Лобито. Эти два города, Бенгела и Лобито, довольно велики, находятся рядом, и люди часто ездят туда-сюда, даже дорога асфальтовая. Вот мимо, обгоняя поезд, проехал грузовичок, в кузове оного, помимо примерно пятнадцати человек, стоял большой напольный вентилятор. И, что самое интересное, он вращался — то дорожный ветер обдувал его! На каждой станции в деревнях подсаживались тётки с корзинами на головах (вероятно, ехали на базар). Пригородный поезд ехал полтора часа, хотя здесь всего не более 50 км, и наконец вдали показались дома и заводы и портовые краны вожделенного Лобито.