200 дней на юг: автостопом из Москвы в южную Африку - Кротов Антон Викторович - Страница 39

Тика оказалась довольно опрятным городком (никак не нарадуемся, что никто ю-ю-ю не кричит), было там немало продавцов ананасов, картошки и манго, причём стоили эти овощи совсем недорого. Например, за ананас просили 10 шиллингов, что соответствовало 1 быру или 3 руб. 50 коп. В одной из харчевен мы приготовили себе ужин — на их огне, но из наших продуктов — и пошли заранее искать ночлег. Зашли в одну из церквей, но тамошний сторож отправил нас в церковное управление (headquarters), где нас якобы должны были бесплатно принять, вписать, помыть и накормить. Headquarters оказалось далеко, мы шли туда пешком, пока Андрей Мамонов не устал и не занялся автостопом. Нас увёз на своём грузовичке молодой кениец, но не в headquarters, а к себе домой, на вписку.

Кениец жил в частном одноэтажном доме, гораздо более цивильном, чем эфиопские хижины. В доме были душ, еда, жена и телевизор. Хозяин был христианином, молился перед едой и на дорогу, в совершенстве владел английским. По телевизору показывали новости — оказывается, сегодня государственный праздник, именуемый День Кениаты. Кениатой звали первого президента Кении.

— А в Танзании первого президента звали Танзаниата? — спросил я, недоумевая, произошла ли фамилия президента от названия страны или наоборот. Но хозяева только хихикнули и не ответили.

Пока по телевизору показывали фильм (текста я не понимал, но всё было ясно и без слов), разные старые кинохроники борьбы на независимость и про Кениату, я проникся его величием и неожиданно вспомнил, что президента Туркмении величают Сапармурат Туркменбаши. Так что Кениата не одинок в своём величии.

Кстати, внутренность дома была вполне современной; готовили там не на углях, а на примусе; были стулья и диваны; в ванной — проточная вода; жена хозяина говорила по-английски свободно, как и сам хозяин; вокруг стояли такие же одноэтажные дома, ограждённые заборами, и пейзаж чем-то напоминал подмосковный дачный посёлок.

Утром мы покинули гостеприимного кенийца и вышли на основную трассу, которая здесь превратилась в автобан. Мы бы с удовольствием не посещали страшный город бандитов и убийц, но нас влекло туда одно: письмо, которое должно было ждать меня на найробском почтамте в отделе "До востребования". Водитель, подвозивший нас, доставил нас прямо к почтамту, возле которого находилось ещё не починенное посольство США. Дело в том, в один день 1998 года в столицах Кении и Танзании, одновременно в полдень, прогремели взрывы возле посольств США в этих странах. Взрывы были произведены по одинаковой схеме — у стен посольств США взорвались грузовики, начинённые взрывчаткой. Более 5000 человек было убито и ранено, причём среди них почти не было сотрудников посольств США — в основном досталось местным жителям. Чуть не пострадал и известный всем великий путешественник Владимир Лысенко, уже упоминавшийся выше в рассказе о водопадах Нила; он прибыл на почтамт Найроби через полчаса после взрыва. Как мы убедились ныне, здание посольство США чинили до сих пор. Как полагают, взрывы устроил международный исламский террорист Усама Бин Ладен, и именно после этого правительство США нанесло ракетный удар по местам в Судане и Афганистане, где он якобы скрывался.

На почтамте письма не было, так как по причине субботы отдел "До востребования" был закрыт, и все начальники сей почты не могли добыть моё письмо, хотя долго и тщательно пытались это сделать. Несолоно хлебавши, мы обменяли деньги, забурились в супермаркет, поели, и тут же выехали из Найроби автостопом в сторону Момбасы, радуясь, что выбрались из бандитского города живыми и невредимыми.

Самочувствие было у меня паршивое, виновата была пыль минувших дней, ещё засевшая в моём организме, а, возможно, и другие заболевания. Вспоминая неудачный исход Кактуса и Кубатьяна, я слопал пару таблеток от малярии. На душе полегчало, и мы продолжили путь на восток.

Действительно, эта дорога протяжённостью 500 км оказалась всюду насыщена довольно быстрыми и дальними машинами, которые стягивались в Момбасский порт не только из городов Кении, но и из Танзании, Уганды и Конго-Заира. Машины сии отличались по номерам: танзанийские начинались на TZ, кенийцы на К, угандцы на U, машины из Конго имели номер жёлтого цвета на зелёном фоне. А вот машин из Эфиопии не было вовсе ни здесь, ни где-либо ещё в Кении, ни в Судане, нигде вне эфиопских земель не попадалось нам машин с эфиопскими номерами. Возможно, что они невыездные, как и суданские.

Поскольку водители все спешили в Момбасу, а мы не торопились, в каждой машине мы ехали по сотне километров, до следующего посёлка, а там выбирали новую машину. Они останавливались и везли так же легко, как и в Сирии, и никаких вопросов о деньгах. На полпути до Момбасы, в деревне Макинду, мы увидели огромный сикхский храм. О чудо! Я и не думал, что сикхи, представители индийского народа, и здесь строят такие огромные храмы. Зная, что в каждом храме можно помыться, поесть и переночевать, мы зашли в ворота и оказались в обширном дворе; всё было чисто; бородатые индусы в чалмах бродили туда-сюда, прекрасная помывочная комната и огромная столовая, где нас с удовольствием накормили. Спать мы не остались, хотя мы видели большую комнату, заставленную кроватями. Ещё засветло мы вышли на природу, поставили палатку и и развели костёр в буше для приготовления дополнительного чая, хотя у сикхов еды можно было съесть неограниченное количество.

Пока катаюсь в паре с Андреем, узнаю подробности его жизни. Первый свой заграничный вояж совершил он в Европу, причём нелегально. Будучи пойман, он провёл пару недель в департационной тюрьме (по-моему, немецкой) и был отправлен на Родину самолётом. Теперь он первый раз легально за границей. Денег у него уже никаких не осталось, и он надеялся на успешный аск или заработок в какой-нибудь из богатых стран на маршруте.

Утром нас подобрал грузовик, в кузове которого ехала пустая легковушка. В неё нас и посадили. Впервые в жизни мы ехали в машине на машине.

Машина на машине ехала в Момбасу, но мы опять вышли через сотню километров и подцепили другую машину, джип, и вышли из него тоже у городка Вой. В самом Вой было мало чего интересного, зато мы там позабыли мою канистру с водою, и у нас осталась одна, Андреевская. Попив чаи, поев мандаринов в Вой, мы покинули его, и нам застопился "BMW" с индусами. За рулём сидел большой седобородый сикх, звали его Гурнам Сикх. С ним ехал парень без бороды (Секхар Сикх) с девушкой, оба тоже явно индусской внешности. Мы и не думали сегодня спешить в Момбасу, думали и из этой машины выйти и заночевать в глубинке, но водитель оказался добродушен и разговорчив, он предложил нам поехать с ним на его ферму и там переночевать. Мы согласились.

По дороге сикхи заехали в Момбасу, водитель завёл нас в супермаркет и купил там много вкусной и очень дорогой еды, включая два блина по цене блокадного Ленинграда. Потом мы поехали на юг поместья сикха находились на самом юге Кении, близ границы с Танзанией.

Сперва прибыли на первую ферму. Там мы узрели множество кур, овец и старых машин и грузовиков ("Раньше я занимался ещё и грузоперевозками в Танзанию, но потом стало невыгодно, и я оставил это", — пояснил хозяин). Навстречу нам вышел чёрный управляющий, и хозяин о чём-то поговорил с ним, а затем мы поехали на основную его базу в нескольких километрах оттуда.

Дом хозяина ферм был просто огромен, и он устроил нам экскурсию. Состоял дом из трёх этажей, имел длину 35 метров, а ширину 13 метров. На верхнем этаже располагались спальня, комната для молитв и туалет, в котором свободно бы разместилось четыре дома более бедных жителей Кении, каких мы встретили на севере страны. На втором этаже была кухня, столовая и гостиная, огромная комната площадью 150 кв.м. На первом этаже ничего не было, только лестница на верхние этажи и место для машин. Окна дома были не стеклянные, а сетчатые, защищены трояко: решёткой, крупной и мелкой сеткой от воров, жуков и малярийных комаров. Дом был полностью предохранён от них, как говорится, комар носа не подточит; но чтобы ещё более обезопаситься от малярии, хозяин регулярно пил профилактические таблетки. А вот от воров таблетки не действовали, приходилось иметь сторожей с ружьями, но воровство на ферме всё равно проявлялось. Весь дом строился три года и был предметом гордости хозяина, который жил там один (для гостей на участке находилось четыре дома поменьше). Электричество порождалось специальным генератором. Вода из-под земли качалась в бак на третьем этаже дома и распределялась по локальному водопроводу.