Мечников. Из доктора в маги (СИ) - Алмазов Игорь - Страница 47

Как только я закончил рассыпать свой «аспирин» по мешочкам, из щели появился Токс. Он с огромным трудом выполз из щели, поскольку размер его брюшка вновь увеличился.

— Ого! Отожрался? — хохотнул я.

— Ж-жу!

— Ты бы поаккуратнее был. Если бы переборщил с ужином, застрял бы в туннелях под домом. Как бы я тебя потом достал?

Что ж, минус ещё одна проблема. А теперь нужно восстановиться. Ничто не увеличивает запас маны так, как с этим справляется сон. Это я заметил ещё несколько дней назад. На утро чаша всегда полна и готова к работе.

На следующий день, плотно позавтракав и сообщив дяде новость о том, что муравьёв больше нет, я отправился в амбулаторию. Всю дорогу меня сопровождали взгляды прохожих. Кажется, после вчерашнего меня начали узнавать. На подходе к зданию меня нагнал Илья Синицын.

— Ну что, Алексей, купаешься в лучах славы? — спросил он.

— Похоже на то, хотя это совсем не та слава, которую я бы хотел. Скорее вынужденная, — ответил я. — А ты вчера тоже решил воспользоваться моментом. Устроил аукцион прямо на площади! Что в итоге — купил кто-нибудь твой клинок?

— Не поверишь, Алексей, какой-то дуралей купил эту железку за пятнадцать рублёв. Пятнадцать! Это в три раза больше, чем я предложил изначально.

— Рад, что мы оба оказались в выигрыше, — кивнул я. — Кстати, я заметил, что саблю твою жизнь потрепала. Ты её уже приобрёл в таком виде?

— Обижаешь! — хмыкнул Синицын. — Она была свежей, чистенькой. Блестела, как глаза дам, которые наблюдали за моими дуэлями!

— Так значит, ты всё-таки владеешь искусством фехтования, — подтвердил свои догадки я.

— А как же! Мой отец, знаешь ли, лекарем не был. Я такой в роду Синицыных — первый. Мой папаша много лет прослужил боевым магом на фронте. С детства обучал меня мастерству фехтования и ближнего боя. До последнего надеялся, что я пойду по его стопам и стану хотя бы взводным лекарем. Но… — Синицын почесал свой ус. — Как видишь, моё своеволие оказалось сильнее.

Прямолинейность Ильи мне нравилась. Да, я не разделял его помешанность на деньгах, но он казался мне надёжным человеком, на которого можно положиться. И он уже мне это доказал, когда, несмотря на страх, вышел вслед за мной против тёмного лешего.

— Предлагаю сделку, — бросил ему я.

— О! — улыбнулся Синицын. — Вот с таких слов начинаются самые лучшие беседы!

— Как я понял, ты хочешь выйти на максимальный доход в условиях Хопёрска? — спросил я. — Не стану спрашивать, почему твой взор пал именно на этот маленький городок, но всё же — я прав?

— Не просто выйти на максимальный доход — а превзойти его, — ответил Синицын. — Я хочу показать, что лекарь — это не просто маг-альтруист, но и аристократ, который может сколотить на своём ремесле целое состояние.

— И я готов тебе в этом помочь, — кивнул я. — У меня уже готово несколько разработок, и в планах их ещё больше. Однако мне не хочется возиться с бумагами и бухгалтерией вместо того, чтобы заниматься делом.

Синицын аж притормозил, подняв носками сапог пыль.

— Подожди-ка, Алексей, ты что мне предложить хочешь? — заинтересованно спросил он. — Мы ведь и так уже сотрудничаем.

— Да, но пока что наше сотрудничество ограничено приятельскими отношениями. Мы что-то придумываем, уговариваем Кораблёва поменять структуру амбулатории… Сам понимаешь, с этим планом мы далеко не уйдём. Предлагаю взять тебя в долю. Я создаю новые медицинские изобретения, ввожу реформы, а ты помогаешь всё это оформить грамотно и по закону.

Глаза Синицына заблестели.

— Другими словами, хочешь, чтобы я стал твоим советником по финансам, — кивнул он. — Допустим, Алексей. Может, с виду и не скажешь, но на талантливых людей глаз у меня намётан. Я вижу, что ты в лекарском деле смыслишь куда больше наших коллег. И я с радостью заключу с тобой такую сделку. Однако у меня будет одно условие.

Мы уже откровенно опаздывали на работу, но я решил всё же не торопиться. Прямо сейчас на одной из главных улиц Хопёрска зарождалось будущее медицины Российской Империи.

— Все денежные вопросы я буду решать самостоятельно, и ты не станешь со мной спорить, — произнёс он.

— Нет, тогда уж давай придём к компромиссу, — помотал головой я. — Прежде чем что-то решать, ты будешь обсуждать это со мной. Но последнее слово в таких вопросах будет оставаться за тобой, Илья.

— Хорошо, — кивнул он. — Тогда сразу же дам первый совет. На все твои изобретения нужно срочно оформить патент.

— Кажется, я уже говорил тебе, что…

— Что? — воскликнул он. — Что тебе хочется раздать их всем лекарям просто так? Бесплатно?

— Дело не в доходе, — упёрся я.

— Нет, не в нём. Дело в твоём имени, Алексей Мечников. Представь, что будет, если я сегодня ночью выкраду твой тонометр с фонендоскопом, разберу их, определю, из чего ты их склепал, а потом запатентую на своё имя?

— Я знаю, что ты этого не сделаешь.

— Чисто гипотетически, просто представь, — настоял он. — Тогда тебе будет сложнее распространять свои новые разработки, потому что ты потеряешь часть славы, часть репутации, которые потенциально мог заработать. Каждый твой новый продукт должен проталкивать в массы предыдущий — и так далее.

В словах Синицына был смысл. Возможно, так действительно будет лучше. Доверится ли кто-то разработке одного неизвестного лекаря? Вряд ли. Нужно, чтобы он стал известным в широких кругах. А над этим мне ещё работать и работать.

— Добро, — кивнул я. — Значит, по рукам, Илья. Предлагаю на выходных составить договор. Обсудить, кому и сколько будет положено процентов от дохода.

— С этим я разберусь, — ответил Синицын. — Я знаю, как составляются такие документы. За юридическую часть вопроса можешь не переживать — это станет моей головной болью.

— И ещё кое-что, — добавил я. — Мне нужен человек, который обучит меня азам фехтования.

— А разве тебе такой нужен? — пожал плечами он. — Ты вчера хорошо показал, на что способен.

Но это была мышечная память. А мне нужно отточить осознанное мастерство. Нельзя всё время полагаться на обратный виток. В случае опасности я должен иметь возможность постоять за себя всеми способами.

— Я мало тренировался, — ответил я. — Движение топорные, как у новичка. Кем я сейчас и являюсь. А зазубрины на твоей сабле заставили меня решить, что ты можешь стать хорошим наставником.

— Наставником — громко сказано, — махнул рукой он. — Хорошо, тогда на выходных расскажу тебе кратко, что знаю. Мне-то отец намертво вдолбил в мозг все основные техники фехтования.

Заключив на словах несколько договоров, мы с Синицыным добрались до амбулатории. Пока к нам ещё не успели заглянуть пациенты, я поднялся к главному лекарю. По пути к нему обратил внимание, что кабинет Владимира Мансурова заперт на ключ. Похоже, барон решил сегодня на работе не появляться.

— О! Мечников! — вскочил со стула Иван Сергеевич, когда я прошёл в его кабинет. — Я уже устал сторожить вашу прибыль. Родников с Синицыным свою долю забрали оперативно. Хотя… Знаю, что вы вчера нашли себе занятие поинтереснее.

Я поднял тяжёлый мешок с монетами и положил его в свою сумку.

— Благодарю, Иван Сергеевич, — кивнул я.

— Ровно пятьдесят рублей. Хорошо же вы вчера поработали, — произнёс он. — Когда ваши коллеги занесли сюда почти две сотни рублей, я уж было подумал, что вы устроили во Владыкино разбой и сгребли все имеющиеся у крестьян деньги!

— А вам так и не рассказали, что там случилось на самом деле? — нахмурился я.

— Рассказали, — кивнул он. — Только я решил, что Родников и Синицын вздумали надо мной подшутить.

— Некротика там была, Иван Сергеевич. И это не шутки.

Кораблёв устало вздохнул и откинулся на спинку кресла. Старик уставился в окно, его взгляд опустел.

— Тогда мне точно придётся доложить об этом в Саратов, — после долгого молчания сказал он. — Правда, ехать туда мне не придётся. Завтра сюда приедут лекари из центра губернии. По вашу душу, между прочим.