Чосон. Последняя династия Кореи - Ен Су Пак - Страница 20

«Слабым местом» чосонских правителей и их сановников была чрезмерная сосредоточенность на внутренних проблемах. Вся дипломатическая работа сводилась к поддерживанию оптимальных отношений с империей Мин и наблюдению за положением дел при минском дворе. Тому, что происходило у чжурчжэней и японцев, традиционно не уделялось большого внимания – очень уж мало интересовало чосонских правителей то, чем занимались эти «варвары»! Пребывая под защитой великой Мин, чосонские ваны чувствовали себя спокойно, и лишь Ёнсан-гун считал необходимым развивать военный потенциал страны. Однако, спустя время, эта беспечность «аукнется» большими проблемами – в девяностых годах XVI века, когда нашествие японцев вынудит вана Сонджо бежать из столицы на север, и в первой половине XVII века, когда вану Инджо придется признать себя чжурчжэньским вассалом[96]. Но до этих событий было еще далеко…, пока еще ван Сонджо преисполнен благими намерениями и радужными ожиданиями.

Важным нововведением, которое улучшило набор кандидатов на государственную службу, стало изменение экзаменационной системы кэцзюй[97]. Если раньше упор делался на знание классической литературы, то теперь важное значение приобрели знание истории и умение разбираться в политике. Эти навыки оказались гораздо более важными для слуг престола, чем цитирование «Четырех книг» и «Пяти классических произведений»[98].

Ван Сонджо не относился к правителям, умеющим крепко держать сановников в своих руках и направлять их старания в нужное русло. Из-за отсутствия контроля в высших эшелонах власти произошел раскол прежде единых сарим на две фракции – Восточную и Западную. Восточную фракцию возглавлял сановник Ким Хивон, живший в восточной части столицы (к востоку от дворца правителя). Дом главы Западной фракции Син Угёма стоял в западной части, отсюда и пошли названия фракций. Син Угём был младшим братом Инсун-ванху и придерживался консервативных взглядов, во многом перекликавшихся со взглядами «заслуженных сановников», а Ким Хивон представлял собой классический образец либерала-реформатора. Таким образом, в отсутствие «заслуженных сановников» внутри сарим появились свои «заслуженные сановники». Как говорится, «домашний алтарь никогда не пустует»[99].

Как это обычно бывает, великий раскол начался с личного конфликта. В 1574 году Ким Хивон был выдвинут на должность чоллан в Ведомстве чинов. Эта должность предполагала контроль над всеми кадровыми назначениями, что делало ее крайне важной. Син Угём выступил против назначения Кима, обвинив его в былых связях с Юн Вонхёном (утверждая, что Ким давал Юну взятки). Тем не менее, Ким все же получил эту должность, которая, чтобы избежать возможных злоупотреблений, предоставлялась на один год. Чоллан имел право рекомендовать кандидатов на все должности, в том числе и на свою. Когда пришла пора уходить с поста Ким отомстил Сину, отклонив кандидатуру его младшего брата Син Чунгёма, предложенного в качестве преемника Киму. Среди сановников вспыхнули дискуссии, посвященные оценке поведения Ким Хивона. Те, кто оправдывал его действия, образовали Восточную фракцию, а те, кто осуждал – Западную. Разумеется, дело было не только в «должностном» конфликте – молодые амбициозные тигры боролись за власть со старыми.

Плюрализм в политике может иметь разные последствия: он может быть и полезным, и бесполезным или даже вредным, все зависит от результатов. Если из нескольких предложений выбирается наилучшее, то это – полезный плюрализм. Если дискуссии заводят оппонентов в тупик и мешают принять решение, то такой плюрализма не приносит никакой пользы. А если в критические моменты стороны предпочитают спорить вместо того, чтобы действовать, то это может нанести вред.

В условиях абсолютной (формально – абсолютной) монархии очень многое зависит от личности правителя, которого можно сравнить с возницей, управляющей несколькими лошадьми. От мастерства возницы зависит, как лошади будут тянуть повозку и будут ли они это делать вообще. Стоит отметить, что правитель из Сонджо был не самый лучший. Ван не обладал ни мудростью, ни прозорливостью, ни твердостью характера. Более того, он не умел разбираться в людях и не отличал хороших советов от плохих.

Выдающиеся конфуцианские умы, которыми принято всячески восхищаться, далеко не всегда давали правителям хорошие советы. Например, вскоре после раскола сарим на Восток и Запад, мудрый Ли И посоветовал вану удалить Ким Хивона и Син Угёма из столицы. Сонджо отправил Кима в далекий Пурён[100], а Сина – в ближний Кэсон. Удаление лидеров не могло искоренить противоречия между враждующими фракциями и примирить их, здесь требовался совершенно иной подход. Кроме того, удаление должно было быть равноценным, а то получилось, что лидер Запада отбыл управлять древней столицей Кореи, а лидера Востока отправили в далекое захолустье (именно таким в те времена представлялся Пурён), словно бы в ссылку. Все это выглядело так, будто Сонджо благоволит знатному Син Угёму и его фракции.

Разумеется, представители Востока были возмущены. Вану пришлось изменить свое решение и перевести Кима из Пурёна в Самчхок[101]. Ради сохранения лица правителя, Ли И заявил, что Киму не подходит суровый северный климат, но этому объяснению никто не поверил – всем было ясно, что ван испугался возможных осложнений. В результате, представители Востока вместо благодарности продолжали испытывать к правителю неприязнь, к которой добавилось осознание собственной значимости, а представители Запада критиковали Сонджо за то, что он «потакает» Востоку. Уж лучше бы Ким и Син остались в Сеуле!

Неуклюжие попытки урегулировать ситуацию не привели успеху: отношения вана с Востоком не наладились, а эта фракция на тот момент доминировала в правительстве. Ли И ушел в отставку, но вскоре вернулся к делам и присоединился к Западу, стремясь уравновесить своим авторитетом расклад сил в высшем эшелоне власти. После его смерти, наступившей в 1584 году, Восток перешел в наступление. Син Угём и другие видные «западники» лишились своих должностей, и вся власть сосредоточилась в руках Восточной фракции. Судя по всему, ван Сонджо не вмешивался в происходящее, предпочитая играть роль мудрой обезьяны, наблюдающей за схваткой двух тигров. Но обезьяна из известной притчи не была правителем государства, а тигры не были ее сановниками…

Но, хотя бы, на пять лет – до 1589 года – в правительстве установились мир и спокойствие. В это время в Японии укреплял свою власть Тоётоми Хидэёси, вошедший в историю как объединитель разбитой на соперничающие княжества страны. Тоётоми был крестьянином, который благодаря своим талантам сумел возвыситься в самурайской среде. Этот амбициозный человек не мог останавливаться на достигнутом. Несложно было догадаться, что после объединения Японии он обратит свое внимание на Корею и Китай[102]…

Серьезным ударом по вану Сонджо и всему принципу монархического правления стало восстание сановника Чон Ёрипа, ученика Ли И, который изначально принадлежал к Западной фракции, но разочаровавшись в своих соратниках, своем наставнике и своем правителе, вышел в отставку, вернулся в родной Чанджу[103] и создал там Великое общество равных (Тэдон). В это общество принимали всех единомышленников, невзирая на происхождение и пол. Официально это оно считалось организацией самообороны, созданной для противостояния японским пиратам, но на самом деле являлось протореволюционной организацией, целью которой было установление всеобщего равенства и справедливого правления, при котором власть передавалась бы не по наследству, а по способностям (можно считать Чон Ёрипа первым корейским демократом).